Компаньон - Garret Hawke Amell

воды похожие друг на друга до последней морщины на лице. В последнем кресле, закинув ногу на ногу, со скучающим видом сидела высокая, темноволосая волшебница. Она держала королевскую осанку. Только сжавшие подлокотник и тонкие, бледные пальцы выдавали её нервозность.

— Рудольфус, Рабастан и Беллатриса Лестрейндж также приговариваются к высшей мере наказания в виде пожизненного заключения в тюрьме Азкабан. Дело закрыто и приговор обжалованию не подлежит. — закончил читать Крауч, отложив пергамент и в оглушительной тишине громко стукнув молотком. Выходил он из помещения, смотря строго перед собой. Следом за ним медленно семенила низенькая, светловолосая женщина.

— Я отомщу тебе. Отомщу за всё, что ты сделал! — негромко проговорил Барти Крауч-младший, так, чтобы отец точно его услышал. В светловолосой женщине легко угадывалась его мать, черты которой он унаследовал. Она метнулась было к сыну, но авроры её остановили. — Слышишь?! Я тебя уничтожу! — отчаянно прокричал Барти.

— Прошу тебя, это же наш сын. — пролепетала женщина, буквально повиснув у мистера Крауча на локте.

— Он мне больше не сын. — холодно и безэмоционально заключил мистер Крауч, оставив раздавленную горем супругу и быстро покинув зал заседаний. Мимо меня проплыл дементор, окатив ледяным холодом, и воспоминание растаяло.

***

— Пожалуй, нам стоит выпить ещё по чашке чая. — негромко предложил Дамблдор. Я кивнул и снова опустился в кресло, растерев ладонями лицо. Ощущение леденящего душу холода долго не желало уходить. Сколько мы просидели в тишине, я не знаю.

— Как думаете, почему… — я остановился и сделал глоток. — Сын мистера Крауча. Почему он пошел на преступление? Мне показалось, будто он ненавидит своего отца.

— Порой на самые страшные поступки нас толкает равнодушие со стороны близких людей, Гарри — печально проговорил Дамблдор. — Ты заметил что-нибудь необычное? Может быть, ты видел кого-нибудь среди тех, кто был в суде, раньше?

— Нет, сэр. — покачал головой я, взяв из вазочки лимонную дольку. Сладость помогла отогнать поселившийся холод и набраться решимости. — Но, на самом деле, мне нужна ваша помощь. И, кажется, будет правильно, если мы пригласим сюда мистера и миссис Малфой. Они должны знать.

— Если ты уверен, мальчик мой. — кивнул Дамблдор, направившись к камину.

— Я не могу себе позволить быть равнодушным, сэр. Не в этот раз. — вздохнул я. Дамблдор улыбнулся и кинул в каминное пламя горсть летучего пороха. Среди портретов знакомый темноволосый волшебник, неуловимо похожий на Сириуса, усмехнулся и отсалютовал в мою сторону бокалом вина. Я справлюсь. Я должен.

Белый том 27. Глаза в глаза

— Чем вы можете доказать свои слова, мистер Поттер? — отмер первым Люциус Малфой. Нарцисса сверлила меня прищуренным, подозрительным взглядом.

— Я могу показать вам воспоминания — вздохнул я. — А выводы сделаете сами. Профессор?

— Сколько угодно, мальчик мой. — улыбнулся Дамблдор, сцепив длинные пальцы в замок. Я поднес кончик волшебной палочки к виску и медленно вытянул бесцветную нить воспоминаний, погрузив её в чашу. Затем ещё несколько. Так ко мне будет намного меньше вопросов. Нарцисса Малфой подошла первой, стремительно пересекая комнату.

— Вы с нами не пойдете? — уточнил Люциус Малфой, удобнее перехватывая трость и тоже направляясь вслед за супругой.

— Я всё это уже видел. — покачал головой я и откинулся в кресле. Дамблдор погрузился в омут памяти последним. Фоукс со своего насеста перелетел ко мне на плечо и издал мягкий, курлыкающий звук. — Надеюсь, всё будет хорошо, дружище… — прошептал я. Оставалось только ждать.

***

— Поттер. Есть разговор. — проговорил Гойл. И без спроса уселся напротив меня.

— Что-то случилось? — я медленно отложил перо.

— В общем… Идём, я тебе кое-что покажу. — Гойл вздохнул и почесал затылок. — Так будет гораздо быстрее.

— Что именно? — переспросил я, медленно собирая рюкзак.

— Не бойся, Поттер — фыркнул Гойл. — Засовывать тебя в чулан и выдергивать волосы я не собираюсь.

— Кхм… Очевидно, да. — сконфуженно пробормотал я, выходя следом за ним из библиотеки. Мы миновали несколько этажей и начали спускаться в холл.

— Надень мантию — распорядился Гойл.

— Почему? — удивился я, потянувшись к собственному рюкзаку.

— Чтобы избежать расспросов. — ответил он и начал спускаться в подземелье. Поспевать за его шагом мне было сложно. Да и вообще по сравнению со вторым курсом Гойл сильно прибавил в росте и плечах, его тень в свете факелов выглядела просто огромной. Пожалуй, сейчас украсть подходящую одежду из прачечной было бы намного сложнее. — Семья, долг, честь. — быстро проговорил он. Стена, скрывающая гостиную Слизерина, отворилось.

Здесь с моего последнего визита не изменилось ничего, разве что народу сейчас в гостиной гораздо больше. Но я поразился порядку: старшие и младшие курсы спокойно поделили гостиную на зоны и отгородились чарами. Семикурсники в своем «углу» неподалеку от камина и вовсе закрылись своеобразным куполом. Никто никому не мешал, не было криков, летающих фейерверков и громких споров. И кроме того, в гостиной, в отличие от коридора, было тепло.