Эволюционер из трущоб. Том 17 - Антон Панарин

class="p1">— Отец вызвал меня. Сказал, что пришло время продолжить его дело. Теперь я надежда Империи, светоч науки и ещё какой-то высокопарный бред, который постоянно несёт мой папаша. — Остап хоть и бурчал, но с гордостью посмотрел на Преображенского, стоявшего у панели управления. — Отец говорит, у меня талант. Если продолжу усердно учиться, через пару лет стану таким же умником, как он сам.

— Звучит круто, но скучно, — констатировал Леший. — Ладно, учись, ботан. А мы с Серым погнали крошить мертвяков, да?

Серый нахмурился и покачал головой:

— Мы вернёмся в Хабаровск и будем ждать приказа Мишки. Он, в отличие от тебя, точно знает, что делает.

Леший закатил глаза и махнул рукой:

— Блин, Серый, ты такой зануда. Мы абсолюты! Сильнейшие люди на планете! А значит, хоть иногда должны думать своей головой, а не ждать, пока кто-то скажет, куда бежать и кого лупить.

— Вот именно, — холодно ответил Серый, скрестив руки на груди. — Хоть иногда думай головой, а не делай первое, что придёт в неё. Михаил не просто так отдаёт приказы. У него явно есть план. А ты хочешь ломануться на север, к Тузу Крестов, и схлестнуться один против ста миллионов мертвецов? Чёртов самоубийца.

Леший вздохнул и отмахнулся от аргументов Серого:

— Я же не один туда попрусь. Ты пойдёшь со мной. Ещё Водопьянова с Шереметевым возьмём. Четверо абсолютов — это сила. Всех, может, и не положим, но пару легионов нежити всяко уничтожим.

— Или умрём и пополним ряды мертвяков, — парировал Серый. — Лёх, я понимаю. Ты хочешь помочь. Но сейчас самое важное — не пороть горячку. Михаил найдёт способ победить, как и всегда. Доверься ему.

Леший открыл рот, чтобы возразить, но Преображенский вмешался:

— Господа, хватит спорить. Если хотите помочь Империи, вернитесь в Хабаровск, — он подошёл к столу, взял металлический кейс и протянул его Серому. — Возьмите. Здесь двести доз регенерационной эссенции. Это всё, что удалось произвести на текущий момент. Распределите её среди гвардейцев, запертых в карантинной зоне.

Серый принял кейс и кивнул:

— Будет сделано, профессор. Спасибо за вашу работу.

Преображенский улыбнулся:

— Не благодарите. Просто делаю своё дело.

Преображенский достал из кармана мудрёный артефакт и активировал его, создав окно перехода, сквозь которое виднелся заснеженный Хабаровск. Серый первым шагнул в портал, держа кейс с эссенцией. Леший последовал за ним, буркнув себе под нос:

— План, план, может у меня тоже есть план…

Водопьянов и Шереметев прошли следом. Шестнадцать гвардейцев, переглянувшись, один за другим нырнули в портал. Последним туда зашёл Пожарский. Портал захлопнулся, как только он прошёл через синеватую дымку. Пространство вернулось в норму, тишина воцарилась в лаборатории.

* * *

Заснеженная пустошь. Триста километров от Берингова пролива.

Вокруг по-прежнему расстилалась бескрайняя снежная равнина. Макар мчался верхом на своём чудовищном скакуне, без остановки создавая десятки мин. Раз за разом крошечные огненные шарики появлялись на ладони, сжимались до размеров булавочной головки и утопали в снегу.

Две тысячи восемьсот тридцать семь. Две тысячи восемьсот тридцать восемь. Две тысячи восемьсот тридцать девять. Макар считал каждую мину, чтобы по возвращении в свой уютный офис наорать на Михаила и назвать точную цифру установленных ловушек.

Голова кружилась, руки тряслись, а глаза слипались. Он жевал очередной шоколадный батончик, превратившийся в камень на морозе, глотал и запихивал в рот следующий. Сколько он уже съел? Двадцать? Тридцать?

