Утопающий во лжи 15 - Лев Жуковский

мне. Очевидно это, во-первых, показало бы Изрушу, управляющему моим демоном, что я стал уже не столь всемогущим, что мне нужно опираться на чужие воспоминания. Ну и, во-вторых, этот злосчастный инцидент нужно было решить куда как иначе, не просто чтением чужой памяти, что с учётом армии почти в две тысячи душ было нереально силами древля. Нужно было решить это публично, демонстративно, чтобы урок запомнили все.

Гоблин Артром из семьи Сатис, стрелявший в меня с расстояния в десятки шагов, упал с простреленным плечом, моя ледяная игла, запущенная почти инстинктивно, прошила его плоть насквозь. На расстоянии в сотню шагов это было лучшее и быстрейшее оружие из моего арсенала, точное, смертоносное, не требующее долгой подготовки. Тогда как уже после Дэрргеш, повинуясь молчаливому приказу, притащил обеих тварей к моим ногам, волоча их по снегу, оставляя кровавый след.

Ситуация была неприятная, мерзкая в своей предсказуемости. Ведь подобной наглости я даже предположить не мог, или скорее, даже не наглости, а неблагодарности столь вопиющей. Не в тот момент, когда весь мир катится под откос. Потому как часть безмозглых аристократов просто сбежала при первой возможности, бросив своих подчинённых, а этот выродок удумал мне за что-то отомстить, возомнив себя героем или мстителем.

Впрочем, почти две тысячи солдат стали свидетелями того, как Дэрргеш с наслаждением откусывал части тел ещё живого предателя Артрома. Каждый хруст костей, каждый крик агонии эхом разносился по лагерю, мои подчинённые однозначно десять раз подумают о подобной ошибке в будущем. Демон пожирал его медленно, смакуя, начиная с конечностей, давая предателю прочувствовать каждое мгновение своей казни. Да и я был, как всегда, великодушен: безмозглому нурглу, передавшему предателю артефактную винтовку, я всего-то выжег пентаграмму на его хитиновой спине. Магическую метку, которая будет напоминать ему о его глупости каждый день, многие месяцы его жизни, постоянно источая тупую боль.

Впрочем, этот инцидент не слишком меня отвлёк от планирования дальнейших действий, лишь заставил по итогу поторопить бойцов с установкой моей офицерской палатки, единственного относительно комфортного укрытия в этом лагере. Прицелиться в меня из-за её наличия будет куда сложнее, ведь навыка Поиска жизни, редкого умения, позволяющего видеть живых существ сквозь препятствия, ни у кого из моих подчинённых не было, как и их аналогов.

Толстое полотнище палатки станет моим убежищем на эту ночь, пока армия отдыхает и зализывает раны перед новыми испытаниями. Ну и конечно, делится впечатлениями о случившемся. Всё же им теперь есть о чём подумать, не каждый день демоны на их глазах сжирали предателей, тем более с таким вкусом.

При этом, если взглянуть на произошедшее с холодной отстранённостью стратега, в какой-то мере нечто подобное стоило бы ожидать заранее. Ведь в столь бурно развивающихся обстоятельствах, когда мир рушится под ногами, когда привычный порядок вещей переворачивается с ног на голову, когда титулы и звания теряют всякое значение перед лицом смерти, не каждый аристократ может воспринять происходящее правильно. Их разум, взращённый в тепличных условиях роскоши и власти, просто не приспособлен к суровой реальности выживания, где единственная валюта, это сила, а единственный закон, это личное могущество.

Да и к самому Журеку, той личине, что я ношу с недавних пор, имелось предвзятое мнение среди этих напыщенных ничтожеств. Пусть и не открытые враги, но недоброжелатели у него имелись в достаточном количестве, шептавшие за спиной ядовитые слова, плевавшие проклятиями в его адрес. Показать свою силу и даже жестокость в такой момент точно стоило, урок должен был быть усвоен кровью и болью, выжжен в их жалких душонках раскалённым железом страха. К сожалению, моего уровня интеллекта, всего шести жалких пунктов, просто не хватило, чтобы предвидеть это заранее и это совершенно, абсолютно не нравилось мне.

Тьма сгущалась в углах палатки, отбрасываемая пляшущим пламенем масляных ламп, создавая причудливые, почти живые тени, которые ползли по стенам, словно голодные призраки. Снаружи доносились приглушённые звуки лагеря, стоны раненых, треск костров, лязг оружия и периодические окрики часовых. Именно здесь, в этом тесном пространстве, окружённом запахом старой кожи, крови и чего-то неуловимо чуждого, я мог сосредоточиться на действительно важном.

Возвращаясь же к добыче, единственному, что делало эту кровавую бойню хоть сколько-нибудь оправданной, я проверил свои новые накопители опыта. Эти артефактные кристаллы, пульсирующие слабым голубоватым свечением, были настоящими сокровищами, способными хранить в себе ОС. В них удалось собрать силами в основном Дэрргеша, этого неутомимого жнеца, чьи когти не знали пощады, 5789 очков Системы. Внушительная цифра, способная превратить новичка в опытного бойца, но для моих амбициозных планов это была лишь капля в океане необходимого.

К тому же, пока уровень Дэрргеша повышать до двадцать пятого я не собирался. Демон был достаточно силён и в нынешнем состоянии, а каждый последующий уровень требовал всё больше и больше ресурсов. Пусть немного, но в этом плане я собирался повременить. В любом случае пара-тройка уровней роли не сыграет в критической ситуации. Тут нужны улучшения полномасштабные, фундаментальные изменения, которые потребуют под сто тысяч очков Системы, учитывая, что уже сейчас один уровень у Дэрргеша стоит 960 ОС. Астрономическая сумма сотню тысяч ОС, накопление которой займёт недели, если не месяцы кровавой работы. Так что пока я намеревался обзавестись пусть небольшим, но запасом, резервом на чёрный день, когда всё пойдёт не по плану.

(0/240)

(6978/35000)

Цифры перед глазами во внутреннем интерфейсе напоминали о текущем прогрессе, холодная статистика, превращавшая жизнь в набор параметров и показателей. Но именно Система давала власть, давала силу изменять реальность по своей воле.

Так что армия у меня получилась почти что достойная, по крайней мере, для сброда, собранного из отбросов общества и напуганных аристократов. Может, только крики, эти протяжные, часто безумные вопли, полные одновременно агонии и экстаза, что не стихали всю ночь от повышения характеристик солдат, несколько придавали происходящему оттенок зловещего безумия. Словно я превратил этот лагерь в некое подобие преисподней, где души грешников проходят через очистительные муки трансформации. Каждый крик отдавался эхом в ночи, заставляя вздрагивать даже бывалых воинов, а что уж говорить о новобранцах.

Очевидно, что боль была необходима, изменение тела, перестройка плоти на фундаментальном уровне не могли происходить безболезненно. Кости удлинялись и утолщались, мышцы наливались новой силой, органы приспосабливались к возросшим нагрузкам. Некоторые проходили метаморфозу хитиновым покровом. Другие корчились в судорогах, когда их разум расширялся, открывая доступ к большему объёму магической энергии, ведь не все тела принимали безболезненно мистический дар, тем более который вживлял не Системой, а с помощью довольно топорных ритуалов. Метаморфозы превращали жалких