Миф Россия. Очерки романтической политологии - Геннадий Моисеевич Файбусович

Вся двенадцативековая история вольного ганзейского города Бремена померкла в лучах всемирной славы, которую принесли ему четыре товарища по несчастью. На соборной площади стоит памятник ослу, собаке, коту и петуху, в центре Старого города мемориальная доска извещает о том, что на этом месте были найдены кости «того самого осла». Но все знают, что музыканты так и не добрались до Бремена.

II

Завтра Рождество, сияют шестиугольные звёзды, вторые сутки идёт снег. Завалило базар Христа-дитяти, завалило город и чуть ли не всю страну, самолёты не взлетают, на автострадах остановилось движение, люди из Автомобильного клуба развозят горячий суп и одеяла застрявшим в пути, темнеет, с сиреневых небес по-прежнему сыплется снег. В электричке подросток с проводами в ушах слушает плеер, наверняка какую-нибудь дребедень. На полу в проходе лежит его сумка-саквояж из непромокаемой ткани, рюкзачок на коленях, поезд идёт в аэропорт. Поезд опаздывает. Где-то впереди чистят путь. Я поглядываю на подростка, он заметил это и косится в мою сторону. Старая привычка: я стараюсь представить себе жизнь случайного визави, сочиняю ему биографию или несколько биографий на выбор. Куртка застёгнута направо, но овал лица слишком нежен. Чересчур независимая мина. Из-под вязаной шапки свисают пряди волос. Оказывается, это девушка. Первое в жизни самостоятельное путешествие – или, может быть, бегство? Через пятьдесят лет, когда от всех нас не останется воспоминаний, как не осталось ничего от предыдущего поколения, девочка будет дородной пожилой дамой в одеянии, которое мы не в состоянии вообразить. А может быть, пропадёт без вести, никогда не вернётся из этой поездки, и никто не будет знать, куда она делась. Я выхожу на ближайшей остановке, мне не нужен аэропорт.

III

Тут не совсем кстати приходит на память случай в другом аэропорту, за тысячу вёрст от нас, – об этом происшествии я написал целую повесть с загадочным криминальным сюжетом и теперь могу открыть тайну, так как отдел прозы зарубил моё сочинение – похоже, не только из эстетических соображений. Вам не случалось посылать рукопись в редакцию столичного журнала, ждать долгие месяцы ответа, наконец, набравшись отваги, позвонить и узнать, что ваше изделие уже давно вкушает мир в редакционной корзине?

Таков невинный смысл этой метафоры: зарубить, воскрешающей образы казацкой Сечи, легендарной Конармии, а также уголовного мира: я, например, хорошо помню, как однажды вечером, в лютый мороз, зарубили именитого вора Лёху Ташкентского на крыльце лагерной столовой. Топором, который таинственным образом удалось пронести в зону, и красный лёд покрыл ступеньки.

IV

Кстати, упоминание об уголовном мире нам тоже пригодится.

V

Повесть начиналась с того, что некто сходит с самолёта, позади долгий путь. Там, над океаном, где солнце поднимается из-за полога ночи с необыкновенной быстротой, каждая минута поглощала огромные расстояния. Здесь уходит час на то, чтобы передвинуться на несколько шагов. Пассажир стоит в очереди перед паспортным контролем. Старинные рефлексы оживают у пришельца из прошлого, он ждёт подвоха. Задержат, арестуют; его имя в чёрном списке. Его «дело» хранится где-то. Но всё обошлось, он выходит с чемоданом в город, его осаждают таксисты. Более или менее благополучное прибытие на квартиру, снятую заранее. Из дальнейшего становится ясно, что он успел позаботиться и кое о чём другом.

VI

По законам, одинаковым для карточной игры и детективного жанра, козыри не сразу выкладываются на стол: когда на другой день приезжий ведёт переговоры по телефону, мы всё ещё не понимаем, что за дела привели его в город, гдё всё знакомо, где всё чужое.

С кем-то о чём-то договорились, первые впечатления от прогулки по городу, смешанное чувство узнавания и отталкивания; через две-три страницы он попадает в квартиру, похожую на антикварный магазин. Беседа за коньячком. Хозяин – писатель почвенно-исторических романов и ценитель патриотической старины. Попутно занят каким-то бизнесом – каким же? В обмен на пачку «зелёных» гость получает от хозяина предмет, о назначении которого ничего не говорится. Путешественник возвращается на квартиру, валяется на тряпичном ложе в пыльном солнечном луче, бьющем в просвет нестиранных гардин, медлит осуществить давнишнее намерение.

VII

Намечается, так сказать, идейно-концептуальная сторона рассказа – приезжий порабощён памятью. Память ревнива и отстаивает свои права. Память сопротивляется увиденному.

Книга прошлого не подлежит редактуре; прошлое вечно, настоящее зыбко. Настоящее представляется чем-то ненастоящим. Гость брезгливо взирает на грозного маршала, который осадил каменного жеребца. Вопреки тому, что бывает на самом деле, хвост коня всё ещё развевается. Золотые двуглавые орлы, кресты, дорогостоящая безвкусица, сверкающая новизной старина вновь отстроенного тяжеловесного собора внушают отвращение. Город помолодел какой-то старческой молодостью. Подлинная история репрессирована, прошлое преобразилось в оперно-благообразный кич.

VIII

Смешно, конечно, пересказывать собственное сочинение, но раз уж не удалось осчастливить публику… Итак: мелкие эпизоды, отвлекающие манёвры оттягивают кульминацию; тактика, напоминающая акт любви. Приезжий посетил старую знакомую, героиню юношеского романа. Постарела, но всё ещё хороша собой, чем занимается, неизвестно. Оказалось, что она ничего не помнит; у неё своя жизнь, разговаривать не о чём. Сходил в Третьяковскую галерею. Там другая неожиданность, налог на иностранцев: двойная плата за вход. Поездка на Востряковское кладбище, где имеется особая достопримечательность, о которой уже заговорили за границей, – роскошный некрополь уголовных бонз. Каменная будка охраны. Аллея мраморов, золочёные надписи, высеченные в камне иконы, образцы блатной поэзии, даты и портреты во весь рост. Ни один из обитателей посмертного паноптикума не дожил до пожилых лет.

Путешественник становится зрителем торжественных похорон; конная милиция оттеснила толпу зевак. Шествие священнослужителей, родичей, соратников и слуг, грузовик с саркофагом, нос и руки в цветах, – пал в «разборке». В переводе на русский язык – в сражении с конкурирующей бандой. Духовой оркестр, ораторы, дым паникадил и древнеболгарские словеса. Салют из новейшего автоматического оружия, после чего вся компания отправляется в бронированных лимузинах на погребальный пир. Сливки общества, новый класс.

IX

Но вот, наконец, он катит за город, выясняется мало-помалу цель полёта через океан.

В лесу, где ещё недавно собирали грибы почётные инвалиды социализма, стоят заборы с колючей проволокой, висят видеокамеры, сверкают башенки вилл, дворцы-мутанты, смесь кукольного средневековья с третьеразрядным модерном. Здесь обитают хозяева новой Москвы, отсюда, как павшие воители в Валгаллу, они переселяются в востряковский некрополь.

Здесь проживает некто Сергей Иванович, главное (как выясняется) действующее лицо рассказа. Такси разворачивается и уезжает, стражник из отряда приматов впускает приезжего в дом без проверки, на правах старинного друга. Приехал, стало быть, повидаться. Роскошная обстановка и более или менее радушная встреча. Камердинер вкатывает на колёсиках столик с яствами