Охота на Зло - Гай Уолтерс

Однако его покровители узнали о британской операции. "Однажды распространился слух, что англичане проводят масштабные поиски всех немцев, — вспоминал он. — Поэтому я остался в маленькой деревне высоко в горах и провел там четыре месяца". И снова ему помогла Церковь, и она продолжала помогать, поскольку именно в феврале следующего года отец Коррадини написал о Прибке Худалу. Неясно, ответил ли Худал на письмо священника, но вскоре на помощь пришёл другой священник. Примерно в это же время Алиса обратилась за помощью к фра Побицеру из францисканского монастыря в Больцано. Побицер объяснил, что наилучший вариант для семьи — получить какой-либо британский документ, удостоверяющий личность, или паспорта Красного Креста. Побицер заверил Алису, что поможет им, связавшись с римским отделением Красного Креста[770]. Весьма вероятно, что Побицер вскоре написал Худалу, поскольку в архивах Санта-Мария-дель-Анима содержится краткое описание Прибке и его семьи, и говорится, что с ними можно было связаться через фра Побицера. Однако, как и в письме, отправленном Коррадини, Прибке фигурирует под фамилией "Папе"[771]. Прибке утверждал, что эту фамилию выбрал не он, хотя тот, кто её придумал, предположительно стремился несколько неуклюже — или иронично — подчеркнуть католические убеждения Прибке. Личность членов семьи также были изменены ложным утверждением о том, что Алиса, Георг и Инго родились в Риге.

Прибке также заручился помощью итальянского фашиста Альфредо Беккерини, с которым познакомился в Брешии в апреле 1945 года. Беккерини сбежал в Аргентину и написал Прибке в Випитено, что может помочь получить для семьи необходимые визы. "Я указал ему все личные данные: моей жены, моих детей, меня самого, когда и где мы родились, — вспоминал Прибке. — Наконец пришли документы на въезд в Аргентину. К моему большому удивлению, они были оформлены не на имя "Прибке", а на "Папе". А вся моя семья родилась в Риге". Затем Прибке обратился к фра Побицеру и сказал ему, что обеспокоен сменой фамилии. Побицер ответил, что волноваться не следует и что это, вероятно, решение аргентинцев, которые, возможно, не хотели афишировать свою помощь беглецу, и если Прибке захочет изменить документы, то это займет от трёх до четырёх месяцев. Документы под номером 211712/48 так остались на фамилию "Папе"[772]. Документы в церкви Санта-Мария-дель-Анима не подтверждают слова Прибке. Благодаря существованию письма Коррадини становится ясно, что использование фамилии "Папе" и Риги в качестве места рождения его жены и детей продолжалось в течение нескольких месяцев. Решение о использовании псевдонима, скорее всего, было принято самим Прибке, а не аргентинскими чиновниками в офисе Карлоса Фульднера в DAIE в Генуе. В Риме же для семьи Прибке велись другие приготовления. 26 июля 1947 года папская комиссия помощи выдала "Отто Папе" ватиканский документ под номером PCA 9538/99, удостоверяющий личность. Это позволило Худалу получить паспорт Красного Креста на то же имя.

К началу сентября семья была почти готова отправиться в южное полушарие. Однако у Прибке в Випитено была ещё одна важная задача: он должен был стать католиком. 13 сентября 1948 года он был крещен отцом Коррадини[773]. Вступив в католическую конфессию, Прибке отправился в Рим, чтобы получить новую личность и именно фра Побицер точно указал ему, куда обратиться. "Я отправился к епископу Худалу, — вспоминал Прибке. — Он был очень добрым человеком. Когда я сказал ему, кто я, он ответил: "О, мне доставляет особое удовольствие помочь вам. Я рад помочь тем, кому в прошлом я противостоял""[774]. Худал вручил Прибке незаполненный паспорт Красного Креста[775]. "Худал не дал мне ничего уже заполненного", — позже утверждал он[776]. Встреча была короткой, и Прибке вернулся в Випитено, чтобы забрать жену и детей. В середине октября семья "Папе" отправилась в Рим, где Алисе и мальчикам были выданы паспорта Красного Креста. Следующим этапом была Генуя, откуда они должны были отправиться в Буэнос-Айрес. И снова удача сопутствовала Прибке.

В Генуе чуть не произошла катастрофа. Когда Прибке представил свои документы аргентинскому чиновнику, тот сообщили, что аргентинское правительство всего за два дня до этого прекратило приём беженцев, родившихся за "железным занавесом". Использование Риги в качестве места рождения его жены и детей грозило обернуться катастрофой. Однако помощь пришла в лице "Диди", друга Прибке, работавшего в Генуе директором судоходной компании ITALMAR. Именно "Диди" использовав свои связи, подключил к решению проблемы монсеньора Карло Петрановича, являвшегося агентом Драгановича в порту Генуи. Петранович зарезервировал 10 мест для хорватов в каютах 3-го класса на борту парохода Сан-Джорджо и предложил 4 из них Прибке за 10.000 лир, помимо стоимости самих билетов. Покупка оставила Прибке без гроша в кармане, но у него не было выбора[777]. Пароход отплыл из Генуи 23 октября. Прибке вспоминал:

Пока пароход удалялся от берега, а наши друзья на причале превращались в крошечные точки, мою душу переполняли невыразимые чувства. Когда я работал в 1920-х годах на лигурийском побережье, я познакомился с фермером, жившим в холмах над Рапалло и поставлявшим в ресторан овощи. Он сказал мне, что через несколько дней устраивает вечеринку в честь переезда в Вальпараисо. "Куда?" — спросил я. "В Чили, на побережье Тихого океана". Мысль о том, что человек через несколько дней навсегда окажется на другом конце света, меня ужаснула. Сегодня же это коснулось и меня"[778].

В отличие от людей, расстрелянных им в Ардеатинских пещерах, у Эриха Прибке, по крайней мере, было будущее.

Аргентинские въездные документы, выданные "Отто Папе", имели номер 211712/48. Последующие документы, за номером 211713/48, были выданы уже некоему "Хельмуту Грегору", ставшему псевдонимом человека, проводившего время за сортировкой картофеля в Баварии[779]. С 1945 по 1948 год Йозеф Менгеле трудился на ферме в Мангольдинге и редко её покидал. Самыми яркими событиями для него стали еженедельные поездки в небольшой городок Ридеринг, где он встречался с коллегой-врачом по имени "Виланд", устроившим его на эту работу. Визиты подняли моральный дух Менгеле, и он даже подарил букет полевых цветов жене "Виланда"[780]. Таинственный "Виланд", местонахождение которого так и не удалось установить, сыграл в этот период жизни Менгеле ключевую роль, поскольку именно он посетил семью Менгеле в Гюнцбурге, и сообщил, что Йозеф жив. В отличие от многих нацистских беглецов, Менгеле происходил из богатой семьи, сколотившей состояние на продаже сельскохозяйственной техники. В начале 1946 года Менгеле встретился со своим братом Карлом-младшим на автобане примерно в 6 милях от фермы[781]. Карла сопровождал Ханс Седльмайер, работавший в фирме Менгеле менеджером по продажам и являвшийся доверенным человеком семьи, а также другом детства самого Йозефа. В последующие годы верность Седльмайера подверглась суровым испытаниям, но она оставалась непоколебимой.

Поскольку выяснилось, что за Карлом и Седльмайером никто не следил, семья Менгеле сочла, что для Ирены Менгеле будет достаточно безопасно видеться с мужем.