Сердце Северного Ликана - Мария Александровна Ерова

— Я… я не помню, что произошло…

Она не умела врать и делала это столь плохо, что случись в её жизни экзамен по дисциплине «Правда или ложь», она бы провалила его с треском, не сумев даже воспользоваться шпаргалкой.

Но мужчина поверил, коротко кивнув и нахмурившись пуще прежнего.

— Тебе нельзя оставаться в замке. Его губительная сила слишком сильно на тебя воздействует.

— Сильно? — удивилась девушка.

— Да. В прошлый раз ты уснула и не могла проснуться, и я не мог ничем тебе помочь, решив, что ты так и умрёшь, не приходя в себя. Хотя бы про проклятие помнишь? Я рассказывал тебе…

Марисоль отрицательно покачала головой. Она не могла забыть то, чего не знала, но хозяин замка думал, что она — Мари, и до разговора с призраком не стоило переубеждать его в обратном.

— Что-то в тебе изменилось, — казалось, хмурый прищур янтарных глаз мужчины сейчас просканирует её насквозь. — Даже запах стал каким-то другим, будто тебя… подменили.

Марисоль попыталась понять, что бы ответила Мари, будь она сейчас на её месте. Но кроме красивого подрагивания накрашенных ресниц и пронзительно-голубого взгляда абсолютно невинных глаз на ум ничего не шло. И тот отступился.

Едва различимый шум донёсся со стороны входа. Девушка и мужчина одновременно повернули головы, пытаясь рассмотреть, что привлекло их внимание. Но из них двоих только Марисоль заметила призрак травницы, что, словно стесняясь, мялся на пороге, не проходя дальше.

— Где я могу отдохнуть? — тут же нашлась девушка. Ей уже просто не терпелось выяснить, что же хотел от неё этот приставучий призрак.

— Боюсь, в комнате ты снова впадёшь в некое подобие летаргии, — задумчиво отозвался тот. — Не хотелось бы вновь так рисковать…

Что у них, чёрт возьми, тут происходило?!

— Со мной уже было так? — решила уточнить Марисоль.

— Да. И результат твоей частичной потери памяти, я думаю, следствие этого… И ещё… я здорово напугал тебя. Прости.

Он вновь принялся извиняться, и Марисоль проще было простить его за всё и сразу, лишь бы не выслушивать подробности этого. Призрак нетерпеливо ждал, когда живые наконец определяться, и нервно колыхался в пространстве, то почти полностью исчезая, то проявляясь вновь.

— Давай поговорим позже. Я очень устала…

Это было истинной правдой, Марисоль едва держалась на ногах.

— Соль. — подсказала ей призрачная девушка. — Возьми с собой соль.

— Здесь есть соль? — словно между дел спросила Марисоль, не понимая, однако, зачем той она понадобилась. — Я вспомнила кое-что, что поможет мне обезопасить жилище…

Мужчина указал ей на один из ящиков, и девушка обнаружила там настоящие залежи поваренной соли, старой и слежавшейся, словно она пролежала здесь целую уйму времени. Взяв в руки отделившийся комок, девушка взглянула на призрачную травницу, та жестом поманила её за собой.

— Мари, я волнуюсь за тебя, — хрипло произнёс хозяин замка. — Думаю, всё же не лучшая идея возвращаться туда, после всего, что там произошло… Хочешь, я побуду с тобой?

«А он крепко в чём-то провинился» — вновь сообразила Марисоль. Но сейчас было не время любезностей.

— Мне нужно побыть одной, — тихо произнесла она. — Спасибо, я ненадолго…

И поспешила за теряющим всякое терпение призраком, что вёл её к заветной комнате.

Глава 64. Подробности (Часть 1)

Мари закрылась руками, пытаясь спрятаться от него в бесплодной попытке, заранее обречённой на провал. Если она ещё жива, значит, прошло не так уж много времени, и её муки ещё впереди. Девушка застонала, осознав это. Но Северин подхватил её на руки, как маленького ребёнка, прижав к горячей груди.

Мари замерла, просто не зная, как реагировать на дальнейшие действия этого психопата. Что он собирается с ней сделать? Почему вдруг так переменился? Это какая-то игра или виток его болезни? Гадать можно было сколько угодно времени, но Северин вдруг вновь заговорил.

— Прости меня.

Его дыхание было тяжёлым, рваным, словно он едва не потерял самого близкого человека на земле, а не пытался разорвать ей горло.

— Я не знаю, что со мной происходит. Я… я ничего не понимаю. Когда я успел стать таким? Как это произошло?

Мари затаилась на его коленях, не вступая в диалог, а Северин вдруг обхватил голову руками.

— Чёртов Албер! Это всё он! Он! Он сделал меня таким… Ты знаешь эту историю? Правда ведь, знаешь?

Мари, думая потянуть время, кивнула. Может, Северин был не столь безнадёжен, как могло показаться? Но что заставило его вдруг перемениться в другую сторону? Пока она не находила причин для этого, и ей было очень страшно…

— А хочешь, я расскажу тебе, как всё было на самом деле? О! Я уверен, что благородный герр Нильссон не рассказал и сотой части того, что с нами произошло! Ведь он во всём и всегда должен быть идеальным, неприкосновенно кристальным, честным! И никто, никто и подумать не мог, сколько грязи и ненависти скрывается у него внутри! Слушай! Слушай и узнавай его заново!

Северин тяжко выдохнул, и начал свой рассказ.

***

На фоне лилового заката дня беспокойно сгущались сумерки, преображающие общую картину. Игриво вытягивались тени, выделяясь на фоне ярких красок неба — ещё немного, и солнце стыдливо уйдёт за горизонт, погасив за собой, словно свечи, этот пылающий огонь, смыв, как с мольберта, богатые оттенки умирающего дня. Ему было плевать на красоту, что так часто воспевали поэты, и на всё прочее, связанное с самым романтичным временем суток. Но в сумерках проще было прятаться и оставаться незамеченным средь могучих стволов деревьев, вальяжно шелестящей на перекрёстке ветров листвы. Мягкая трава скрадывала звук от его шагов, сам же он старался даже не дышать, чтобы не выдать себя ненароком.

Но когда-то уже надо было решаться.

Да, он был молод, но не считал себя робким юнцом, познав уже много женщин, но ни одна из них не вызывала в нём подобной стеснительности, граничившей с безумием. Как и желания обладать ей — во всех смыслах, не только физическом, хотя в последнее время Северин места себе не находил, откровенно изнемогая без возможности разделить с ней ложе. Гораздо хуже приходилось душе, ведь до той самой роковой минуты он не знал, что такое любовь — настоящая, искренняя, мучительно-болезненная, из-за которой и