Американские трагедии. Хроники подлинных уголовных расследований XIX–XX столетий. Книга XII - Алексей Ракитин

сентября 1936 года расчленённого трупа в реке Кайохога неподалёку от большого лагеря «хобо»; 6 — побережье озера Эри в районе 156-й Восточной стрит, где 23 февраля 1937 года найдены расчленённые и обезглавленные женские останки, условно названные «тело № 7»; 7 — автомобильный мост «Лорейн-Карнеги», под которым 6 июня 1937 года был обнаружен мешок с останками чернокожей женщины, предположительно опознанной как Роуз Уоллес; 8 — мост на 3-й Западной стрит, под которым 6 июля 1937 года был замечен плавающий мужской труп с мешком на верхней части обезглавленного торса; 9 — обнаружение женской ноги в водах реки Кайохога в районе Супериор-авеню 8 апреля 1938 года; 10 — находка 16 августа 1938 года на большой свалке возле лагеря «хобо» неопознанных останков, получивших условные номера 11 и 12.

Осмотр коробки, в которой было найдено «тело № 11», вывел полицию на некую частную похоронную компанию (название её, также как и фамилия владельца, никогда не были оглашены). Хозяин компании и весь её персонал были допрошены. Хотя официальные обвинения не были выдвинуты, полицейские намекнули хозяину, имевшему уголовное прошлое, что он является нежелательной персоной в Кливленде. Хозяин похоронной конторы понял намёк правильно: он быстро продал свой бизнес и покинул город, переехав на жительство в сельский район штата Огайо.

Через два дня после обнаружения останков людей на свалке металлолома Элиот Несс провёл акцию, осуществления которой добивался последние годы: с санкции мэра города был уничтожен лагерь «хобо» в окрестностях Кингсбари-ран. Несс убедил Бартона, что «Безумный Мясник» охотится на «хобо», а значит разрушение «лагеря бомжей» будет благим делом прежде всего для них же самих. Действия полиции 18 августа напоминали войсковую операцию: лагерь «хобо» был окружён полуторатысячным отрядом конной полиции, его жители все до одного подверглись задержанию, регистрации и принудительному дактилоскопированию, тяжёлая дорожная техника сравняла с землёй жалкие постройки из картона и досок.

Несс действовал негуманно, но достигнутый результат стоил того: Кливленд избавился от одной из самых отвратительных язв «Великой депрессии». Лагерь «хобо» являлся обителью самой разнообразной преступности, а также рассадником инфекционных болезней; уничтожив эту клоаку, помощник мэра значительно оздоровил обстановку в городе (как криминогенную, так и санитарно-гигиеническую).

Но если уничтожение лагеря бродяг-«хобо» можно назвать акцией демонстративной, то другую операцию полиции, начатую в те же августовские дни, с полным правом следует квалифицировать как тайную. Несс и его ближайшие сподвижники — Флинн, Чемберлен и другие — на протяжении нескольких месяцев обсуждали возможность проведения «активной разведки» бедняцких кварталов в восточной части Кливленда. «Безумный Мясник» должен был куда-то приглашать людей, намеченных в жертвы, ему требовалось помещение для спокойной разделки человеческого тела, наконец, ему необходимо было где-то хранить уже разрезанный труп. Он не мог унести за один раз тело целиком, преступник явно совершал несколько ходок от места убийства к месту сброса останков. Преступник должен был арендовать жильё в бедном районе, куда приглашал намеченного в жертву друга (или подругу), не вызывая их подозрений. В интересах расследования очень важным представлялась разведка бедняцких районов с целью поиска подозрительных арендаторов.

Разумеется, такую разведку нельзя было провести «в лоб», поскольку жители бедных районов попросту отказались бы от сотрудничества с полицией. Работа эта должна был проводиться негласно, с использованием приёмов оперативной маскировки и без раскрытия принадлежности к правоохранительным органам участников операции. Сейчас бы мы назвали такую операцию «оперативным опросом», но 1930-х годах подобное словосочетание не использовалось, и подобный сбор информации обычно именовался «активной разведкой» или «активным поиском».

Детали задуманной операции Несс обсуждал с коллегами на протяжении нескольких месяцев, но в последней декаде августа помощник мэра по безопасности решил положить конец дискуссиям и постановил немедленно перейти к работе «на земле». Для этого детективный дивизион Департамента полиции Кливленда должен был выделить 10 человек в штатском, которым предстояло разделиться на пять автономных пар. К каждой паре «прикреплялся» один сотрудник пожарной охраны города, который формально считался старшим бригады. Истинная задача пожарника заключалась в надёжном «легендировании» бригады.

Разделив проверяемый район города на участки, бригады начинали последовательно их обходить, опрашивая жителей. Формально эти опросы касались предполагаемой реновации района — где следует провести уличное освещение, где улучшить водоснабжение, где следует открыть магазин… Но беседы на эти темы маскировали истинный интерес к присутствию в районе подозрительных лиц — одиноких мужчин средних лет, приглашающих в гости друзей, которые потом странным образом исчезают.

Сразу скажем, что затея с проведением активной поисковой операции была совсем недурна. Это было движение в верном направлении, поскольку полиции следовало знать, что творится «на земле» и что за люди населяют бедняцкие кварталы Кливленда. Однако эта хорошая задумка запоздала — во всём аналогичную операцию в инициативном порядке задумали и уже частично провели братья Лайонс (Lyons) — Лоуренс и Джордж. Эти замечательные самодеятельные сыщики ещё не упоминались в настоящем очерке, но в своём месте нам придётся их вспомнить.

Пока же лишь заметим, что Лоуренс (по кличке «Пэт») и Джордж на протяжении лета 1938 года слонялись по бедняцким кварталам в районе Кайохоги, выдавая себя за чиновников городской администрации по благоустройству. Они заговаривали с жителями, записывали их установочные данные, расспрашивали об условиях проживания, просили показать жильё, интересовались электро- и водоснабжением, дескать, может быть, вам потребно увеличить мощность электропитания или трубы заменить… Расспросы такого рода были призваны послужить обоснованием необходимости осмотреть санузлы и кухни — те помещения, в которых удобнее всего было расчленять человеческое тело. Пока один из братьев заговаривал зубы жильцу, второй осматривал стены и стоки в поисках возможных следов крови. Если он находил что-то, что можно было в первом приближении считать пятном крови, то ватным тампоном брал образец для последующего химического исследования.

Братья Лайонс оплачивали такие исследования из своего кармана, рассчитывая, что разоблачение «Безумного Мясника» принесёт им славу и полностью компенсирует понесённые расходы времени, сил и денег. Говоря о результатах их работы, можно упомянуть, что за лето и осень 1938 года они оплатили химическое исследование предполагаемых следов крови из 23 помещений. В 22 случаях то, что они принимали за кровь, таковой не оказалось, а в одном случае кровь действительно была кровью, но не человека.

Остаётся добавить, что хотя братья Лайонс ходили по тем же самым улицам, что и бригады Элиота Несса, ни те, ни другие о существовании друг друга не подозревали. Эта деталь хорошо демонстрирует ту степень конспирации, которой придерживались в своей работе как братья Лайонс, так и их незаметные полицейские конкуренты.

Впрочем, вернёмся к событиям августа 1938 года, последовавшим после уничтожения лагеря