Неудержимый. Книга L - Андрей Боярский

вся система связи в Российской Империи оказалась скомпрометирована, нужно было быть вдвойне осторожными. Никто не знал, сколько технатов сидело в узлах связи, слушало чужие разговоры или просто передавало хозяевам всё, что происходило вокруг. И вообще, впредь нужно подобные разговоры вести при личной встрече.

Я уже собирался направиться в ангар за нашими вещичками, как дар «связи» вновь подал признаки жизни.

— Настя? — удивился я, активируя связь и продолжая идти в сторону ангара. — Ты почему не спишь?

В ответ несколько секунд слышалось только тихое дыхание. Настя явно лежала в кровати и старалась говорить как можно тише, чтобы не разбудить остальных.

— Мне очень тревожно, — пожаловалась она, зашуршав одеялом и, судя по звуку, переворачиваясь на другой бок. — И нашему сыну тоже, между прочим. Он хоть и совсем ещё кроха, но я чувствую, как он двигается внутри. И кажется, расход энергии опять увеличился.

— Надо же… — я невольно улыбнулся. — В тебе настоящий богатырь растёт, опомниться не успеешь, как он начнёт пинаться всерьёз.

— Скажешь тоже, — фыркнула Настя, но по голосу я понял, что она тоже улыбнулась. — Ты ведь понимаешь, что он у нас не совсем обычный?

— Очень на это надеюсь, — я улыбнулся ещё сильнее. — Было бы странно, если бы он не унаследовал от нас хоть что-то хорошее.

— Я серьёзно, Дима, — протянула Настя, перестав улыбаться. — Что, если он не сможет контролировать врождённый дар? И вообще, откуда он взялся? Мы ведь оба не умеем вытягивать энергию из окружающих. Да и у меня в роду подобных уникумов замечено не было. Может, у тебя были?

— Хороший вопрос… — задумался я, почесав затылок и проводив взглядом гвардейцев, которые быстрым шагом проследовали мимо меня.

В памяти настоящего Дмитрия ничего подобного не нашлось. Но что-то мне подсказывало, что дело даже не в нас, а в яйцах дракона, рядом с которыми Настя провела некоторое время. Скорее всего, он каким-то образом подсмотрел подобную тактику именно у них, или же они его научили, приняв за своего?

Сообщать о своих догадках Насте, по крайней мере, прямо сейчас, я не собирался. Княжна и без того переживала, а если я добавлю, что внутри неё растёт маленький энергетический хищник, то спокойного сна в усадьбе больше ни у кого не будет.

— Вот когда он родится, тогда и выясним, — предложил я, стараясь говорить максимально уверенно. — А сейчас тебе нужно отдыхать. Лана рядом?

— Все рядом, — ответила Настя, приглушив голос. — Охотники ходят вокруг дома так старательно, что уже вытоптали дорожки. Лана расставила посты, Анна с мальчиками теперь отвечают за внутреннюю защиту особняка, а Шейла хотела лично облететь близлежащий лес, но мы её не пустили.

— Правильно сделали, — согласился я. — Нечего ей там делать, да ещё и одной. Увлечётся охотой, и ищи ветра в поле…

— Ты так и не рассказал, как прошёл аукцион. Получилось поймать заговорщиков? — Настя внезапно сменила тему для разговора.

— Ну… — я выдохнул и посмотрел в разрушенный тронный зал, пытаясь придумать ответ, который одновременно являлся бы правдой и не заставил её немедленно сорваться в Москву. — Можно сказать и так.

— Что означает «можно сказать»? — спросила Настя, зацепившись за мои слова. — Нормально ответить ты не можешь?

— Почему не могу? — возразил я, стараясь подобрать наиболее безобидные слова. — Конечно, не обошлось без проблем и небольших форс-мажоров, но в целом мы продвинулись вперёд.

— Донской, я знаю тебя как облупленного, — в голосе жены появились знакомые ледяные нотки. — Когда ты начинаешь говорить о небольших форс-мажорах, значит, где-то уже горит город, а может, и вся империя!

— Город не горит, — заверил я, посмотрев на почерневший от взрывов потолок. — Только часть императорского дворца немного пострадала.

— Что значит пострадала? Какого ещё дворца? Вы же были на яхте! — удивилась Настя, забыв, что сейчас раннее утро и все ещё спят. — Вы сейчас во дворце? Почему он пострадал? На вас напали?

— Насть… — я хлопнул себя по лицу. Ну кто меня тянул за язык?

— Если ты сам не расскажешь, мы начнём узнавать по собственным каналам, — предупредила она, тяжело дыша. — И тогда…

— Насть, — перебил я жену, пока она окончательно не разошлась. — Не понимаю, что именно ты хочешь услышать? Я жив, и это главное, разве не так? Все остальные частично тоже. Так что всё нормально.

На том конце связи повисла тишина. Только теперь я осознал, что именно сказал.

— Что значит «частично»? — медленно переспросила Настя, и от её тона у меня по спине пробежал холодок. — Был бой? Много людей пострадало? Что с Пелагеей? А Сергей? Он был на аукционе?

Вопросы посыпались как из рога изобилия. Надо было закончить разговор раньше, сославшись на занятость, но теперь уже поздно. Да и, если честно, мне надоело постоянно врать и делать вид, будто всё находилось под контролем. Что, если мы все сегодня погибнем? Так, они, по крайней мере, будут знать, что происходит.

— Пелагея жива, — сразу же ответил я, чтобы Настя хотя бы немного успокоилась. — Как только началась атака, я приказал Карре вывести её вместе с Алисой. Девочки всё сделали как надо.

С Пелагеей и правда всё обошлось. Когда военный корабль начал расстреливать яхту, она до последнего пыталась успокоить гостей. Стояла около сцены с артефактом усиления голоса и призывала не паниковать, хотя вокруг уже началась настоящая мясорубка. Карре пришлось едва ли не силой утащить её оттуда.

— А Сергей? — потребовала ответа Настя. — Ты про него ничего не сказал.

— Сергей тоже жив, — поспешил заверить её я. — Более того, показал себя очень даже неплохо. Они с Софьей взяли на себя управление толпой аристократов, пока мы с Николаем полетели спасать императора…

Упомянув императора, я отрезал себе путь к отступлению. Впрочем, мне было даже немного приятно хоть с кем-нибудь поделиться событиями этой ночи. Пусть девчонки развлекаются, строя собственные предположения. Я рассказал и про Потёмкина, которого поработили технаты, и про родителей, которые оказались всего лишь наживкой для императора. Настя сильно удивилась, когда поняла, как его развели.

— Дим, я, конечно, всё понимаю, но ты бы, будучи императором, пошёл встречать друзей, которых не видел больше десяти лет? —