Культ красоты: Как общество заставляет женщин изменять свои тела - Анастасия Торопова

в культуре, все стало на свои места. По крупицам, из литературы, из фильмов, из кино я осознанно начала конструировать форму для выражения своих сексуальных переживаний, творчески относиться к самовыражению. А чувственным танцам, еще более горячим и раскрепощенным, в итоге меня научили на Кубе местные девушки.

Смотрите фильмы, танцуйте, слушайте музыку, читайте – ловите образы и практики, которые вас возбуждают и вдохновляют, и используйте их для своей сексуальности. Учитесь распознавать нормы и стандарты, которые диктует культура, экспериментируйте, играйте, и в процессе вы поймете, что помогает вам раскрыться, а что душит. Немного постмодернизма не повредит – учитесь различать, когда желание искреннее, а когда вы просто разыгрываете спектакль для чужого взгляда. Метамодерн научит соединять внутренние ощущения с социальными сигналами – и видеть сексуальность как часть пути к себе.

И самое главное: расслабьтесь. Любое отношение к сексу сегодня уже считается нормой, главное – найти единомышленников. Современная культура наконец-то освободила нас от страха быть «неправильными». Одной проблемой стало меньше.

Романтика, любовь, семья в обществе спектакля

От платона до «титаника»: мифы вечной любви

Итак, каждый из нас – это половинка человека, рассеченного на две камбалоподобные части, и поэтому каждый ищет всегда соответствующую ему половину.

Платон. Пир[104]

По Платону, люди когда-то были целостными существами – андрогинами, объединявшими мужское и женское начала. Эти существа были сильными и самодостаточными, но их дерзость возмутила богов. Зевс решил наказать их и разрезал каждое тело пополам, создав мужчину и женщину, которые с тех пор ищут свою половинку. Любовь по Платону есть стремление вернуть утраченное целостное единство.

Если миф о платоновском андрогине символизирует вечное стремление человека к целостности и поиску «половинки» своей души, то наблюдение за реальной жизнью показывает: эта целостность часто оказывается иллюзорной. На практике люди, как и андрогины после разрезания Зевсом, пытаются соединиться с другими, но их поиски сталкиваются с противоречиями, непониманием и несовпадением ожиданий.

С самого детства я наблюдала, как моя мама, разведясь с папой, невольно задала тренд на разводы в своей огромной дружеской компании. С каждым годом круг семей, который выезжал на турбазы, шашлыки, приезжал к нам в частный дом на веселые посиделки, мельчал. Даже самые крепкие пары, про которые говорили, что у них любовь на всю жизнь, разводились. Моих маленьких детских мозгов тогда хватило, чтобы самостоятельно прийти к фундаментальному философскому тезису, сформулированному пифагорейцами: все лгут. Речь не о том, что внешне крепкие пары всех обманывали, речь о другом: ложь может быть неосознанной, если человек противоречив в своих высказываниях и поступках.

Неумышленность лжи состояла в том, что эти люди транслировали взаимоисключающие утверждения.

Тезис 1 (обычно звучал в тостах и пожеланиях). Самое важное на свете – это семья. Или другой вариант: самое настоящее счастье – иметь большую семью.

Тезис 2 (звучал от тех же самых людей на поздних стадиях алкогольного опьянения, в режиме сплина, кухонных женских сплетнях, а главное – в действии). Жить вместе невозможно.

Когда два утверждения исключают друг друга, нарушается второй закон непротиворечия в формальной логике, а заодно рушатся иллюзии о том, как выглядит семейное счастье.

Так, в мамином окружении все семейные корабли шли ко дну, тихо или со скандалами. И меня поражало, что на контрасте поколение бабушек и дедушек, не венчанное и не скрепленное религиозными убеждениями, оставалось вместе до самой смерти, даже если это не было в радость.

И, может, поэтому оба поколения так трогает «Титаник»: ведь тела героев успели прожить страсть, но не усталость. Поэтому можно считать весьма оптимистичной концовку фильма, над которой все рыдали. Любовь между персонажами Кейт Уинслет и Леонардо Ди Каприо оказалась вечной лишь благодаря тому, что один из них вовремя умер. То есть они не оказались в неловкой ситуации, когда корабль успешно причалил и девушке пришлось рвать с роскошной жизнью и обустраиваться с малознакомым юношей в убогом шалаше.

Но проблема современных влюбленных заключена в поиске ответа на вопрос: как построить счастливую жизнь с любимым человеком в ситуации, когда время нам в этом не помогает, как в случае Тристана и Изольды, Ромео и Джульетты, Джона Леннона и Йоко Оно, Джека и Розы.

В этой главе я хочу исследовать вопрос: что происходит с женским телом в разных формах любви, концепциях семьи? Как модерн создавал тело для брака и как постмодерн затем это разрушил? Какую альтернативу предлагает метамодерн, который пытается соединить несовместимое – свободу, заботу, осознанность, искренность и живость, и что не так с этим благородным проектом?

Супружеский андрогинат – формула традиционного брака

Стендап-комик Гурам Амарян, езид по происхождению, в 2025 году отпраздновал пышную свадьбу со своей 21-летней невестой Экой Мстоян, тоже езидкой. Торжество стало наглядным примером того, как в современном мире сочетаются традиция и мода: ритуалы, танцы и общинная символика остались верны культурным корням, но сам образ невесты, облаченной в белое европейское платье с длинной фатой, отсылал к влиянию светской международной эстетики. Их наряды наглядно демонстрируют ценности жениха и невесты: они вписаны в езидскую общину и подключены к смыслам и ритмам глобализированного мира.

Даже самые зрелищные современные свадьбы могут сохранять глубинные религиозные смыслы, ведь за внешней красотой обряда стоит система верований, где брак мужчины и женщины воспринимается как священный союз. Религиозные традиции разных культур мыслят брак не как личное дело мужа и жены, а как событие духовного масштаба.

В браке тело подчинено духу, в нем устанавливается связь не только между любящими людьми, но и между человеком и Богом, и это не метафора. Божественное предназначение женского тела неизбежно связано с функцией материнства, продолжения рода и подчиненности мужу. Поэтому физическая любовь оправданна только в рамках брачного союза.

Представьте, если вы неверующий, что целомудренное тело невесты – это буквально сосуд чистоты, предназначенный для мужа. Сдержанность до брака возвышает тело, так как делает его послушным душе, и человек, борясь со страстями, учится самоконтролю, который важен для создания крепкой семьи.

В христианской традиции союз мужчины и женщины – это обретение единства через различие. Муж и жена становятся «единой плотью», потому что учатся быть единым целым. Брак – это духовно-телесное единство, в котором сохраняется различие полов, но достигается единство в любви, где мужчина и женщина взаимно дополняют друг друга. А ребенок подтверждает силу духовного роста и продолжения традиций, символизируя будущее общины и веры.

Религиозные смыслы остаются внутри традиционных общин, но практически непроницаемы для светского взгляда извне. Поэтому традиционные свадьбы как у Гурама и Эки являются событиями духовного порядка, в котором община считывает ритуальную правильность. А светским гостям и медиапорталам остается лишь оценивать красоту и стиль пары, сервировку стола и декораций и, конечно, самое понятное и привычное – стоимость всего этого праздника.

Стать богиней свиданий

Фильм «Гадкая сестра» (2025) – хоррор-версия сказки про Золушку, где красота и грациозность