Неугодная жена. Школа для бедных леди Эйтлер - Ирина Манаева

росла в тени старшего брата, которому важны были лишь статус и деньги. Сестра с крупицами магии, что отказалась от договорного брака, стала неугодной настолько, что Кардиус, не долго думая, сослал меня в монастырь, где я должна была отбывать лучшие годы своей жизни, поскольку перечила ему. Он говорил всем, что я погибла на охоте, а сам платил за моё затворничество. Только мне повезло.

Настоятельница была зла и сварлива, с радостью принимала пожертвования, а вот одна из монахинь увидела во мне то, чего не было в других: желание выбраться оттуда во что бы то ни стало. Я повторяла её судьбу, с которой она свыклась, а потому она решила помочь мне бежать. Так я скиталась в местах, которые совершенно не созданы для леди, но у меня не было другого выхода. Затем я попала в деревню тунков, которые и научили меня всему. Их зря боятся, потому что и светлое может быть тёмным. Благодаря им магия стала ярче, дракон пробудился. Наэль Эйтлер умерла, чтобы ей на смену пришла Розалия Пропп.

И теперь она куда сильнее своего брата.

Мы смотрим на обугленный флигель, который не подлежит восстановлению. Но все живы. Это не может не радовать.

Афа возвращается с детьми, оглядываясь вокруг. А я понимаю, что мы выиграли сражение. Он не вернётся, по крайней мере в ближайшее время. А к вечеру во Фрейтен Хилл приходит известие от Далии.

«Завтра в полдень освобождают Карфа!»

Мы справились. Это победа не в сражении. Мы выиграли войну.

Утром снова собираюсь в дорогу, придирчиво осматривая себя в зеркале. Кажется, что лицо слишком серое, под глазами мешки, морщин много. Мне ли сетовать, когда совсем недавно лицо было совсем другим. Радоваться надо, но кажется, что такую Карф перестанет меня любить.

- Ты очень красива, - улыбается Розалия. Я решила, что буду звать её так, потому что ей больше нравится это имя. – Он счастливец.

- Ты даже меня не знаешь.

- Я чувствую тебя. Тунку нельзя обмануть, - она обнимает за плечи, и я осознаю, что в моей жизни появилась сестра. – А теперь спеши.

Снова оказываюсь на площади, которая гудит. Император прилюдно забрал Лайфина, признав его виновным, значит и теперь должен огласить его непричастность к заговору.

- А мерзавец сбежал, - слышу разговоры в толпе. – Казался таким важным и видным, трус последний.

Это они об Эйтлере. Вся Сафора гудит о событиях последних дней. Кажется, Кардиус перед побегом хотел забрать мою магию, чтобы хватило на ближайшее время, а удрал с позором. Теперь он первый преступник страны, а моя сестра так и не стала его наречённой. Получается, что всё имущество переходит в мои руки, как к жене. Неплохое завершение истории, не правда ли?

Стою рядом с Далией, Элиром и Фирсом. Маленькой командой, что смогла спасти человека, от которого моё сердце учащает бег. Смотрю на постамент, куда выводят Карфа. Он жив. Стоит, всматриваясь в толпу, чтобы увидеть знакомые лица. И когда наши взгляды встречаются, внутри что-то ухает вниз, потому что он смотрит не просто на меня, а куда-то вглубь.

Глашатай зачитывает вердикт, проговаривая имена Лайфина и Эйтлера, потом об ошибке, о следствии, о том, что императора хотели обмануть, о том, что за голову артефактора следует награда. Толпа ликует, приветствуя Карфа, и он машет приветливо, улыбаясь знакомой улыбкой, от которой щемит сердце.

Ну вот и всё. Кажется, справедливость восторжествовала, и я открыто могу быть с ним, потому что наш брак с политическим преступником аннулируется, как только я откажусь от Кардиуса. И я сделаю это с удовольствием уже сегодня.

Карф спускается с постамента, подходя ближе. Моррис поздравляет его, пожимая руку. Элир обнимает, что-то шепча на ухо. Потом Лайфин грабастает Далию, поднимая над землёй и кружа. Конечно, не будь этой преданной девчонки, кто знает, что было бы с ним, со всеми нами.

А потом он подходит ко мне. И его взгляд такой ласковый, словно он обнимает без рук, говорит без слов…

- Знаешь, по чему я больше всего скучал? – шепчет мне на ухо. – Не по ночи, ведь мне не давали часто спать, не по еде, которой не было до нескольких суток, не по свободе, что у меня отняли. По тебе, моя любовь, ведь всё это заключено в одном человеке…

Он сжимает меня в объятьях на виду у сотен сафорцев, которые с удовольствием глазеют на представление. И кто-то один начинает хлопать, а за ним вслед подхватывает и второй. И вот уже толпа заражается аплодисментами, кто-то свистит, кто-то кричит поздравления, но я не слышу слов, потому что в ушах пульсирует собственная кровь.

- Ты моя по праву поединка, - продолжает Карф. – Но хочешь ли быть моей по праву собственного сердца?

И я отвею коротко.

Да.

Глава 73

Год спустя

- А ну-ка, Рика, посмотри на папу, - Карф качает на руках младенца, глядя на неё с любовью. Девочка одета в белые кружева и куксит личико, намереваясь зареветь.

- А вот и тётушка, - оказывается рядом с ним Розалия, желая перехватить ребёнка. – Дашь подержать?

- Нет, - отстраняется Лайтер, смешливо глядя на неё. – Я ещё сам не надержался.

Он всё же отдаёт Пропп дочку, потому что у них такая игра, и она начинает разговаривать с племянницей, уходя от нас на какое-то расстояние.

Мы живём в замке Кафра, и Розалия, поселившаяся в своём родовом гнезде, часто навещает нас. После того, как я стала полноправной хозяйкой Эйтлинга, я настояла, чтобы восстановить Наэль Эйтлер в правах. Сперва пришлось повозиться с документами, потому что официально сестра Кардиуса была мертва, он уж постарался, как следует. Но мир не без добрых людей, и теперь Сафора узнала, что Наэль жива и невредима. Ей пришлось пройти ряд осмотров, дабы убедить комиссию в том, что она – это она. А после я поделила наше наследство пополам, потому что считала это справедливым.

В скором времени Розалия выйдет замуж. Несколько драконов предлагали ей своё сердце, узнав про титул и деньги, но она выбрала человека, с которым познакомилась недавно. Так сложилась судьба.

Моя сестра вынуждена была вернуться к матери, забрав всё, что плохо лежит. Так мне не удалось найти многих украшений, столового серебра, статуэток, о которых говорили горничные. Но врываться к матери, требуя отдать это всё, не хотелось. Оставалось надеяться,