Дважды одарённый. Том IX - Элиан Тарс

предки не подписывали договоров на бумаге, — продолжил Александр. — Им достаточно было Слова. Пока это Слово не произнесено, вы всё ещё можете свободно покинуть мой дом.

Он снова взял паузу и обвёл присутствующих взглядом. Никто из людей не дрогнул и не усомнился в своём решении.

— Спасибо вам, — кивнул Александр, — за доверие. Я, Александр Ярославович Пожарский, клянусь заботиться о своих людях, точно о членах семьи. Клянусь, что не оставлю никого из вас в беде. Клянусь, что если кто-то из вас погибнет во имя Пожарских — я отомщу и воздам врагу сторицей. Никто из вас не будет забыт… — Он снова коротко улыбнулся и добавил: — Но месть — это на крайний случай. Я сделаю всё от меня зависящее, чтобы на службе у меня вы становились сильнее, богаче и счастливее. Клянусь.

Артём как заворожённый смотрел на своего друга. К его горлу подскочил комок, Телец нервно сглотнул и…

Заметил, что Александр смотрит на него. Пожарский улыбнулся краешком губ и едва заметно кивнул, будто одобряя стремления Тельца.

Затем Александр Ярославович остановился взглядом поочерёдно на каждом из своих людей. И когда дошёл до последнего, Наумова-старшего, Иван Фёдорович преклонил колено.

Следом за ним это повторили все присутствующие.

— Я, Иван Фёдорович Наумов, — дрогнувшим голосом начал старик-менталист, — клянусь верой и правдой служить Господину Пожарскому, а после и всему роду Пожарских. Клянусь, что не посрамлю славное имя своего Господина, не предам и не отрину. Клянусь служить до тех пор, пока смерть не заберёт меня, или до тех пор, пока господин не освободит меня от клятвы.

— Принимается, — проговорил Александр. — Встань, мой верный камерир.

Наумов-старший бесшумно выпрямил спину и замер, опустив голову.

— Я, Фёдор Иванович Наумов… — взял слово его наследник и произнёс слова клятвы.

Первыми клятву принесли бывшие вассалы рода Пожарских — все, кроме двух маленьких детей. До четырнадцати лет ребёнок не может приносить клятв, и ответственность за него всецело лежит на родителях.

Вместо того чтобы говорить слова клятвы, дети как заворожённые смотрели на взрослых. Ни четырёхлетний Андрей, ни его младший брат Антип не издали ни звука во время ритуала. Это ли ни чудо?

Даже малыши всецело прониклись происходящим.

После Наумовых все молодые дважды одарённые принесли клятву, никто из них не дрогнул и не усомнился. Затем по-деловому чётко Александру присягнула его управляющая, ну а последним заветные слова произнёс Василий. И пусть ещё совсем недавно Таксист откровенно волновался, сейчас он говорил твёрдо и уверенно.

Присутствие господина развеяло все тревоги и сомнения в сердцах его людей.

— Принимается, — произнёс Александр. — Встань, Василий.

Внимая слову господина, тот выпрямился во весь рост и склонил голову.

— Посмотрите на меня, друзья мои, — произнёс Александр и, когда люди подняли глаза, продолжил: — Я услышал ваши слова. Отныне вы все — часть… РОДА Пожарских. И пусть юридически род я ещё создать не могу… Это мелочь, это поправимо. Поздравляю вас, друзья мои! И благодарю за то, что доверили мне свои жизни и верность!

— Славься, род Пожарских! — громко выкрикнул Наумов-старший.

— Славься! — хором поддержали его остальные так, что затряслась посуда на кухне.

Александр улыбнулся и ответил:

— Славься. А теперь, пока к нам не пришли жаловаться соседи, предлагаю всем поднять бокалы в нашем тесном кругу.

После этих слов Иван Фёдорович бесшумно и стремительно перенёсся на кухню и выкатил из неё столик с фужерами, бутылками игристого и закусками.

* * *

Вавиловы забронировали нам отдельный зал в ресторане «Дружинный очаг», который славился своим мясом на углях и пивом из собственной пивоварни.

— Название отлично подходит для сегодняшнего мероприятия, — заметил Фёдор Наумов, сидевший за рулём машины.

Своему постоянному водителю я дал выходной, наказав разве что отвезти Марину домой — недавно она сняла небольшую квартирку по соседству с Вавиловыми.

А то сколько можно жить третьей с семейной парой? К тому же и Леонид практически закончил лечение её болезни.

Было немного рискованно оставлять девушку без присмотра, однако же она сама рвалась вновь в свободное плавание. Пришла в себя после похищения, да и Вавиловы под боком.

Не говоря уже о том, что саму Марину теперь почти всегда встречает у дома кто-нибудь из ратников. И машину Марине мы выдали. Правда, сегодня за ней ездил Василий, так что ему её и отвозить домой.

Но перед этим его самого, мою управляющую, а ещё жену Наумова-старшего с внуками ждёт небольшой пир у меня в квартире. Иначе нечестно как-то получается — клятву давали все, а в ресторан поехали только дважды одарённые, которые пойдут со мной в Проклятые Земли.

— Я слышал, там порой собираются ратники разных родов, — ответил я, пожав плечами. — Да и дворяне не брезгуют там поесть мяса. Нам подходит.

— Как бы проблем с чужими ратниками не случилось, — хмыкнул Фёдор.

— Не случится, — пробасил его отец. — Ратники — это тебе не Вольники, Федя. За языком лучше следят, чтобы господина не посрамить.

— Да понятно, — отозвался его сын, плавно поворачивая на перекрёстке. — Но всякое может быть.

Я решил сменить тему и повернулся к сидевшему рядом со мной Артёму:

— Как ребята?

— Вполне неплохо, — отозвался Телец.

— Правда? — хмыкнул я.

Задумчивые лица своих товарищей, когда мы рассаживались по машинам, я заметил.

Артём явно тоже. Так что сейчас он прекрасно понял, что я имею в виду.

— Они пытаются осмыслить, поменялось ли что-то, — серьёзно произнёс он.

Я молча кивнул.

Пару секунд мы молча смотрели друг на друга, а потом Тёма откинулся на спинку сиденья и произнёс:

— Для меня — ничего.

— Ещё бы для тебя что-то поменялось, — усмехнулся я.

Вскоре мы прибыли на место. Машины запарковались на просторной парковке, мы вышли на улицу и пошли к ресторану, расположенному на первом этаже бизнес-центра.

— Чего такие напряжённые? — Я поравнялся с Машей, Глебом и остальными.

— Ваше благородие… — пробормотала девушка и поникла.

Остальные внимательно смотрели на меня, ожидая реакции.

Я усмехнулся и покачал головой.

— В неформальной обстановке можно обращаться ко мне как раньше, — заверил я ребят. — По сути, ничего не изменилось.

— Ну как же… — пробормотала девушка, осторожно подняв на меня взгляд. — Вы же… прости, ты же стал аристократом. А мы — твои Слуги.