— Мифа, фука. Я так диабет фаработаю. Нельфя же жрать фтолько фладкого, — возмутился Макар, создавая новую порцию ловушек.

Химера пробежала ещё сто метров и резко остановилась, встав на дыбы. Макар едва не рухнул в снег, но чудом удержался, схватившись за хитиновый панцирь.

— Какого чёрта⁈ — выкрикнул он, собираясь врезать леща этой скотине, но внезапно остановился, видя, что химера принюхивается.

Макар огляделся по сторонам. Вокруг только снег, ветер и сумрак. Однако химера не зря встала на дыбы. Она чувствовала опасность. Макар соскочил с её спины, активировал конгломерат Пламярождённый, готовясь к бою. Ладони вспыхнули оранжевым пламенем, согревая промёрзшие пальцы.

— Кто здесь⁈ — крикнул он в темноту.

И рядом с ним, прямо из воздуха, материализовался человек. В чёрной широкополой шляпе, с двумя кудрявыми бакенбардами, очками на носу и хитрым прищуром. Это был Измаил Вениаминович Шульман. В руках он держал трость с серебряным набалдашником. Он приподнял шляпу и поклонился:

— Шалом трудящимся.

Макар застыл, разинув рот. Огонь в ладонях погас. Он моргнул раз, второй, третий, не веря глазам.

— Измаил Вениаминович⁈ — выдохнул он. — Что вы тут делаете⁈

Шульман опустил шляпу обратно на голову, постучал тростью о снег:

— Что делаю? — он поправил очки и выдержал театральную паузу. — Делаю предложение, от которого вы не сможете отказаться.

Макар недоверчиво прищурился:

— Предложение? Посреди пустоши? О чём вы вообще говорите?

— Так уж вышло, что лучшего времени и места не найти. Вы сосредоточены, работаете усердно, мозг функционирует на полную мощность. Идеальный момент для серьёзного разговора. Тем более, этот мир вскоре может погибнуть, а я, как опытный торговец и инвестор, желаю извлечь из кризиса прибыль.

Макар потёр глаза руками, думая, что торговец ему привидился, но Шульман никуда не исчез:

— Я всё ещё не понимаю, о чём вы говорите.

Шульман улыбнулся шире и опёрся на трость:

— Таки я давно наблюдаю за вашими успехами. Весьма впечатлён. В таком молодом возрасте возглавить Министерство финансов, это, мягко говоря, выдающееся достижение.

Макар тут же поправил торговца:

— Я всего лишь заместитель министра. Не министр.

Шульман махнул рукой, отметая возражение:

— Какой же вы заместитель, если делаете всю работу? Маргарита Львовна занята политикой, интригами, консультациями его величества. И только вы управляете финансами, балансируете бюджет, распределяете ресурсы. Вы настоящий министр, Макар. Не скромничайте.

Макар задумался и, поняв что торговец прав, кивнул.

— Вот видите, — удовлетворённо произнёс Шульман. — Ваши таланты далеко выходят за пределы снежных пустошей, по которым вы столь тщательно разбрасываете ловушки. А теперь к делу. Я ищу помощника. Человека достаточно ушлого, любящего деньги, но в то же время верного и умного. Найти такое сочетание качеств — задача не из простых.

Макар нахмурился, скрестил руки на груди:

— А я-то тут при чём?

Шульман улыбнулся, его глаза блеснули в лунном свете:

— Вы, Макар, именно тот, кто мне нужен. Ушлый, раскрываете финансовые схемы, которые аристократия умудрялась скрывать от прошлого министра десятилетиями. Любите деньги, ваши глаза загораются, когда речь заходит о прибыли. Верный, служите Империи, несмотря на все трудности. Умный, справляетесь с работой, которую иные не могли осилить даже имея за плечами многолетний опыт, которого нет у вас. — Шульман постучал тростью о снег. —