Культ красоты: Как общество заставляет женщин изменять свои тела - Анастасия Торопова

родитель объясняет ребенку в рамках иудаистской традиции, почему он не может набить татуировку, он аргументирует это не родительским субъективным мнением «Потому что я так сказал», а ссылается на божественный закон, изложенный в книге Левит в качестве запрета на татуирование тела. Тело в иудаизме не должно быть повреждено без причины – отсюда запрет на татуировки, нанесение увечий и какие-либо манипуляции с телом после смерти. Оно предается земле в максимально естественном виде – без бальзамирования, без кремации, ведь оно считается «одолженным» человеку в качестве сосуда для выполнения божественных заповедей. Ваше тело, если вы религиозный человек, – это точно не ваше дело, не объект для самовыражения, а форма служения.

Но как человеку традиции балансировать между жесткими принципами религии и современностью, транслирующей зачастую противоположные ценности?

Одна из телесных практик ортодоксальных еврейских женщин, которая удивляет светских людей, – запрет на демонстрацию волос после замужества. Волосы женщины считаются интимной частью тела, предназначенной только для мужа. Их нельзя показывать другим мужчинам, чтобы не вызывать у них желания. В редких случаях их состригают, но чаще закрывают косынкой или тихлем (головной убор наподобие тюрбана). Однако многие религиозные женщины выбирают тщательно уложенные, дорогие парики, которые внешне могут выглядеть даже привлекательнее настоящих волос. На первый взгляд это кажется нелогичным – зачем скрывать волосы, заменяя их почти неотличимыми чужими волосами?

Объяснение кроется в различии между натуральным телом и искусственным украшательством. Волосы, данные от рождения, – это часть женщины, в публичном пространстве они символизирует доступность, вызывая ассоциации с интимностью. Парик же, каким бы роскошным он ни был, – это предмет одежды. Парик – это компромисс между скромностью и желанием женщины выглядеть ухоженно и красиво в обществе, сохраняя при этом границы дозволенного.

Посмотрим, как традиция справляется с более радикальной ситуацией. Если ортодоксальная культура иудаизма столь тщательно охраняет границы женской скромности, то каким образом в ней вообще возможны женские профессии, предполагающие публичность?

Среди женщин из ортодоксальных еврейских общин есть певицы, актрисы, публичные фигуры. Но как возможно совмещать сцену и скромность? В иудаизме действует принцип заботы о скромности – мужчинам запрещено слушать пение женщин, поскольку это может соблазнять и вводить их во грех. Но выход есть. Американская ортодоксальная певица Браха Джаффе (Bracha Jaffe) выступает только для женщин. В 2023 году ее концерт в Лондоне вызвал споры среди религиозных властей, которые запретили девушкам из местных еврейских школ посещать шоу. Несмотря на это, концерт прошел с аншлагом. Шаиндель Антелис (Shaindel Antelis), певица и автор песен, сочетает поп-музыку с духовными темами. Она активно выступает на женских мероприятиях и записывает альбомы, предназначенные для женской аудитории. Далия (Dalya) прославилась как ортодоксальная девочка-подросток из Нью-Джерси, начавшая актерскую карьеру в возрасте шести лет. Она снимается в телешоу и на Бродвее, при этом соблюдая религиозные принципы. Ее выступления формируются исходя из предписаний и запретов ее общины, которые определяют степень дозволенности для юной актрисы[112].

Видео про ортодоксальную рок-группу Perl на YouTube

С подобными проблемами сталкиваются женщины в исламе. Здесь обязательная молитва совершается пять раз в день. Как все успевать, как планировать день, как следить за собой с учетом пятикратной ежедневной молитвы? Кроме того, нужно успеть подготовиться к молитве: перед ней совершается тахарат – омовение, обязательное перед общением с Богом. И вот на что хочу обратить внимание. Во время тахарат вода должна достигать всего тела, включая ногти. С точки зрения исламского права, регламентирующего поведение (фикха), красить ногти ради красоты не запрещено. Но если лак образует непроницаемую пленку, которая мешает воде достичь поверхности ногтя во время омовения, то возникает проблема. Вода не может проникнуть сквозь лак, такое омовение считается недействительным, а значит, молитвы не было. Мусульманки решают вопрос с маникюрным покрытием тремя способами. Первый – снимать лак перед каждым омовением. Но сложно представить, что кто-то действительно пользуется им, так как ежедневно совершается пятикратная молитва, а значит, до каждой молитвы требуется совершить омовение. Правда, есть поправка – тахарат не нужно делать перед каждой молитвой, если омовение остается действительным. Например, если человек уже в состоянии омовения и не нарушал его – не спал, не ходил в туалет, не терял сознание, не имел полового акта и ряд других подобных вещей, то можно молиться несколько раз подряд без нового омовения. Но все равно как минимум один раз в день нужно делать тахарат. Как максимум – пять раз.

Второй способ носить лак – во время менструации, когда молитва не совершается. И третий – пользоваться так называемым халяльным лаком – современный продукт, разработанный так, чтобы быть проницаемым для воды и воздуха (например, на водной основе). Сегодня халяльные лаки выпускаются в широкой палитре оттенков и текстур – цветные и бесцветные, пастельных оттенков и ярких, матовые и глянцевые, с блестками и без, в этом ограничений нет.

Живая религия между сохранением и обновлением

В христианстве тело – это храм Святого Духа (1 Кор. 6:19), но одновременно источник греха, поэтому его необходимо очищать, а верующий должен регулярно соблюдать посты и аскезу. Это известно. Но когда православие соприкасается с современными ноу-хау, внешнему наблюдателю неизвестно, как на это реагировать. Может быть, такие действия всего лишь причуды отдельных верующих или даже своего рода ересь?

Батюшка окропил святой водой робота-доставщика[113]. Как относиться к этому случаю? Со стороны выглядит комично. Этот случай – яркое свидетельство того, что православие остается живой верой, принимая причудливые формы, но сохраняя традицию. Если следовать традиционной православной логике, то церковь всегда благословляла предметы, которыми пользуется человек, и если раньше это были дома, инструменты или скот, то сегодня это могут быть и технологии, служащие людям. С точки зрения православия это призывает Божие благословение на их использование, чтобы они служили во благо, а не во вред. Робот-доставщик, выполняющий полезную работу, становится частью многовекового обычая, показывая, что вера не отвергает прогресс, а осмысливает его в свете вечных истин. Сакральное – это живой динамический процесс: если в XVI веке благословляли телеги троекратным окроплением святой водой, то в XXI веке логично окроплять роботов-доставщиков.

Если традиционная религия принимает такие странные формы, что даже опытным верующим трудно понять, сохраняется ли в них подлинный духовный смысл, то что говорить о светском человеке, который не имеет таких ориентиров? Как ему распознать, что полезно, а что вредно, если снаружи все выглядит одинаково?

Я не отрицаю, что существуют подлинные духовные практики, связанные с глубоким внутренним поиском, но речь не о них. Далее я буду говорить исключительно о поп-духовности. Это новый язык, через который общество потребления заставляет человека работать над собой через тело, и хорошо бы понимать, к каким идеям в этот момент вы подключаетесь.

Популярные духовные учителя беспроблемно смешивают и комбинируют множество направлений, в ход идет все: христианские молитвы, народные суеверия,