Измена на двоих. Теперь я никому не нужна - Виолетта Весна

Она ушла без извинений. Мне они уже не требовались для движения дальше.

Мы разъехались после шести. Подписанные договоры уже связывали стороны, но до записи в реестре прежний состав участников сохранялся, а Олег оставался генеральным директором. Я вернулась в гостевой дом, Михаил — к виноградникам. Сотрудникам мы сообщили только о нотариальном удостоверении и подаче документов.

В среду, двадцать четвертого декабря, Светлана позвонила мне в десять двадцать. Налоговый орган внес изменения, и новая выписка показывала трех владельцев: у меня сорок процентов, у Михаила сорок, у «Стола и берега Инвест» — двадцать. Одновременно вступили в силу соглашение участников, пятилетний контракт и решение о смене директора.

Раиса подключилась к короткой видеовстрече новых владельцев.

— Теперь поздравляю, — сказала она. — Но напоминаю: январский отчет жду до десятого февраля. Первая поставка по новому контракту — по утвержденному графику. Если качество не проходит, ваши личные отношения меня не интересуют.

— Именно поэтому показатели приложены к договору, — ответила я.

— Правильный ответ.

К трем часам Олег и Светлана приехали в «Каменный склон». В кабинете Олег передал мне банковские ключи, печать, оригиналы договоров и закрытый конверт с резервными кодами. Светлана проверяла каждый пункт и ставила отметку в акте.

— Доверенность на закупки отменена, — сообщил Олег. — Банк получил карточку нового директора. Осталась передача автомобиля общества.

— Машина на стоянке? — спросила я.

— Да. Пробег и топливо указаны.

Мы вышли во двор. Он отдал мне ключ и акт осмотра. Я передала ключ Наталье, которая отвечала за транспортный журнал на переходный период.

— Не будешь ездить сама? — спросил Олег.

— Буду, когда это служебная поездка. Машина принадлежит компании.

Он подписал последний лист. Светлана оставила нас вдвоем, чтобы отнести документы в бухгалтерию.

Олег снял с вешалки пальто. Кабинет, который он занимал почти десять лет, уже выглядел иначе: личные фотографии и книги он вывез, на полке остались только папки общества.

— Я не прошу простить меня сегодня, — сказал он. — Но не называй все семнадцать лет ложью. Они не были ложью.

— Я и не называю.

— Иногда мне кажется, что ты перечеркнула все сразу.

— Хорошее, что у нас было, не исчезло. Но оно не дает тебе права распоряжаться моей будущей работой и ждать, что я останусь после измены.

— Я не думал, что ты останешься после того вечера.

— До него думал.

Олег не стал отрицать.

— Наверное.

— Я не хочу делать из тебя человека, который все годы только притворялся. Но и переписывать последние месяцы ради спокойного прощания не буду.

— Что теперь между нами?

— Выплаты по договору, возможные вопросы по переданным документам и прошлое, которое мы помним по-разному. Дружбу обещать не могу.

— Понял.

Он протянул руку. Я пожала ее. Это не было примирением супругов. Так бывший директор передавал полномочия новому, а бывший муж признавал границу, которую больше не мог изменить.

Олег уехал до собрания работников. Полина тоже не вернулась. Мы договорились, что они не будут прощаться с коллективом от имени компании после выхода, но смогут отдельно связаться с людьми, с которыми работали лично.

В шесть сотрудники собрались в дегустационном зале. Пришли даже те, чья смена закончилась днем. Я встала перед ними вместе с Михаилом, Раиса подключилась на экране. Светлана раздала краткое письменное сообщение.

— С сегодняшнего дня структура «Каменного склона» изменена, — начала я. — У меня сорок процентов, у Михаила Петровича сорок, у компании Раисы Ильиничны двадцать. Олег Викторович и Полина Романовна вышли из состава владельцев. Я назначена генеральным директором на переходный период и в течение трех месяцев должна представить участникам кандидатуру постоянного руководителя.

Я объяснила условия банка, пятилетнего контракта и долга. Личные рассрочки за доли не относились к обязательствам общества. Зарплаты работников не использовались для наших платежей. Сокращений в утвержденном бюджете не было. В первом квартале менялись порядок закупок, отчетность и хранение договоров, но не должностные обязанности без отдельного обсуждения.

Илья поднял руку.

— Можно прямо?

— Нужно.

— Четыре владельца восемь месяцев скрывали конфликт, пока мы строили планы на сезон. Теперь двое из них остаются и говорят, что все будет прозрачно. Почему мы должны верить?

В зале стало тихо. Михаил не вышел вперед вместо меня.

— Не должны. По крайней мере, не потому, что я сейчас что-то обещаю, — сказала я. — Мы сообщили поздно и тем самым допустили ошибку.

— Что изменилось, кроме фамилии директора? — спросила Наталья.

— Представители работников получат доступ к утвержденному бюджету по зарплатам. Раз в месяц будет встреча с директором, вопросы можно подавать письменно. Каждый год проводится аудит. Если мы нарушим обещанное, у вас останутся документы, а не просьба потерпеть.

— Зарплату за декабрь выплатят до праздников? — спросил кто-то из цеха.

— Двадцать шестого, как указано в графике. Деньги зарезервированы.

— А премия за урожай?

Михаил ответил:

— Расчет закончен. Выплата вместе