Культ красоты: Как общество заставляет женщин изменять свои тела - Анастасия Торопова

вы тщательно собирались на первое свидание с принцем, вам удалось обойти конкуренток и сыграть пышную свадьбу, стать образцовой домохозяйкой, которая помогает мужу-добытчику создавать уют; вы научились не пилить его, потом стали матерью, которая на каждом этапе жизни ребенка следит за развитием, одновременно пытаясь оставаться привлекательной и интересной для мужа. В модерне развод – это социальная смерть женщины, которая теряет и партнера, и собственную идентичность – социальный статус, экономическую защищенность и сценарий женственности, который был признан обществом. Ярлыки «разведенка», «женщина с прицепом» усиливают психологическую боль: ее тело и поведение оказываются в свете негативной социальной интерпретации – она перестает быть идеальной женой и успешной женщиной в глазах модерновой нормы. Все, что раньше поддерживало ее идентичность, – забота о муже, воспитание детей, телесная привлекательность, умение демонстрировать семейное счастье, – теперь оказывается инструментом осуждения, а не признания.

В современном обществе, в модерновой логике тело женщины – на свиданиях, на свадьбе, в период замужества и материнства – постоянно подвергается оценке и трансформации, отражая давление соответствовать идеалам красоты. Развод же обнажает всю уязвимость этих норм.

Именно поэтому постмодерн, пришедший как яростный враг модерна, кажется многим таким привлекательным: он обещает снять тяжесть этих норм, разрушить идеалы «правильной женщины» и освободить тело от постоянного контроля. В мире постмодерна роль женщины перестает быть строго предписанной.

Канье Уэст и его жена Бьянка Цензори

Фото: Backgrid / Legion-Media

Постмодерн: любовь как спектакль

Воскресенье, 2 февраля 2025 года, Канье Уэст и его нынешняя жена Бьянка Цензори просто шли по ковровой дорожке на «Грэмми» – 47-летний музыкант в черном с ног до головы, с солнцезащитными очками, брюками и футболкой, а его жена в мини-платье из прозрачной сетки, которое практически ничего не скрывало. Сначала Бьянка прикрыла тело черной шубой, но потом сняла ее, и все внимание оказалось на ней. Более голого платья история еще не видела.

Сцена выглядела так, будто они играют маленький спектакль: Канье почти полностью закрыт, а Бьянка – на виду. Она поворачивается к нему, чтобы снять шубу, превращая фигуру из закрытой в почти полностью обнаженную, а он остается строгим и неподвижным. Снимаешь шубу – и смысл ее присутствия на красной дорожке сразу меняется. Волосы аккуратно собраны в пучок, смоки айз, нюдовые губы, прозрачные туфли на каблуках – все идеально рассчитано, чтобы тело работало на эффект.

Каждое их появление на публике – это способ поддерживать внимание, создавать хайп и сформировать запоминаемый образ, который публика обсуждает месяцами.

Почти всегда в их совместных выходах Канье остается скрытым, в черном, сдержанным наряде, а Бьянка полуобнажена. Этот контраст создает динамику власти: кто контролирует образ, тот и становится медиумом публичного внимания.

Привычным браком здесь и не пахнет. Их семейные выходы превратились в спектакль. В постмодернистском ключе брак становится медийной конструкцией, где реальные отношения вторичны, главное – это впечатление, которое они производят на аудиторию.

Вот почему здесь так уместно вспомнить о термине Ги Дебора «общество спектакля»: все, что раньше переживалось непосредственно, – эмоции, впечатления, чувства, – теперь опосредуется образами[107]. Любовь, близость, согласие и власть превращаются в знаки, в спектакль, который живет своей жизнью, независимо от внутреннего содержания чувств, если они вообще есть.

