Негаданная Судьба - Лунная Кошка

на это очень надеюсь, — сказала она, поднимая глаза на Торина. Тот смотрел на нее, рвано дыша, а потом, отбросив в сторону меч, сгреб ее в объятия, прижимая к себе так сильно, что хрустнули ребра.

— Зачем, ну зачем ты полезла сюда? — прошептал он, отстраняя ее. — Если с тобой что-нибудь случится, я... — он замолчал, посчитав, что и так сказал слишком много.

Гэндальф с интересом воззрился на них, явно делая одному ему известные выводы, но вопросы задавать не стал.

Торин неохотно отпустил Гермиону, как взгляд его вдруг стал острым и остановился на хоббите.

— Ты нашел камень, Бильбо? — спросил он, делая шаг в его сторону. Тот уже открыл рот, чтобы ответить, но в последнее мгновение взглянул на Гермиону и замялся, и эта заминка сказала Торину больше, чем любые слова. Он медленно присел, подбирая с пола Оркрист и не сводя глаз с хоббита.

— Ты правда нашел его, — утвердительно произнес он, оттесняя беднягу Бильбо в сторону лезвием меча. Другие гномы застыли в отдалении.

Ну вот и все, подумала Гермиона. Сделай это.

— Оставь его, Торин, у Бильбо нет Аркенстона, — сказала она, запуская руку в карман и доставая сверкающий камень, — Он у меня.

На мгновение лицо гнома озарилось такой радостью и одновременно одержимостью, что Гермиона отступила на шаг. Гэндальф незаметно переместился вплотную к ней.

— Эмин... — предупредительно начал Торин. — Что происходит?

— Ты изменился, — горько сказала девушка. — А всему виной Сердце Горы.

— Откуда тебе известно про сердце горы? — удивился Торин, с трудом подавляя в себе желание метнуться к ней и вырвать из рук камень.

Она грустно улыбнулась.

— Смауг проговорился в приватной беседе. Но кое-что я ощущала и раньше. Эребор — не просто гора. Когда-то у нее было сердце, которое защищало и твое царство и твой народ, но потом гномы взяли его оттуда, где ему предназначено было быть до скончания мира. И оборвались ниточки, всколыхнулось спокойствие. И Смауг пал на Эребор, будто великая казнь. Некогда процветающее королевство ушло в небытие. Вы ошибались Торин, все эти годы. Проклятие лежит не на золоте, проклят Аркенстон и род подгорных королей, которые украли его у Горы.

— Что ты несешь, Эмин?! — взорвался гном. — Что наплел тебе этот червяк? Может, это он околдовал тебя?

— Камню теперь не место здесь, Торин, — добавил Гэндальф. — Он должен уйти в небытие.

Торин переводил полный одержимости взгляд то на одного, то на другого, уже переставая соображать от застилавшего глаза гнева.

— Эмин, подойди сюда, — угрожающе начал он, наступая на нее, но Гермиона попятилась и виновато произнесла:

— Прости, Торин, но я должна это сделать. Не нужно ненавидеть меня.

С этими словами она схватила за руку Гэндальфа и через короткое мгновение место, где они стояли, осталось, к ужасу Торина, совершенно пустым. Меч со звоном выпал из его руки.

* * *

Резкий рывок в области солнечного сплетения швырнул Гермиону навстречу холодной каменистой земле на уже знакомой вересковой пустоши. Она со стоном перекатилась со спины на бок и свернулась клубочком. Головная боль стучала в висках тысячью молоточков, вызывая слабость и дурноту. Гермиона с трудом разлепила веки и увидела как из носа крупными каплями падает кровь, быстро образуя на серой земле бурое пятно.

Рядом, кряхтя и опираясь дрожащими руками на посох, поднялся Гэндальф. Он выглядел определенно не лучше девушки.

— Это называется трансгрессией, — угрюмо пояснила она на немой вопрос мага. — Самый распространенный способ передвижения волшебников в моем мире. Нет, — поспешно сказала она, видя как его глаза полезли на лоб. — Обычно я не валюсь без сил и не захлебываюсь кровью. О, Мерлин! — воскликнула она озираясь по сторонам. — Это место в действительности существует!

— Торин так и не удосужился рассказать тебе о Зеркальном озере?

Гермиона выпрямилась, стараясь усмирить звездочки, пляшущие в глазах.

— Он говорил, что мой сон — не более чем ночной кошмар. Хочешь сказать, что он мне врал?

— Не говорил всей правды, если быть точным. — Гэндальф повел рукой, — Сейчас мы с тобой за полмира до Эребора. Те три пика впереди — Фануиндхол, Карадрас и Селебдор, под ними лежит Кхазад-Дум, величайшее царство гномов Средиземья, которое теперь кишит лишь орками да другой нечистью. Это речка Селебрайна, а озеро, что ты видела во сне, не что иное как Заповедное озеро гномов Келед-Зарам. Легенды говорят, что здесь впервые заглянул в него первый гном Дарин и узрел над своей головой созвездие Серп Валаров, Валакирка, которую впоследствии стали называть короной Дарина. Говорят, она покоится там, на дне озера, и дожидается возрождения великого гномьего короля. Почему ты отправилась сюда, не зная даже сон или явь это место?

— По непонятному наитию. К тому же ты сказал, что ответы я найду в своих снах. А озеро снилось мне не один раз.

Гэндальф кивнул и побрел вдоль по течению Селебрайны, сделав приглашающий жест рукой.

— Идем, Эмин. Ты должна посмотреть в воды Зеркального.

Гермиона послушалась, и, как в давешнем сне, склонилась над темной гладью. Она снова не увидела ничего, кроме звезд на бархате ночи, но теперь она не боялась и не колебалась.

— Пусть сердце горы покоится на дне заповедного озера вместе с короной Дарина, — услышала она голос мага, и кивнула, вытягивая руку со скрытым в ладони камнем над недвижной водой. И разжала пальцы.

Вода в Келед-Зараме вспыхнула золотистым сияньем и стала прозрачной на короткое мгновение, а после Аркенстон мигнул в стремительно темнеющей глубине и погас навсегда.

— Пусть в Эребор вернется благополучие, — прошептала Гермиона, прикрыв глаза. — Пусть сердце Торина раз и навсегда освободится от этой одержимости. О, Гэндальф, — простонала она, — Он никогда меня не простит.

Маг наморщил лоб и огладил бороду.

— Со временем он поймет, Эмин, поймет и простит. Ты слишком дорога ему, — уклончиво добавил он.

Гермиону вновь накрыл приступ головокружения, и она бессильно опустилась на землю.

— Я не думаю, что сумею аппарировать нас обоих обратно к Горе, — сказала она. — Справедливо говоря, предыдущее перемещение далось мне из рук вон сложно.

— Мы не перемещаемся так