Рид. Другая команда - Виктория Симакова

— Мы не знаем, кому можно доверять. Гвардейцы в заговоре с Чайкиными и вашим отцом, — на одном дыхании выпалил Ветров, взъерошив и без того беспорядочные волосы. — Мы видели, как с ними общался племянник Виторио-Айгуша.

— Джованни? — вот это было новостью. Этот увалень никогда ничего не делает сам, только с подачи своего дядюшки. — И, зная это, вы все равно заявились ко мне? Нелогично.

Я постаралась максимально придать взгляду строгость.

Получалось, что гвардейцы прикармливали заговорщиков, чтобы потом ими пожертвовать во имя великой цели — власти. Неужели отец настолько глуп, чтобы не понимать этого? Или же он осознанно отправил Чайкиных на встречу, чтобы скормить их гвардейцам? Или заполучить компромат? Этот вариант уже ближе к истине.

— Мы не знали, кому можно доверять в этой ситуации, — Пётр единственный, кто выдерживал мой взгляд.

— Не знаешь, кому можно верить, верь в себя, в друзей и директору. Николай Константинович никогда прежде не бросал своих студентов.

Сфера над Егором моргнула и исчезла, оставив после себя бланк с заключением. Так как я была ближе всех к кровати, то мне удалось первой дотянуться до листка. Бегло пробежалась глазами по записям и выдохнула с облегчением.

— Ничего критичного. Сотрясение мозга, трещины в паре ребер, ушибы, порезы. Всё это можно быстро вылечить, если есть магия, зелья и настои, — немного волнуясь, подвела я итоги.

— То есть всё в порядке? — уточнила Галя.

— Почти, — положив назначение на комод, я кое-как доковыляла до кресла и с большим удовольствием опустилась в него. — Даниил, поколдуйте тут немного, подлечите мелкие порезы и ушибы, а я пока за настоем.

— У вас аптека за углом?

— А то. Главное — делать молча, — усмехнулась я про себя, глядя на недовольное лицо Ветрова.

Кладовая с магическими зельями и настойками располагалась между третьим и вторым этажами, рядом с кабинетом прадедушки Этьена. В семейные тайны никого из непрошенных гостей я не собиралась посвящать, а потому необходимо было действовать быстро, пока кто-то из ребят не решил проследить за мной.

Нужные мне лекарства и снадобья нашлись легко. Не зря же пару лет назад я провела здесь ревизию, выкинув всё, что пришло в негодность. А после сделала закупки на нелегальном магическом рынке Парижа. Старые связи прабабушки Зои меня не раз выручали. Теперь нужно было приготовить два настоя: один для Лары, второй для Егора, и можно будет выдохнуть. Самое страшное уже позади — неизвестность. А когда понимаешь, что можно сделать, чтобы уладить ситуацию, то становится не так страшно. К тому же, принимая решения и загружая себя работой, не чувствуешь неопределенности.

Загрузив корзинку всем необходимым, я уже было собралась выехать из кладовой, как накрыло осознание, что я могла потерять Егора навсегда. И уже ничего не сказать, не сделать, не исправить. Сердце болезненно сжалось от страха. Как же это ужасно — потерять того, кого любишь.

Черная дыра, которую я кое-как закрыла десять лет назад после смерти Луки, открывается снова. И теперь ее не так просто вернуть в состояние покоя. Причиной тому и смерть прабабушки, и смерть мужа, что случилась сравнительно недавно. Потерять еще и Егора… Нет, такого допустить нельзя.

Я не вынесу опять эту всепоглощающую тоску. Темную, густую и вязкую, как утренний туман. Промозглый, пробирающий до костей, до самого сердца и пожирающий душу.

Нет. Нет. Я так не хочу. Не могу. Не надо.

Я готова кричать, но молчу. Я просто испугалась. Егор жив, почти здоров. Сейчас подлечим и будет вообще свеж и бодр. Тогда почему у меня дрожат руки, а сердце стучит в грудной клетке как ненормальное? Это такой отсроченный режим страха?

С Егором всё нормально. Он будет в порядке. Да. Точно. Надо только отвезти лекарства. И Ларисе тоже. Девчонка знатно вымоталась.

Крепко сжимаю корзинку с бутылочками и скляночками. Стоп. Надо успокоиться. Егор жив. Отоспится и будет готов вернуться в мир магии, в школу, к невесте. Пусть к ней, пусть к другой, лишь бы живой.

С Ветровой надо поговорить, чтобы придержала Егора и брата от стремления играть в детективов. Это опасные игры. И им лучше держаться подальше и от меня, и от гвардейцев, и тем более от Чайкиных, которые на Егора уже десять лет зуб точат. Ведь это мы с ним отправили Макса и Матвея в тюрьму.

Так и сделаю. Они отдохнут и пусть уходят отсюда, пока НИКТО не узнал. И я тоже покину особняк. Давно не была в Эдинбурге. Еще немного, и гаденыш, племянник Генри, будет арестован. Тогда можно будет навестить малышку Габи. Останется только вытащить ее родителей из комы. А что? Я смогла ходить, смогут и они. Ради дочери. Так что еще немного, и всё будет как раньше.

Захотелось удариться головой об стену. Где я и где нормальность? Риторический вопрос, а потому займемся насущным. Настойка для Лары и Егора. Собралась, настроилась — и вперед.

За время моего отсутствия Даня подлатал Егора. После этого мы приготовили и влили в него и Лару настойки. Теперь оставалось только ждать, когда магические зелья подействуют. Это несколько снизило градус беспокойства. Пётр даже выпросил бутылочку из-под снадобья, чтобы потом разобраться с составом. Мне что? Не жалко.

— Вы — это вторая причина, по которой мы здесь. — Меня прошиб холодный пот. Пётр не смотрел мне в глаза. Было очевидно, что эта информация не предназначалась для меня и была сказана то ли в благодарность, то ли для очищения совести. — Магистр просил доставить его к вам.

На предложение дождаться пробуждения магистра и всё узнать самой я отказала, сославшись на то, что надо проявить себя гостеприимной хозяйкой и накормить гостей. Проще говоря, я сбежала на кухню. Время позднее. Ребят надо покормить. Хотя отчетливо понимаю, что это просто отговорки.

Не готова я сейчас говорить с Егором. Не готова. Пять лет назад ночами не спала, все придумывала слова и доводы, чтобы что-то объяснить, уладить, исправить. Потом мысленные обвинения в адрес Березкина. Да я бы полжизни тогда отдала за одну лишь возможность с ним поговорить. А сейчас… не могу.

Знаю, что это глупо, по-детски, но мне надо немного времени, чтобы собраться с мыслями и эмоциями.

Итак, приготовить бутерброды на перекус. Подкрепиться и поговорить с Егором. Недолго. И отправить их обратно. А может, сразу выпроводить их и не