Детки в клетке - Евгения Витальевна Кретова

К разговору подключилась директор:

– Получается, вы что-то неправильно поняли, Ирина Леонидовна? Кроме того, перевод мальчика в другой коллектив сам по себе травматичен. Зачем такие риски перед экзаменами?

Ирина поднялась, подхватила сумочку.

– Я всё поняла. Значит, мне стоит решать вопрос более кардинально, путем перевода Ивана в другую школу…

Мария Архиповна быстро переглянулась с классной руководительницей:

– Безусловно, это ваше право. Но это нанесёт Ивану большой вред, подумайте об этом. Тем более, Ирма Олеговна заверяет…

– Знаю я, в чем заверяет Ирма Олеговна! – отрезала Ирина. Ее голос звенел от злости.

– И в чем же? – учительница продолжала холодно улыбаться. – А прежде, чем вы ответите и напишете заявление о переводе в другую школу, я вас предупреждаю, что, как педагог и классный руководитель Ивана, буду вынуждена сообщить о конфликтной ситуации в семье органам опеки…

Ирина побледнела. Она хватала ртом воздух, но заговорила не сразу:

– Что… Что вы себе позволяете?!

– Я действую в интересах вашего сына, – улыбнулась Ирма. – У мальчика первое серьезное чувство, это видно, а ваши действия свидетельствуют о наличии серьезного конфликта внутри семьи, и, безусловно, нанесут ему травму. Я должна… Просто обязана среагировать… Как минимум прямо сегодня я подключу школьного психолога.

Ирина вскинула голову.

– Только попробуйте, – она погрозила пальцем и самой Ирме, и директору.

Резко развернувшись, она стремительно направилась к двери и хлопнула ею так, что со стены посыпалась штукатурка, а портреты жалобно накренились.

– Ничего себе… – Протянула Мария Архиповна.

– Сама в шоке… Такая приличная женщина, казалось.

– У них там правда любовь? – спросила директор. Ирма кивнула, продолжая смотреть на дверь. – Смотри там, чтобы беременяшек у нас не приключилось. А то представь тут еще и мать Филатовой, эта-то с нами церемониться не станет, пальчиком трясти не будет, космы-то повыдергивает.

Ирма усмехнулась: крутой нрав Маргариты Сергеевны Филатовой был известен всем, Машку свою она в обиду не давала с первого класса.

А еще через пять минут в кабинет заглянула секретарь Даша и растерянно занесла заявление:

– Тут эта родительница, Абрамченко…

– Что? – хором рявкнули Мария Архиповна и Ирма Олеговна.

Даша икнула, лист бумаги дрогнул в руке:

– Заявление оставила о переводе в другой класс, по семейным обстоятельствам.

Ирма и Мария Архиповна переглянулись. Ирма нервно барабанила по столу.

– Что делать будем? – спросила директор.

– Ничего пока не оформляй, – она хлопнула ладонью по столу. – Я поговорю с Тоней, в параллельный класс переведем. Все решим… Но вы уж, пожалуйста, оставайтесь на стороне ребят. Они, правда, такие котятки…

Вечером она удалила Ивана из чатика класса, а классный руководитель 11 «А» включила его в чат своего класса, сообщив, что Иван будет учиться у них.

Ирма смотрела на телефон, барабанила пальцем по столу. Ждала звонка.

Экран полыхнул синим. «Иван Абрамченко звонит» – высветилось по центру.

Ирма приняла вызов.

– Что происходит? – вместо приветствия крикнул Иван.

– Во-первых, добрый вечер, Ваня. Во-вторых, ничего не происходит. О чем ты?

– Почему меня исключили из чата класса и включили в «А» класс? – голос у парня срывался. Привычная бархатная хрипотца, обосновавшаяся в голосе Ивана седьмого класса, то и дело обращалась резкими нотами.

Ирма перевела дыхание, стараясь говорить спокойно:

– Это решение твоей мамы. Она сегодня была в школе и написала заявление с просьбой о переводе тебя в другой класс.

– Что? – он нахмурился и, кажется, не поверил. – Мама?

Ирма Олеговна отозвалась чуть удивленно:

– Да, Ваня, твоя мама. А ты не в курсе?

Иван прерывисто дышал в трубке. Рядом – Ирма слышала это отчетливо – что-то шептала Маша. Ирма разобрала несколько фраз. «Она не могла так поступить», «За что?» и что-то еще, Иван оборвал ее, бросив:

– Подожди…

– Ваня, прости, ты это мне?

– Нет. Ирма Олеговна, простите… Я не был в курсе. И я против. Я хочу остаться в своем классе.

Ирма кивнула, прекрасно понимая, что парень ее не видит.

– Ты сможешь решить это со своей мамой до завтрашнего дня?

Парень помолчал:

– Да, думаю, что да… Но я приду в свой класс…

Ирма в этом и не сомневалась. Но продолжала тревожиться до следующего утра, пока Иван не зашел в класс и не сел на свое обычное место за спиной у Маши Филатовой.

Она не знала, как вчера, вбежав домой, Иван кричал.

– Я твоя мать, я буду делать то, что считаю нужным! – отрезала Ирина.

– Забери заявление! – требовал Иван. У него горели глаза, на щеках темнел лихорадочный румянец.

– Ни за что. И я прослежу, чтобы тебя перевели… Пока тебе нет восемнадцати лет, я буду решать что для тебя хорошо, а что плохо, понятно? – она делала вид, что не замечает сына и его гнева. Ирина продолжала снимать белье с сушки и складывать аккуратной стопкой для того, чтобы погладить. На сына она не смотрела.

– Ненавижу… – Иван внезапно успокоился. Внутри него будто выпрямилась сжатая пружина. Решение пришло само: – Я жду своего восемнадцатилетия, чтобы начать жизнь, в которой не будет тебя…

Сейчас

Глава 41

Идея, как проверить наличие счетов Абрамченко, родилась внезапно. Внутри ведомства он мог добыть практически любую информацию, от любого отдела, а вот со «смежниками» иногда выходили заминки: то каждую бумажку требуют через руководство согласовывать, то делают вид, что сами крутые начальники и на кривой кобыле к ним не подъехать.

А потому лояльные кадры в ведомствах «смежников» Наумов особенно ценил.

Выйдя на улицу, он прошел в сквер и присел на скамейку. Оглядевшись в поисках внезапно появившегося начальства, набрал номер.

– Здорово, – ответили в трубке. Это порадовало Наумова, значит, его номер в мобильном забит правильно. – Как жизнь?

– Пучком все, – Наумов прищурился. – Слушай, мне кое-что оперативно надо узнать… Поможешь?

– Я у тебя должник, – отозвался голос на другом конце линии. – Говори. Что смогу, сделаю…

– Надо выяснить, есть ли счета у одного чела. И если есть, то в каких банках и когда открыты.

– Не проблема. Ты эти данные можешь официально запросить.

– Официально – это долго, Макс, а мне быстро надо, уже вчера, что называется…

Макс служил в налоговой, занимался камеральными проверками. Два года назад Миша Наумов ему сильно помог: на дачу Макса влезли хулиганы, устроили там притон, а когда соседи сообщили Максу и тот наведался на приусадебный участок, его самого чуть не пришибли, а дом подожгли. Михаил прибыл на место с оперативной группой и по горячим следам смог поймать грабителей со всеми пожитками, которые те успели вынести из дома Макса. За кастрюли и технику он не сильно переживал, а