Олимпиец. Том VI - Артур Осколков

последствий за свои действия со стороны Кроноса, дикие даймоны — которых было большинство — решили… отыграться на людях. До полноценного геноцида не доходило: все же среди даймонов было какое-то подобие структуры и наверху оказались как раз самые сильные — а значит чаще привлекавшиеся людьми — даймоны. Но с хорошей жизнью простые жители могли распрощаться.

Потому они и бежали, кто-куда. Большинство из Греции, обратно в Империю, но некоторые все еще оставались тут, не желая покидать земли Олимпа. И со временем большинство таких беглецов так или иначе находило последний город, который еще сопротивлялся. Спарту.

— Бред, конечно, — я поделился тем, что узнал, с Аидом. Тот внимательно выслушал и сейчас сам усиленно размышлял, отойдя в сторонку, чтобы нас не было слышно. — Кронос освобождает своих детей, только чтобы все бросить и уйти?

— Нет. Тут дело в другом. — Аид медленно покачал головой. — У него есть причина.

Я прищурился.

— Ты что-то знаешь, не так ли?

— Моя жена, — помолчав, с трудом выдавил из себя Аид. — Когда мы с Перс узнали, что Адриан умирает… Великий Хаос, зачем я тебе это все рассказываю⁈

Последняя фраза прозвучала слишком громко. Стоящие в очереди люди начали оглядываться и шептаться, поэтому я попросил женщину с детьми подержать для нас место, а сам пригласил Аида обратно в машину. Тот к моему удивлению, согласился. Эмоции сошли на нет, и он снова выглядел холодным, сосредоточенным правителем.

Что ж. Мне же лучше.

— Послушай, — начал я, захлопнув за собой дверь Тайоты. — Хочешь ты этого или нет…

— Избавь меня от своих речей. Я и так знаю, что ты хочешь сказать, — прервал меня бог. — Что сейчас, без моих сил, мне не справиться одному. Что я не знаю человеческий мир, что у меня нет союзников, и что пока моя Власть принадлежит тебе, мне стоит держаться рядом.

Он сильно сжал пальцы в кулак, так что костяшки побелели и хрустнули.

— Еще ты скажешь, что в том, что тело моего сына забрала Афина, а не ты. Что ты не выбирал, где оказаться. Что не выпускал моего отца из Тартара, а, наоборот, пытался ему помешать. Что те две минуты в храме — это результат обмана, и ты этого не хотел. Что ты любишь Персефону как родную мать и всячески желаешь ей счастья и хочешь спасти. Что…

— Так какого хрена⁈ — негодующе взревел я. — Если ты все это понимаешь, то в чем, мать твою, твоя проблема⁈

Он искоса посмотрел на меня.

— Моя проблема, — холодно произнес он. — Это твой характер, пришелец. Тебе не знакома ответственность.

— О чем ты? — проскрежетал я. — Поясни, будь добр.

— Слушай, если способен, — твердо сказал Аид. — Говоришь, ты не выбирал попасть в тело моего сына? Что ж, я верю. Случайность? Допустим. Но сказал ли ты об этом кому-нибудь? Или же лгал всем вокруг? Лгал мне, лгал Персефоне, лгал друзьям.

— И чтобы я сказал? — возмутился я. — Привет, я пришелец из…

— Я еще не закончил, — оборвал меня Аид. — Когда ты узнал, что мой сын жив, что его душа не угасла. Что она страдает, пока ты спокойно живешь в украденном теле. Сказал ли об этом? Мне, его отцу. Или Персефоне, его матери. Сделал ли что-то? Или продолжил пользоваться своей удачей. Снова случайность? Нет. Выбор.

— Послушай, я не…

— Признай! — эмоции Аида наконец вырвались наружу. — Ты все это время лгал моей жене, потому что хотел, чтобы она видела в тебе сына. Пока ее реальный сын пропал. Признай, подменыш!

Я промолчал. Крыть тут было нечем.

— Подумай еще о другом, — поймав мой взгляд, зло продолжил Аид. — Безопасно ли людям вокруг тебя? Сколько раз твои действия, необдуманные, глупые действия мальчишки из другого мира, приводили к тому, что пострадал кто-то другой? А?

— О чем ты на этот раз?

— О чем я? Будь Персефона смертной, а не богиней пережила бы она удар молнии японского бога? — продолжал давить Аид. — Или погибла, потому что ты решил подергать тигра за усы? А, Адриан? Сколько раз ты бросался в пекло, не подумав, чтобы за это заплатили другие.

— Я на все готов ради своих близких, — твердо, как мантру произнес я. — На все.

В его глазах мелькнуло нечто похожее на жалость.

— Я знаю. В этом мы с тобой похожи. Вот только скажи мне, пришелец: когда ты последний раз делал что-то не ради своей выгоды, прихоти или того же своих друзей или близких. Когда ты последний раз делал выбор, потому что выбор был правильным. Потому что так поступить было нужно.

Он подождал минуту и покачал головой.

— Молчание — вот твой ответ. И потому, — еще один холодный взгляд. — Когда мы закончим, когда я вытащу Перс, когда Кронос перестанет угрожать этому миру… Ты уйдешь. В другую страну, в другой мир, мне неважно. Я не хочу, чтобы моя жена и ребенок пострадали еще раз. А они пострадают, если ты рядом.

Я прикусил губу. О, я многое что мог сказать. Мог ткнуть его пальцем в отношение к своему ребенку, ко мне то есть, когда он еще не знал про подмену. Мог сказать, что Аид исказил ситуацию, мог сказать, что я нужен ему больше, чем он мне… Я действительно много что мог сказать.

Потому мне особенно сложно было произнести:

— Хорошо. Я обещаю. Я оставлю вашу семью в покое.

Секунду мы мерялись взглядами, затем он кивнул, соглашаясь.

— Я буду короток. Наш сын умирал. Угасал у нас на руках. Перс… — Аид замолчал на секунду. — Перс не могла смириться. И когда Асклепий и другие боги не помогли, она обратилась к титанам. К моему отцу.

Я медленно кивнул, постепенно догадываясь, куда тот клонит. В Подземном Царстве, когда мы изгоняли Тифона из Кати, мы с Персефоной пытались спасти ее тело. У нас получилось, точнее — у Персефоны получилось. После успешной «операции» она призналась, ОТКУДА у нее такие способности.

— Персефона забрала самый большой осколок титана и использовала его, чтобы спасти тело вашего ребенка, — продолжил я. — Знаю.

Аид скривился.

— Воды Стикса! Она и это тебе рассказала? Боги, Перс, ты меня убиваешь.

— Ты хочешь сказать, — продолжил я, накручивая бороду на палец. — Что последние два года…

— Отец тянет свою силу назад. Из моей жены. Поэтому его никто и не видел.

— Но два года…

— Ты спрашивал сам. Забрать свою силу из другого… Я же говорил, это долгий процесс.

— Угу…

Я задумался. Звучало логично, черт. Если Кронос хотел повернуть время вспять ему сперва нужно было собрать себя, как