Неудержимый. Книга L - Андрей Боярский

Несколько генералов неожиданно усмехнулись. Хоть какое-то разнообразие среди похоронных лиц.

— Текст обращения к населению будет готов в течение часа, — сообщил Соловьёв, поднимая исписанный лист и пробегая глазами сделанные пометки. — К полуночи его передадут по всем государственным каналам связи.

— Не смягчайте формулировки, — приказал Николай, возвращаясь к столу и опираясь ладонями на столешницу. — Люди должны понимать, насколько серьёзна угроза. Возможно, это наше последнее послание жителям перед смертью. А теперь перейдём к плану… Дмитрий, что ты придумал?

Я придумал многое, проворчал я про себя. Вот только тебя в моих планах предусмотрено не было.

— Николай Александрович, при всём уважении… — Потёмкин взял слово. — Это специальная военная операция. Случиться может всё что угодно, поэтому…

— А кто у нас спец по военным операциям, ты? — Николай нахмурился. — Или я?

— Вы, Ваше Высочество… — Потёмкин как-то поник. — И всё же я против вашего участия в операции. Если мы вас потеряем, Российской Империи в том виде, в котором она сейчас существует, придёт конец.

— Не придёт, — Николай усмехнулся, уставившись на меня. — У нас есть достойный кандидат. — Он указал на меня взглядом. — Даже если я погибну, Дмитрий сделает всё, чтобы сохранить империю. Верно я говорю?

В зале для заседаний вмиг стало душно. Николай, засранец! Фактически он только что назначил своего преемника, не объясняя этим людям абсолютно ничего. Все до единого выпучили глаза сначала на цесаревича, а потом и на меня, не понимая, что происходит.

Соловьёв так и вовсе прикрыл рукой рот и начал кашлять, чтобы никто не увидел его улыбки. Кажется, ему такой расклад только на руку. А вот остальные были крайне недовольны.

— Ваше Высочество, прошу прощения, но… — Михаил Илларионович заговорил обеспокоенным голосом.

— Никаких «но», — перебил его Николай. — Алексей Николаевич, подготовьте соответствующий документ, — приказал он Соловьёву.

— Сию минуту, — Соловьёв слегка поклонился.

— Ловко, — я тяжело вздохнул. — Но я вынужден отказаться. У меня есть более интересные занятия, чем управлять всей империей. Алексей Николаевич, не надо никаких документов. Я сделаю всё, чтобы Его Высочество не покинул этот мир раньше положенного срока.

Ха! Съел? Я тоже так умею. Хочешь в пекло — не вопрос, но сначала мы тебя закуём в антимагическую броню, наденем на руки специальные перчатки для буйных, чтобы не поранился, и посадим где-нибудь позади, чтобы смог лишь наблюдать, под присмотром тысячи гвардейцев. Ишь, чего захотел, лишить меня молодости! Сам с бумажками пусть воюет, а у меня и правда полно дел, как в этом мире, так и за его пределами!

— Все слышали? — Николай усмехнулся. — Лично мне этого достаточно. А вам, Григорий Иванович?

— Если Дмитрий так говорит, то я не возражаю… — проворчал он.

Что же касалось самого плана, то здесь всё оказалось просто. Нам нужны были мобильные группы и несколько быстроходных катеров, которые могли добраться до любой части Москвы или области. Я предполагал, что логово Эраста находилось в каких-нибудь катакомбах, поэтому не особо беспокоился. Сейчас главное — определить состав групп.

В первую входил цесаревич вместе с бронированными гвардейцами. Хоть он был и недоволен, но я собирался сдержать слово и не позволить ему лезть на рожон в первых рядах. Этим у нас займутся «Великие охотники» вместе с магами, которые имеют подходящие для штурма дары.

— Мы должны в кратчайшие сроки найти всех, кто обладает дарами или артефактами, связанными с электричеством, жидкостями, которые могут моментально затвердевать, — начал перечислять я. — Даже грязью! Всё пойдёт в ход. Технаты сильны, но их механизмы не идеальны и имеют множество брешей.

Шишигина начала раздавать папки с чертежами. Пока мы обсуждали дальнейшие планы, учёные вместе с военными разобрали технатов, которые не смогли самоликвидироваться. Хоть в чём-то нам повезло. Забавно, что у всех них либо отсутствовали головы, либо были повреждены глаза, что говорило о том, что передатчики находились именно там.

— А что насчёт воды? — решил уточнить один из генералов. — Как по мне, мы могли бы заморозить их всех к чёртовой бабушке, и дело с концом!

— С водой не всё так просто, — я нахмурился. — Если замороженного техната не прикончить сразу, то меньше чем через несколько десятков секунд он накалится так сильно, что растопит лёд. Нужно ли говорить, что будет дальше?

— Подтверждаю, — пробасил Потёмкин. — Крайне неудобные противники, и всё же я бы взял с собой подобных магов для поддержки.

— Как будет угодно, — я не стал возражать. — Но я бы выдал подобным магам артефакты с земляной магией. Грязь, которая забивается во все щели и лишает противника зрения, гораздо эффективнее.

— Так и поступим, — кивнул генерал. — Можете не сомневаться.

— Всё это, конечно, хорошо… — Николай посмотрел на меня. — Но разве мы уже знаем, где находится логово противника?

— Нет, — я помотал головой. — И не узнаем до того момента, пока все отряды не будут готовы… У нас будет всего лишь одна попытка. Мы не можем рисковать шпионом…

— У нас есть шпион? — удивился Соловьёв и сразу же стал серьёзным. — Никто не должен знать об этом. Слышите? Ни единая душа за дверями этой комнаты!

Долоса трудно было назвать шпионом. Я закинул удочку лишь для того, чтобы всех успокоить. Я даже не знал, ответит ли он на мой призыв, но то, что в зале все заметно повеселели, это факт.

— А теперь прошу меня извинить, — я поднялся с места первым, что было очень неправильно по этикету, но время поджимало. — Я должен переговорить со своим отрядом. Предлагаю всем сделать то же самое, — взглянув на часы, добавил я. — Если я правильно понял, то улучшенные антимагические бронекостюмы и щиты будут готовы через два часа, верно?

— Верно, — кивнул Соловьёв.

— Выходит, у нас не так много времени, чтобы подготовиться, — я ухмыльнулся. — Подумайте дважды, ведь это может оказаться билет в один конец…

— Молодой человек! — Михаил Илларионович усмехнулся следом. — Я и правда не понимаю, кто вы такой, но ваша улыбка говорит о том, что победа будет за нами!

— Очень на это надеюсь, — я поклонился сразу всем и вышел из душного зала.

Не знаю, кто этот