Дважды одарённый. Том IX - Элиан Тарс

class="p1">— Александру нужно, чтобы ратники Пожарских были на слуху, — пояснил ей Леонид. — Чтобы будущий род Пожарских уже сейчас нарабатывал себе имя. Если включить всех в Вольный Отряд Звёзд — имя будет только у ВОЗ. Противники специально будут игнорировать фамилию «Пожарский», когда будут упоминать о нас.

Агата удивлённо посмотрела на своего мужа, потом на меня.

После чего кивнула и произнесла:

— Поняла. Тогда вопросов больше нет. Хотя… Что насчёт остальных членов отряда? Когда им скажешь? Было бы неплохо объявить им всё лично.

Последнюю фразу она сказала таким тоном, будто уточняла у меня: «ты ведь так и хотел».

Но на самом деле я думал написать в общий чат.

Забегался просто — мозг ищет варианты минимизировать трудозатраты. Однако же Агата права: в идеале необходимо встретиться всем нам до похода в Проклятые Земли.

И, будто бы прочитав мои мысли, Ворона продолжила:

— Я думаю, было бы отлично устроить общую встречу нашей, — она выделила это слово интонацией, — части большого сборного рейда.

— Я тоже думаю, что лишним не будет, — покосившись на Наумова, произнёс Вавилов.

— Хорошо, — решил я. — Спроси, смогут ли все собраться сегодня вечером.

— Ура! Вечеринка! — бодро воскликнула Агата — самая непьющая часть нашего сборного отряда.

— Но только недолго! — наставительно поднял я указательный палец. — Точнее, вы можете и дольше праздновать, но я — нет. Мне завтра на обед к Самоцветовым ехать.

Пока мы с Агатой веселились, Леонид успел написать сообщение в общий чат. Телефон у меня пиликнул, но я сразу не стал его доставать, размышляя о том, что нужно успеть сделать до начала встречи.

Он пиликнул снова.

— Хм… — задумчиво произнёс Рак. — Клим говорит, что рад встрече, и что сам хотел с тобой о чём-то поговорить.

— Любопытно, — отозвался я, достав телефон и сняв блокировку.

Снова пиликнуло — пришло ещё одно сообщение. На сей раз от Танка:

«Тоже думал сегодня Александру позвонить. Хорошо, что всё так вышло».

Уже двое хотят со мной приватной беседы?

«И я», — коротко отписалась наша скрытница Яга.

Забавно, все выжившие члены их изначальной пятёрки что-то от меня хотят.

«Поговорим обязательно, — написал я, а затем, подумав, добавил: — О месте и времени проведения мероприятия позже сообщим. Главное, не занимайте вечер».

«Уже всё освободили», — тут же отметилась рыжая Купрум и поставила смайлик с кружкой пива.

«Поддерживаю!» — Гром выбрал смайлик с двумя кружками.

Я же отложил телефон и задумчиво уставился в окно.

Организовалась стихийная пьянка…

В смысле, важное мероприятие по сплочению отряда.

К которому ещё предстоит хорошенько подготовиться…

— Иван Фёдорович, — позвал я камерира. — Твои уже выехали?

— Уже на пути в столицу, ваше благородие, — с достоинством ответил он.

Ну да, я обязательно хотел встретиться с семейством Наумовых до выходных. Очень важно пораньше выделить время тем людям, предки которых верой и правдой служили Пожарским.

А вместе с ними я хотел бы повидаться и с теми, кто был именно со мной с самого начала.

— Здорово, — кивнул я. — Агата, Леонид, возьмите организацию мероприятия на себя, пожалуйста.

— Без проблем, — кивнул Вавилов и вопросительно посмотрел на жену.

Агата вздохнула, а затем решительно кивнула и, схватив телефон, принялась что-то писать. Сам же Рак приблизился к ней и начал шептать что-то в духе: «необходимо выбрать статусное место. Обычный бар не подойдёт».

Ну да, бывший граф в нюансах самопрезентации аристократов уж точно разбирается.

Сам я в этот момент открыл диалоговое окно с Артёмом и отбил:

«Привет. Жду вас у себя в пять вечера».

«Привет. Мы уже готовы, скоро будем выезжать», — ответил Телец.

Тут же пришло сообщение от Марины:

«Ты обещал написать время встречи?»

«У меня на квартире в пять».

«Поняла. Мог бы и пораньше сообщить…»

«Но ты ведь уже готова». — Я отправил ей смайлик с большим пальцем.

«Ну да». — Она скинула две смеющиеся рожи. А затем стикер с каким-то самовлюблённым котом.

Я перевёл взгляд на своего водителя. Вася с утра приехал в деловом костюме и белой рубашке.

Все предупреждены.

Все в курсе.

А это значит, что меньше, чем через два часа, у меня появятся первые официальные ратники и Слуги.

Что бы ни произошло в дальнейшем, мне хотелось, чтобы мои товарищи запомнили этот день.

Глава 23

Высокий светловолосый мужчина, заведя руки за свою широкую спину, шагами мерил просторную комнату. Пойдёт в одну сторону, постоит, посмотрит на закрытую межкомнатную дверь…

И идёт в другую.

Снова встанет. Некоторое время посмотрит на ту же дверь, и…

— Да задолбал ты уже! — рыкнула на него молодая женщина в сером платье, которое она через глобал приобрела специально для сегодняшнего торжества, потратив на него немалую сумму из своих накоплений. Однако же фасоном и видом платье сильно напоминало те, что девушка шила сама из мешковины и носила на хуторе.

По случаю торжества она смыла тоник со своих волос и сделала сложную высокую причёску. Но от дредов не избавилась, используя их как основу. И сейчас посеребрённые волосы девушки — отличительная черта, которая часто встречается у Наумовых — превосходно сочетались с её платьем и бирюзовыми глазами.

Василий, он же Таксист, остановился посреди гостиной квартиры Александра Ярославовича и уставился на Кристину Наумову.

— Тебе, что ли, совсем не волнительно? — выпалил он.

— А чего мне волноваться? — хмыкнула Крис, откинувшись на спинку кресла и закинув ногу на ногу.

В гостиной собралось немало людей, и все они с любопытством уставились на Василия, ожидая его ответа. Таксист же удивлённо обвёл их взглядом, остановившись на молодых дважды одарённых.

— Вы что же, тоже не волнуетесь? — спросил он, глядя на Глеба и сидящую рядом с ним Машу.

— Ну, в самом деле, с чего бы нам волноваться? — легко ответила Маша. — Ничего ведь опасного — это даже не поход в Проклятые Земли! Подпишем документы, произнесём слова клятвы, поздравим друг друга и поедем праздновать!

— Ну… — почесал затылок Василий.

— Хотя, вон Боре можно и поволноваться, — усмехнулся Глеб, махнув рукой в сторону сидящего с краю тихони.

— А ему-то почему? — снова оживилась Кристина Наумова с другого края гостиной.

— Вдруг Саня решит, что тот, кто не может удержать своего дружка в штанах и