Компаньон - Garret Hawke Amell

— Почему бы и нет? — вдруг сказал Дамблдор, проворно поднимаясь с места. По взмаху палочки один из стеклянных стеллажей раскрылся и в центр стола приземлился большая каменная чаша. — Ты слышал когда-нибудь об Омуте памяти, Гарри? — я отрицательно покачал головой, рассматривая причудливую цепочку рун вдоль ободка чаши. Дамблдор улыбнулся. — Это удивительный артефакт. Он позволяет воспроизводить наши мысли и воспоминания в первозданном виде, включая самые мельчайшие детали. В моем возрасте это бывает очень полезно.

— Вы не так уж и стары. — возразил я раньше, чем успел себя остановить.

— Спасибо, мальчик мой. — Дамблдор хмыкнул и подошел к чаше, приглашающе махнув рукой. — Итак, ты готов? Всё, что тебе нужно сделать, это постараться вспомнить свой сон и поднести к виску волшебную палочку. Так ты вытянешь копию воспоминаний из своего разума.

— Но при этом моя память никуда не исчезает? Как это? — заинтересовался я, подходя ближе. Содержимое чаши напоминало густое зелье серебристого цвета.

— Это просто способ посмотреть на некоторые вещи со стороны. — улыбнулся Дамблдор и добавил — Не сомневайся в себе. Просто сосредоточься.

Когда из моего виска вытянулась длинная бесцветная нить, ощущение было весьма своеобразным. Как будто ко лбу на минуту приложили холодный компресс. Дамблдор ободряюще кивнул, я опустил нить на дно чаши. Содержимое тут же начало меняться, и я увидел уже знакомый мне дом.

— А теперь просто коснись поверхности — подсказал Дамблдор. — Я пойду сразу за тобой.

Омут памяти буквально затянул меня внутрь. Примерно такие же ощущения я испытывал, когда Том Реддл показывал мне свое воспоминание. Профессор появился за моей спиной спустя минуту, цепко осматриваясь. Я старался не вслушиваться в голос Воландеморта, но обойти кресло и посмотреть на него так и не смог. Все было пугающе реалистичным. Хвост поскуливал на полу, будто пытаясь стать маленьким и незаметным. Мне бы было даже его жаль, если бы я не знал, каков он на самом деле. Когда змея замерла, и сон закончился, Дамблдор коснулся моего плеча. Мы снова оказались посреди кабинета рядом с Омутом. Фоукс встрепенулся на своем насесте, внимательно на меня посмотрев.

— У тебя болел шрам после этого сна, Гарри? — серьезно уточнил Дамблдор после нескольких минут сосредоточенного молчания.

— Точно не знаю — признался я. — Мне было плохо и немного болела голова. Но, пожалуй, что не так, как летом. Что означают эти сны, профессор? Скажите мне.

— Я не уверен, что ты к этому готов, мой мальчик — покачал головой Дамблдор и властно поднял руку, когда я уже собирался возразить. — Не спорь. У меня всё равно есть только догадки. И они не особенно приятные. Думаю, пока что тебе стоит выбросить эти сны из головы. Но взамен у меня тоже есть, чем поделиться с тобой, если ты не возражаешь.

— Конечно, профессор — кивнул я. Дамблдор снова взмахнул палочкой и опустошил несколько флаконов с такими же бесцветными нитями, приглашающе взмахнув рукой. Я наклонился над Омутом и погрузился в воспоминания.

***

Мы оказались в странном подземном зале, скудно освещенном чадящими факелами. Сам зал был очень просторным и очевидно находился под землей. В центре стояло старое кресло с самыми настоящими цепями, вдоль всего зала на манер греческого амфитеатра располагались скамьи. Постепенно внутрь входили волшебники и волшебницы в черных, лиловых и красных мантиях. На меня присутствующие совершенно не обращали внимание, что вполне логично с какой-то стороны, я ведь нахожусь в воспоминании. Профессор за моей спиной негромко сказал:

— В последнее время я все чаще возвращаюсь мыслями к этим заседаниям. Поэтому я хочу, чтобы ты был очень внимателен.

— Это заседание Визенгамота? Суд? — переспросил я, глядя как на свое место садиться более молодой Барти Крауч со строгим и даже чопорным выражением на лице.

— И не один. — согласился Дамблдор. — Просто смотри.

Увидеть изможденного, вздрагивающего от любого шороха Каркарова было… Необычно. Спутанная темная борода особенно выделялась на похудевшем лице. Он дрожал, обхватив себя руками, говорил очень быстро и с явной надеждой смотрел на Крауча после каждого названного имени. Никогда не видел такого сочетания безумной надежды и отчаяния на человеческом лице.

— Барти Крауч! — в конце концов воскликнул Каркаров, когда дементоры начали подплывать к нему ближе. В зале застыла осязаемая, ошеломленная тишина. — Младший. — выдохнул будущий директор Дурмстранга и желчно усмехнулся.

Мистер Крауч смотрел на узника застывшим взглядом. В полной тишине с нижней скамьи поднялся молодой человек, нервно одернув собственную мантию. Он с пренебрежением посмотрел на узника и независимо повел плечами, уверенно заявив:

— Он лжет. Ты же не поверишь в это, отец? Этот человек безумен.

Присутствующие заволновались. Сын Крауча тоже нервничал, хотя и старался этого не показывать. Шум постепенно начал нарастать. Первым не выдержал Грюм, стукнув своим посохом по полу. Голоса присутствующих заглушил громовой раскат. В воздухе запахло озоном и дождем.

— Не понимаю чего тянуть. — проворчал Грюм в наступившей тишине. — Это очень легко проверить.

— Аластор. — мягко попытался вмешаться Дамблдор.

— Что?! Если ему нечего скрывать, пусть просто оголит предплечье! — рявкнул Грюм, резко развернувшись к застывшему статуей самому себе мистеру Краучу. — Или твоего стержня на это не хватит?

— Я в этом не участвую — уверенно заявил Барти Крауч-младший и направился к выходу.

— Ну уж нет, сынок — рыкнул Грюм и резко взмахнул палочкой. Молодой человек попытался отклониться, но не успел. Его скрутили двое крепких мужчин в алых мантиях. Один из них разорвал левый рукав, обнажив девственно чистое предплечье.

— Что ж, я полагаю, что на этом мы можем закончить — выдохнул мистер Крауч, поднимаясь со своего места. Как только авроры отпустили Крауча-младшего, тот обвел помещение торжествующим взглядом. В следующий момент обстановка изменилась.

***

На этот раз дементоров в зале было больше. В центре стояло сразу несколько кресел. К одному из них был прикован Барти Крауч-младший, с ненавистью смотрящий на своего отца. Слева сидели ещё двое узников, как две капли