Экономическая история XX века. Как прогресс, кризисы и гениальные идеи изменили мир - Джеймс Брэдфорд ДеЛонг

Таким образом, Красная армия получила последний шанс обеспечить союзникам победу во Второй мировой войне без превращения Германии в радиоактивную пустошь. Если бы операция «Уран» под Сталинградом провалилась, как и операция «Марс» под Москвой, и если бы четвертый эшелон Красной армии, как три предыдущих, был бы уничтожен за несколько месяцев, смог бы Сталин поднять пятый? Или это стало бы концом Советского Союза?

В то время как союзники могли позволить себе стратегические просчеты, оплачивая их кровью и продолжая борьбу, нацисты такой роскоши не имели. Они вели тотальную войну сразу на нескольких фронтах по всему континенту – и частично на океанах. Если посмотреть на потери немецкой армии месяц за месяцем с начала 1941 по конец 1944 года, то видно: с начала боев в СССР в июне 1941 года, с небольшими перерывами, Германия ежемесячно теряла около 50 тысяч солдат убитыми или пропавшими без вести. В начале войны в нацистской Германии жило около 60 миллионов этнических немцев, из них примерно 15 миллионов мужчин призывного возраста. Половину можно было мобилизовать, другая половина была нужна в промышленности. Этих рабочих можно было бы отправить на фронт, если бы нацисты отказались от идеологических запретов и начали массово привлекать к труду женщин. Но этого не случилось. При максимальной численности армии в 7,5 миллиона человек стабильные потери в 50 тысяч каждый месяц были крайне тяжелыми.

В декабре 1942 – феврале 1943 года ежемесячные потери немцев резко выросли до 250 тысяч человек. Это привело к разгрому Шестой армии под Сталинградом. Затем последовали новые, хоть и меньшие потери, результатом которых стала капитуляция немецких войск в Тунисе весной 1943 года. Летом 1944 года во время советской операции «Багратион» потери достигли миллиона человек – после разгрома группы армий «Центр».

Более продуманная стратегия, не подрывающая тактические и оперативные преимущества Германии, могла бы затянуть войну. Возможно, это даже дало бы шанс на победу: Германия, которая последовательно выбирала врагов и добивалась успеха в войнах, была бы куда опаснее той, что одновременно дралась с Великобританией, Советским Союзом и США.

Но, скорее всего, даже тогда Германия не выиграла бы. Лучшие стратегические решения не смогли бы компенсировать огромный разрыв в производственных возможностях. С этим нацисты ничего не могли поделать.

Если принять уровень военного производства США в 1944 году за 100, то в 1940 году британское производство составляло 7, а немецкое и японское – 11. В 1942 году союзники вместе производили 92 единицы, а Германия с Японией – 16. К 1944 году соотношение стало 150 к 24 в пользу союзников.

С 1942 года, когда война стала по-настоящему глобальной, поражение Гитлера стало практически неизбежным. Даже Великобритания, находясь в одиночестве, догнала нацистскую Германию и оккупированную Европу по производственным мощностям. Если учитывать еще США и Советский Союз, соотношение было более восьми к одному. Германия и Япония вместе уступали союзникам более чем в шесть раз.

Тактические преимущества и трехкратное превосходство в потерях не могли спасти положение, когда союзники превосходили Германию в танках и самолетах в восемь раз, а в военной силе – в десять раз. С осени 1942 года началась череда ключевых сражений: Мидуэй, Гуадалканал, Эль-Аламейн, битва за Атлантику. Но особенно важными стали Сталинград и операция «Уран». После этих боев было ясно: если нацисты продолжат войну, их ждет поражение. Но идеология требовала от них продолжать – и они продолжали. В ноябре 1942 года Черчилль сказал: это не конец, даже не начало конца, но конец начала. Он оказался прав.

Весной 1945 года американские, британские и советские войска встретились на развалинах Германии. Гитлер покончил с собой в бункере, когда русские подошли к Берлину. И даже если бы союзники не смогли одержать победу на поле боя, у них оставался Манхэттенский проект. США создали атомную бомбу и были готовы применить ее, добиваясь полной капитуляции. Так и произошло: Япония, разрушенная бомбардировками и блокадой, сдалась летом 1945 года.

Могла ли наука спасти нацистов? Нет. В начале 1930-х годов в Германии работали лучшие в мире физики-атомщики, но власти отвергли «еврейскую науку». Счастливчики бежали за границу и помогли союзникам создать оружие Победы.

Нацисты не знали, как сделать атомную бомбу. Зато США с августа 1945 года получили возможность превращать города в радиоактивные руины и использовали бы эту власть до тех пор, пока не получили бы безоговорочную капитуляцию. Так и случилось.

Вторая мировая война была чудовищной – хоть это и слабое слово для описания произошедшего. Многие историки считают, что ее можно было избежать. Если бы Британия и Франция решились применить силу в 1936 году, когда Гитлер оккупировал Рейнскую область, или в 1938 году, когда он угрожал Чехословакии, войны в Европе могло бы и не быть. Если бы Сталин вступил в союз с Западом и объявил войну Гитлеру в 1939 году после нападения на Польшу, возможно, конфликт закончился бы уже к концу 1941 года.

Возможно. Но такие рассуждения больше опираются на личные качества лидеров, чем отталкиваются от экономики или идеологии.

А что, если бы весной 1941 года Рузвельт решил не вводить нефтяное эмбарго против Японии, чтобы не провоцировать войну на Тихом океане? Тогда, возможно, к 1945 году США и Япония заключили бы мир, побережье Китая оказалось бы японской колонией, а в глубине страны царила бы анархия.

Если бы в 1940 году премьер-министром Великобритании стал не Черчилль, а Чемберлен или лорд Галифакс, страна, скорее всего, подписала бы сепаратный мир с Германией. Тогда, начав войну с СССР в 1941 году, Гитлер бросил бы против Сталина все свои силы. Советский режим вполне мог бы пасть, а европейская часть страны стать колонией или марионеткой Берлина.

Маловероятно, что в какой-нибудь реальности Гитлер отказался бы от нападения на Советский Союз. Необходимость этого слишком укоренилась в его мировоззрении. Немного более вероятно, что он не стал бы объявлять войну США.

Но реальность такова: Рузвельт, Черчилль, Сталин, Гитлер и Хирохито были именно теми, кем они были, – и это определило ход истории.

Мы догадываемся, что в большинстве альтернативных сценариев после войны коммунистическую империю зла с центром в Москве заменила бы нацистская – со столицей в Берлине, господствующая в Европе и, возможно, в Евразии. Это было бы еще хуже.

Реальность оказалась иной: разрушенная Германия, побежденная Япония, опустошенная Европа, победившие, но ослабленные Британия и СССР – и могущественные, нетронутые США, доминирующие в мировой экономике. Мир изменился куда сильнее, чем кто-либо мог предположить в 1933 или даже в 1938 году.

11. Холодная война

Милитаризм и империализм, расовое и культурное соперничество – все они сыграли роль