Культ красоты: Как общество заставляет женщин изменять свои тела - Анастасия Торопова

себя отсутствовал, потому что идентичность человека во многом определялась его принадлежностью к этим коллективам. Совместный труд (на даче, в квартире, по воспитанию детей) считался цементом, скрепляющим отношения, формой досуга и проявлением заботы. Сохранение семьи любой ценой было высшей ценностью, потому что сама структура была важнее эмоционального содержания, сексуального удовольствия, телесных чувственных контактов.

Неготовность человека к самопожертвованию для того поколения людей была красным флагом. Последующим поколениям индивидуалистов этого не понять, это стало чем-то само собой разумеющимся.

В мире, где рухнули большие идеологии, именно тело стало источником идентичности и подлинности. Теперь «я» – это мои уникальные чувства, мои желания, мой телесный опыт. Секс превратился в язык общения, в способ познания себя и другого, в источник наслаждения. Нет секса – нет семьи. В Тиндере ищут не отца/мать будущих детей, а совместимого партнера, в том числе и на уровне телесной химии. Риск отношений теперь в том, что можно не получить ожидаемого удовольствия и эмоционального отклика. Семья отныне – это партнерство добровольное, а не продиктованное обстоятельствами. И как в таком случае рассчитывать, что вы проживете вместе долго и счастливо?

В философии есть такое направление, как диалогизм. Это подход, согласно которому знание, смысл и личность формируются через общение и обмен мнениями. Основная идея в том, что понимание мира и самого себя невозможно в изоляции – оно рождается в контакте с другими людьми и их точками зрения.

Есть три возможных варианта диалога:

• когда нас воспринимают как вещь, которой можно пользоваться;

• когда мы используем друг друга как объекты для своих целей;

• когда мы общаемся как равные в своей уникальности личности.

Популярная психология приучила нас любить саморазвитие, вникать в сложные оттенки наших чувств. Но ведь другой человек всегда остается для нас загадкой. Мы не можем до конца познать его боль, его желания, его опыт. И это хорошо – это основа долгих крепких отношений: если мы уважаем и себя, и инаковость возлюбленного/возлюбленной, то не пытаемся подчинить своим представлениям, иными словами, заабьюзить. Если отказаться от иллюзии, что вы должны хорошо знать желания и ощущения партнера и угадывать их без слов, а он должен знать то же самое о вас, то открывается возможность исследовать друг друга всю жизнь.

Счастливая совместная телесная и душевная жизнь – это про создание вашего собственного мира, с придуманным вами языком прикосновений, взглядов и доверия, на котором никто, кроме вас двоих, не говорит. В обществе спектакля, где каждый надзирает за другим, самое ценное место – это то, где вас не оценивают и не осуждают, а пытаются понять, увидеть красоту в вашем отличии друг от друга.

Это самое интимное и защищенное пространство, которое вы можете создать, без эгоизма, но и без самопожертвования и растворения в партнере. Ваша индивидуальность расширяется за счет доступа к внутреннему миру партнера, и жизнь становится более насыщенной, глубокой, полной удовольствия и счастья.

И если исследование друг друга вас глубоко увлечет, то можно обнаружить, что вы действительно вместе прожили всю жизнь, даже не планируя этого. Наверное, только так возможно сегодня вновь стать могущественным андрогином, о котором писал Платон.

Семья как философский эксперимент

Однажды мой друг Артур сидел на лекции блестящего философа Дмитрия Скворцова, красивого, обаятельного интеллектуала, и подслушал разговор двух девушек. Они с горящими глазами сидели и обсуждали вопрос: «Он такой сексуальный. Интересно, каково жить с таким мужчиной-философом?»

Сейчас расскажу, потому что Дмитрий – это мой муж.

Наверняка вы заметили, что тон данной главы получился не самым оптимистичным, местами циничным. И вам не показалось. Для меня тема семьи действительно не самая простая, попробую в режиме новой искренности пояснить свою позицию. Как говорят зумеры: слушаем, но не осуждаем.

Некоторые знакомые в моменты откровений спрашивают про нашу личную жизнь. Мы легко обсуждаем тему секса, кажемся раскованными, и поэтому друзья думают, будто мы в этой сфере наверняка много экспериментируем – практикуем БДСМ, полиаморию, открытый брак, вокруг него много женщин, вокруг меня мужчин. У него поклонницы, у меня поклонники. И как людей разочаровывает то, что по форме у нас максимально консервативные отношения, хотя нам не близки семейные ценности, мы не работаем над отношениями и не думаем над тем, как быть друг другу хорошими супругами.

Итак, постараюсь прояснить этот парадокс и выявить те принципы и механизмы, которые у нас сформировались в процессе совместной жизни.

Теория мимесиса на практике

Мы познакомились заочно на бакалавриате – брали одни и те же книги, знали фамилии друг друга. У нас были схожие вкусы, но для чувства этого мало.

Хотя наше заочное знакомство и схожие вкусы создавали легкую почву для интереса, настоящая встреча была еще впереди. Перед тем как мы встретились, я много слышала о нем – его расхваливали одногруппники, студенты, магистры, некоторые преподаватели. Даже самые завистливые люди говорили о нем чуть ли не с восторженным придыханием. Это создавало интригу.

И вот когда тот самый старшекурсник-практикант пришел в нашу группу второкурсников провести семинар по Николаю Кузанскому, я влюбилась сразу.

Все как по книгам Рене Жирара – это французский мыслитель XX века, который объяснил, как работает механизм желания. Он исходил из простой, но очень плодотворной идеи: человек не знает, чего хочет, пока не увидит, чего хотят другие. Жирар утверждает: всякое желание – всегда подражательное. Мы не просто хотим предмет (например, успех, любовь, внимание) – мы хотим его так, как его хочет другой. Жирар называл это миметическим, то есть подражательным, механизмом, который универсален, хотите вы того или нет. Еще Пушкин понимал, как это работает: когда Татьяна в юности влюбляется в Онегина, он не готов ответить ей взаимностью. Но когда через несколько лет, уже замужняя, она встречает его вновь, все переворачивается. Теперь Онегин влюблен в нее. Татьяна – жена влиятельного человека, окруженная вниманием, уважением, статусом, становится для него желанной. Именно это делает ее фигуру для Онегина по-настоящему притягательной.

Для Димы я также была миметически притягательной: в университете у меня появились поклонники, было много мужского внимания. Думаю, один из секретов наших долгих крепких отношений заключается в поддержании этого мимесиса до сих пор. Дима публичный интеллектуал, он по работе много общается с успешными, влиятельными, красивыми людьми. Его окружают невероятно харизматичные женщины, я слышу комплименты в его адрес, вижу восхищенные глаза. И это поддерживает миметический механизм. То же самое с моей стороны – он понимает, что я получаю много признания как профессионал и как женщина. Все это поддерживает страсть, а также постоянно запускает взаимное желание становиться лучше, красивее, интереснее друг для друга. Мы следим за телом, внешностью, модой, посещаем косметологов. Подражание чужому восхищению становится топливом для любви и самосовершенствования.

Изобретение игр

Я не помню, когда мы поженились, сколько лет в браке (больше 14 лет точно, может, все 17), мы не покупали обручальные кольца. Помимо того, что