Измена на двоих. Теперь я никому не нужна - Виолетта Весна

Я ответила, что существует соглашение, а не настроение большинства. Ее это устроило.

После назначения я вернулась в свой кабинет рядом с лабораторией и сохранила должность главного энолога. В управленческом комитете отвечала за качество, продукт и ключевых клиентов. Михаил — за участки и производство. Оксана — за ежедневную работу общества. Раиса получала отчеты и участвовала только в вопросах, предусмотренных соглашением.

Разделение не избавило нас от споров. Оно не позволяло каждому спору захватывать все сразу.

К одиннадцати приехала Раиса. Мы проводили ежегодную дегустацию для «Стола и берега» и обсуждали новую линейку, которую она хотела поставить в рестораны следующей весной.

Обязательства первого сезона по пятилетнему контракту мы выполнили без увеличения объема. Долг банку и рассрочки Олегу с Полиной обслуживались по графику. Весной крупная торговая сеть предложила заказ почти вдвое больше наших свободных мощностей. Раньше Полина вписала бы его в прогноз, Олег нашел бы деньги на расширение, а мы с Михаилом спорили бы уже после обещания клиенту.

На этот раз комитет проверил воду, урожайность, персонал и оборотные средства. Мы отказались от большей части заказа и согласились только на пробную партию. Денег получили меньше, зато не сорвали договоры, которые уже обязались выполнить.

Раиса попробовала третий образец и отставила бокал.

— Для новой линейки слишком высокая кислотность. Мои гости выбирают мягче.

— Этот образец не готов, — сказала я. — Через два месяца показатель изменится, но до вашего целевого значения не опустится.

— Тогда купажируем с прошлогодней партией.

— Она зарезервирована для действующего контракта.

— Я владелец и главный покупатель. Предлагаю перераспределить.

Михаил сидел напротив и не вмешивался в технологический ответ. Оксана открыла приложение к договору.

— Перераспределение возможно по решению производственного комитета, если сохраняются показатели обеих поставок, — сказала она. — Кира считает, что не сохраняются. Можно заказать независимый анализ или выбрать четвертый образец.

Раиса снова попробовала третий.

— Независимый анализ займет неделю.

— Да.

— Четвертый дороже.

— На четыре процента, — ответила Оксана. — Формула цены позволяет.

— А если я настаиваю на купаже?

— Тогда выносите вопрос в комитет с письменным обоснованием. По рецептуре отдельного вето у инвестора нет.

Раиса посмотрела на меня и улыбнулась без обиды.

— Хорошо защищаете границы.

— Мы их вместе подписали.

— Помню. Беру четвертый образец для теста в двух ресторанах. По третьему дождемся анализа через два месяца.

Спор занял двенадцать минут. Никто не хлопнул дверью, не напомнил размер вложения и не пытался решить вопрос за ужином. После дегустации Раиса подписала заявку и уехала на встречу.

Оксана осталась проверить график поставок.

— В четыре общий отчет, — напомнила она. — Вы с Михаилом оба будете?

— Я буду. Он уйдет на шестой участок и подключится по телефону.

— Тогда вопросы по воде ставлю первыми.

Когда она вышла, Михаил подошел к окну. За стеклом шла приемка винограда. В этом году шестой участок дал меньше планового объема, зато ягода выдержала жаркий август без потери качества. Михаил отказался увеличивать нагрузку весной, несмотря на предложение сети. Теперь цифры подтверждали его решение.

— Сегодня останешься в городе? — спросил он.

— Да. Завтра встреча в Анапе в восемь, отсюда ехать неудобно.

— Я приеду после отчета?

— Если хочешь. Но у тебя обход в шесть утра.

— Тогда останусь дома и приготовлю ужин на завтра.

— Разумно.

С апреля мы жили вместе в его доме четыре или пять дней в неделю. Небольшую квартиру в Анапе я купила в январе, когда после первого платежа, налогов и расходов на сделку мой резерв остался выше установленного мной предела. После переезда продавать ее не стала. Там находились рабочий стол, одежда и нормальная кровать, а не запасной диван для демонстрации независимости. Иногда я ночевала в городе из-за встреч. Иногда приезжала туда одна на выходной. Михаил имел ключ, но всегда предупреждал, если собирался прийти.

Первые месяцы совместной жизни оказались труднее договоренностей за кухонным столом. Михаил действительно забывал покупать бытовую химию. Я дважды начинала рабочий спор перед его ранним выездом и злилась, когда он напоминал наше правило. Он молчал почти сутки после неудачного разговора с подрядчиком и только вечером признал, что срок для паузы назвать забыл.

Мы не делали из каждой ошибки угрозу отношениям. Составили обычный список домашних расходов, наняли уборку раз в неделю и запретили себе использовать молчание как наказание. Если разговор касался компании, переносили его в рабочее время или записывали вопрос для комитета. Получалось не всегда, но теперь нарушение правила можно было назвать прямо.

В августе я впервые уехала одна на четыре дня к морю. Михаил не спросил, почему мне нужен отдых без него, и не предложил присоединиться на второй день. Встретил в Анапе, помог донести сумку и рассказал, что за это время сломал дверцу кухонного шкафа. Мы заказали новую вместе.

Никакой большой мудрости в этом не было. Двое взрослых людей учились не принимать близость за право распоряжаться чужим временем.

В обед