Ветер - Лариса Мельникова

– А волк тоже может зайти?

– Нет, только человек. Волк намокнет и начнёт тонуть.

– Разве такое может быть?

– Не может. Но это странное озеро существует. Ведь есть же ещё Чёрная река, свойства которой не поддаются объяснению. А ещё далеко на юге есть «Лес наоборот». Так он называется. Представь, есть дерево, а на нём, на ветках, растут другие такие же деревья. Корни прорастают в ветки и в ствол. На этих деревьях тоже могут расти другие такие же деревья. Получается – дерево расширяется кверху, как зонт. Ещё у нас есть вулканы и гейзеры, но почти нет больших рек, озёр и водопадов.

– Удивительное место. Как будто не со мной всё это происходит.

– А я завидую тебе. Ты видела Атал… Мы все мечтаем туда вернуться. Расскажи, как ты там жила.

– Это долгий рассказ. Не знаю, с чего начать. Что тебе интересно?

– Какой у тебя был дом? Какая семья?

– Я жила в городе Атале, в столице. Все дома там бежевые, из специального материала, который может менять свойства. В каждом доме есть блок управления. Можно сделать стены толстыми, тонкими, резными, прозрачными. Если холодно, стены обогревают дом. Там у всех небольшие дома, так как в городе не очень много места.

– Ты рассказывала во время спектакля, что в городах есть вышки, где можно останавливаться во время полётов. Почему аталаны не строят высотные дома?

– Было время, когда их строили. Но потом учёные выяснили, что для человека неестественно жить на высоте. Это вредно для здоровья, способствует появлению тревожности и других не очень хороших состояний. Человеку важно видеть в окно растения, слышать птиц. Собирали статистику по заболеваниям тех, кто живёт в высотных домах, и тех, кто в одноэтажных, – разница впечатляет! Поэтому от идеи строительства высотных домов со временем отказались. В каждом доме всегда живёт одна семья, обязательно есть небольшой садик. Кто-то сажает плодовые деревья, кто-то – только декоративные. Я жила в доме вдвоём с папой. Мама умерла очень давно, а старший брат переехал. Как я уже рассказывала, мой папа – учёный, историк. Он преподаёт в Государственном университете, ведёт передачи на телевидении, читает разные лекции. Король Агуан был его лучшим другом – они вместе служили в армии, ездили на раскопки, когда были студентами.

– А ты почему не стала историком, как он?

– Не знаю! Мне это в голову не приходило. Я люблю растения.

– Я правильно понял – ты пошутила по поводу того, что хочешь работать агрономом?

– Нет. Почему вас всех это так удивляет?

– Да потому, что люди из высшего общества, тем более, женщины, не работают в полях. Посмотри на Роксану или на мою маму – они много времени уделяют уходу за собой, следят за модой. Разве можно представить Роксану в резиновых сапогах?

– Я выросла в другой стране, Ламар. У нас всё по-другому: короли ходят без охраны, служат в армии, работают, учатся. Люди не делятся на высшее и – как это получается – низшее общество? У всех равные возможности. Дома, одежда, еда у всех одинаковая. Транспорт весь общественный, любую сферу можно взять напрокат. Образование доступно тоже всем одинаково. Я смотрю, сколько стоит тут обучение в школе, и понимаю, что его могут позволить себе только дети обеспеченных родителей. А про институты и говорить нечего. Единицам достаётся престижная работа, а остальным – грязная. Верно?

– Верно. Да, у нас сложно попасть в высшее общество. А уж если попал – нужно соответствовать. Уметь одеваться, участвовать в мероприятиях, поддерживать связи. Тебе нужно этому научиться. Могар – не Атал, и вряд ли им когда-нибудь станет. Поэтому все так и отреагировали. Лучше подумай и найди себе другую работу. Ты же актриса!

– Нет, я не актриса. Но я подумаю о том, что ты сказал. Мне сложно всё это понять. Я никогда не старалась чему-то соответствовать, но это не мешало мне по-дружески общаться и с королём, и с принцем. И тут, в Могаре, – с вождём. Пойдём вниз? Дорога дальняя.

Спускались молча. Осталось какое-то неприятное чувство после разговора: как будто поговорили, друг друга не поняли, но не видели смысла снова возвращаться к этой теме. Внизу, у подножья горы они зашли в кафе, перекусили, отдохнули. Настроение улучшилось, обратная дорога получилась лёгкой и весёлой. Ламар шутил, рассказывал смешные истории, Эйр смеялась и тоже что-то рассказывала. Глядя в зеркало заднего вида, Ламар любовался её длинными пальцами, зелёными глазами и бледной кожей. На душе было хорошо и спокойно, но при этом немного волнительно: в соседнем кресле сидела инопланетянка, волшебная и загадочная, при этом живая и искренняя. Она совсем другая – то, о чём говорила Эйр, сложно сразу понять. Но как же это интересно! Ламар как будто и сам открывал себя с новой стороны. Нет, он ни за что от неё не откажется и никому не отдаст.

Осенью Эйр полностью погрузилась в работу над новым спектаклем. С учётом того, что каждый новый спектакль получался сложнее предыдущего, подход изменили – Эйр набрасывала основу, а окончательный сценарий писал профессионал. Руководил всем режиссёр. Эйр выполняла только свою часть работы, как и прочие артисты. Идея состояла в том, чтобы будущие спектакли об Атале можно было показывать вообще без её участия, – зимой, через три месяца, Эйр планировала выйти на работу.

На волне всеобщего подъёма в Могаре запустили государственную программу по повышению урожайности разных культур. Для этого построили опытное хозяйство с полями, теплицами, хранилищами. Там же были гаражи и другие обслуживающие объекты, а также лаборатории. Эйр прошла собеседование, и её взяли в группу, которая специализировалась на картофеле. Основное место работы группы находилось в здании Министерства сельского хозяйства, но в период полевых работ планировались выезды на поля.

Дела закружили не только Эйр, но и Зою – она поступила в медицинское училище и параллельно работала в больнице. Обеим стало не до деревни – каждый раз поездка откладывалась. Погода испортилась, Ашкар приболел, они поддерживали связь по телефону. Из разговора с ним Эйр выяснила, что дедушка Есихем тоже заболел, но Ашкар сказал, что вроде бы ничего серьёзного, – все сейчас болеют. Она и успокоилась. Сезон закончился, жезл уже никто не искал. До весны точно ничего не произойдёт.