Свадьба Ксении Собчак и Константина Богомолова, состоявшаяся 13 сентября 2019 года, стала ярким примером постмодернистского подхода к телесности и публичному имиджу. Собчак, известная склонностью к эпатажу, и Богомолов, режиссер с провокационным стилем, объединили свои творческие подходы, чтобы создать медийное событие. Свадьба была насыщена элементами постмодерна: ироничным отношением к традициям, смешением высококультурных и поп-культурных символов, а также игрой с визуальными и культурными кодами. Пара прибыла в ЗАГС на катафалке с надписью «Пока смерть не разлучит нас», что сразу же привлекло внимание и вызвало бурные обсуждения в СМИ и социальных сетях. Венчание в церкви, эротический танец невесты и последующий банкет с элементами театрализованного представления стали продолжением этой концепции. В итоге свадьба превращается в спектакль, где тела новобрачных стали инструментом коммуникации с аудиторией.

Свадьба Ксении Собчак и Константина Богомолова. Фоторепортаж на сайте РБК

В ситуации постмодерна всякие любовные отношения превращаются в спектакль: важнее эффект, который они производят на публику, чем реальные чувства. Их тела, образы и выходки становятся инструментами создания шоу, привлекающего внимание, а вслед за этим идут контракты, деньги, символическая власть. Это напрямую ведет к постмодерновой ситуации, кишащей симулякрами. Реальные отношения в постмодерне теряют первичность, на первый план выходят визуальная привлекательность, социальный имидж и виральный контент, превращая интимность романтических и семейных чувств в игру знаков.

Даже роды, один из самых интимных и предельно физиологичных процессов в жизни женщины, в постмодерне становится шоу. Транслируя роды в прямом эфире, Айза Анохина, блогерка, бывшая жена рэп-исполнителя Гуфа, превратила их в публичное событие. Это яркий пример того, как личные переживания могут быть использованы для создания эмоциональной связи с подписчиками и формирования публичного имиджа.

А если вы еще не беременны, но хотите иметь красивые фотографии с круглым животиком, присмотритесь к популярному китайскому тренду: молодые одинокие женщины заказывают фотосессии с накладными животами, которые пригодятся, когда они забеременеют, чтобы показывать родственникам, друзьям и подписчикам. Ведь в обществе спектакля хочется иметь красивые снимки, а не отображать реальное положение вещей.

Симулируя любовь

В постмодерне есть два типа персонажей, связанных с темой любви и взаимоотношений, – симулянты и их разоблачители: те, кто симулирует подлинные чувства, и те, кто вскрывает обман первых. Рассмотрим их на примерах.

Вернемся снова к реалити-шоу «Холостяк» и посмотрим на него через новую постмодерновую оптику как на яркий образец общества спектакля.

В романтических реалити-шоу много говорят о любви, но вы ведь понимаете, что на самом деле эти шоу не про реальные чувства, а про внешние знаки любви. Вот почему для «Холостяка» так важна та самая красная роза, которую холостяк вручает понравившимся девушкам. Не получившая цветок навсегда выбывает из проекта. В любых реалити-шоу важны телесные жесты, без них никак не обойтись, если шоу посвящено внутренним эмоциям и переживаниям. Как правило, шоу покидают не те, кто не заинтересован в холостяке, а кто не умеет правильно перекодировать внутренние чувства, свои психологические переживания в понятные телесные знаки.

В ходе шоу участники много ездят в романтичные места, говорят романтичные фразы, совершают романтичные поступки, демонстрируя образцы самой «романтичной романтичности» для обычной жизни. Думаю, не все девушки реально осознают, действительно ли они любят букеты свежих цветов, но в чем я абсолютно уверена, так это в том, что любительницы букетов хотят быть успешными актрисами в обществе спектакля и получать знаки внимания, которые подсвечивают их конкурентоспособность среди красавиц.

В обществе спектакля знак любви становится ценнее самого чувства. И чтобы доказать зрителям, что ваш молодой человек вас любит и ценит, можно самой заказать гигантский букет алых роз напрокат. Ведь фото с трофеем