Детки в клетке - Евгения Витальевна Кретова

– Ну, например, да. Это как переесть сладкого. Непременно получишь изжогу. А девочка в него влюблена, как кошка.

Ирина поднялась, прошлась вдоль стены. Скрестив руки на груди, отметила:

– Я боюсь отпускать ситуацию. Что, если мы не правы? Или ему надоест слишком поздно?

Она снова обернулась к мужу. Тот едва успел спрятать снисходительную и понимающую усмешку: он, в отличии от супруги, прекрасно понимал, откуда у нее эта болезненная тяга контролировать в жизни сына все до последней минутки. Ирина, получив неплохое образование, с рождением сына решила бросить работу и заняться воспитанием Ивана. Иван – это ее проект. Без него Ирине было бы просто нечем заняться. Игорь был даже рад, что все рвение супруги расходовалось на сына, а ему самому хоть оставалось, чем дышать.

Вздохнув, он заговорил тоном, с которым обычно говорил со своими подчиненными. Она называла его «голос мудрого наставника».

– С этим мы ничего поделать не можем. Но в целом, не вижу ничего, чтобы выглядело очень опасным. Иван учится на «отлично», олимпиады написал неплохо, собирается идти на следующий этап. Курсы посещает. Думаю, тебе не о чем беспокоиться…

Этот тон, эта затейливость фраз, как ни странно, подействовали на нее успокаивающее. Ирина прошлась по комнате еще раз – сперва заламывая руки, но вскоре заметно остыв.

– Может, ты и прав… – она задумчиво смотрела в окно.

Игорь улыбнулся:

– Конечно, я прав. А теперь я могу досмотреть передачу?

Ирина отмахнулась:

– Да делай ты, что хочешь…

Щелкнул замок входной двери. Ирина, в одно мгновение забыв о разговоре с мужем, даже о внезапно возникшем твердом намерении обидеться на него, бросилась к сыну:

– Что ты так долго! Я же переживаю! – она чмокнула сына в лоб, подхватила куртку.

Парень принялся стягивать ботинки. Безмятежно улыбнулся:

– Зачем волноваться, я у Маши был, помогал с тригонометрией. Она напрочь гуманитарий, – он рассмеялся и выглядел довольным, – как раз из тех, которые драят планетарий… Зато в литературе и истории сечет…

– Иван, я бы хотела, чтобы ты не забывал готовиться. Помогать товарищам – хорошо. Но и о себе не следует забывать.

Иван проходил мимо нее, остановился и с удивлением посмотрел:

– Она не только мой товарищ, она девушка, которую я люблю. И мне приятно, если у нее в школе все будет хорошо не только по литературе или русскому, но и по алгебре.

– По-моему, ты слишком добр, – отметила Ирина.

Иван ослепительно улыбнулся. Слишком напряженно, чтобы это не заметить.

– Я думаю, что в самый раз…

Ирина была готова разразиться очередной поучающей тирадой, когда из столовой послышался окрик отца:

– Ира! – его голос прекратил назревшую, словно волдырь, перепалку.

Она смолкла, открыла и снова закрыла рот, поджала губы. Иван проскользнул в свою комнату и отказался выходить даже на ужин.

– Я поел у тети Риты, – пояснил, не поднимая головы от планшета, на котором расцветал очередной график.

А на следующий день, за двое суток до окончания каникул Ирина решилась. Она отправилась в школу с просьбой о конфиденциальном разговоре с директором.

* * *

Мария Архиповна приняла Ирину Абрамченко в пять минут первого, сразу, как вернулась из администрации. Директриса выглядела пасмурной и озабоченной. Но Ирине Леонидовне улыбнулась. Пригласила присесть:

– Слушаю вас.

– Я надеюсь, наш разговор будет абсолютно секретным. А суть моей просьбы заключается в том, что я хочу перевести Ивана в другой класс.

Мария Архиповна даже не пыталась скрыть удивление.

– За полгода до ЕГЭ? У вас конфликт с Ирмой Олеговной?

– Нет, ни в коем случае. Причина – в атмосфере в классе, она очень отвлекает Ивана от занятий… Ирина перевела взгляд на директора, надеясь, что та понимающе кивнет. Но Мария Архиповна сидела с каменным лицом в ожидании объяснений. Ирина пояснила: – Ваню преследует одна из одноклассниц, буквально не дает ему прохода. И Ваня уже не знает, как решить проблему. Он деликатный мальчик, отшить погрубее не позволяет воспитание, а вежливо девочка не понимает.

Мария Архиповна горько выдохнула. Ее нарисованные брови изогнулись дугой, грузная фигура откинулась на спинку кресла, заставив его протяжно скрипнуть.

– Чушь какая-то, – отозвалась наконец. – Ваня никогда не отличался щепетильностью, уж простите за прямоту.

Она схватилась за трубку, набрала секретаря:

– Даша, Ирма Олеговна ключ заносила? Нет? Будь добра, пошли кого-то за ней. Только поскорее, тут вопрос срочный.

Ирина Леонидовна протестующе махала руками во время всего разговора, а когда директор положила трубку на рычаг, простонала:

– Я же просила, строго между нами…

Мария Архиповна смотрела на нее исподлобья:

– Ирма Олеговна – классный руководитель вашего Ивана, уж ей-то не знать, кто там ухлестывает за ним, да кто домогается…

– Я так не говорила, – Ирина Леонидовна почувствовала, как краснеет.

– Вот мы сейчас и узнаем.

Ирма Олеговна появилась спустя мгновение, широко улыбаясь, она распахнула дверь, успев спросить «Что случилось?» прежде, чем заметила Абрамченко, и помрачнеть.

– Да вот, Ирина Леонидовна хочет перевести Ивана в другой класс из-за того, что его сексуально домогается одна из одноклассниц.

Ирма на мгновение замерла, будто переводя услышанное на русский язык:

– И о ком речь?

Ирина Леонидовна подчеркнуто доброжелательно и в то же время осуждающе улыбнулась директору:

– Вот видите, а вы говорили, что классный руководитель в курсе…

– Я действительно в курсе, – Ирма прошла к столу и села напротив Абрамченко. – Но я ума не приложу, откуда у вас такая информация. Поэтому и хочу уточнить, о ком идет речь.

– О Филатовой, конечно…

Ирма улыбнулась:

– Ну тут, я думаю, еще вопрос, кто кого домогается… сексуально… – Она перевела взгляд на директора: – Они встречаются с того случая в столовой, помните? В начале года.

– Ничего они не встречаются, эта девица виснет на нем, как пиявка, проходу не дает. Я прошу защитить моего сына!

Ирма Олеговна устало выдохнула, поставила локоть на край стола:

– Это вам Иван так сказал?

– Нет, конечно.

Ирма пронзила ее до долгим, печальным взглядом. Конечно, она поняла, в чем истинная причина визита матери Абрамченко. И директриса поняла. Но чтобы не было никаких сомнений, Ирма сообщила:

– Мария Архиповна, со всей ответственностью отвечаю, что ребята дружат, у них прекрасные, очень теплые отношения…

– Прекратите сводничество! – прикрикнула на нее мать Ивана. – Они дети! Все прекрасно понимают, что там у них за теплые отношения!

Ирма нахмурилась:

– Если вы об интимной связи, то я говорила с Машей, она заверила, что между ними ничего «такого» нет. Аналогично подтвердил Иван, после соответствующей беседы. Более того, считаю, что дружба с Машей Филатовой на него повлияла крайне положительно, он стал более сдержанным, собранным, не пропускает занятий, очень вежлив с ребятами и учителями, никогда не позволяет кого-то обидеть. Его словно подменили, – улыбалась