Миф Россия. Очерки романтической политологии - Геннадий Моисеевич Файбусович

и напитками. Вспоминают старые времена, дом на Моховой, лестницу и балюстраду, гипсовые монументы вождей, место встреч. Сергей Иванович – тогда он был Серёжей – приходил к другу в университет.

X

Обвинение, предъявленное наутро после ночи ареста, без промедления, ошеломляющее всесторонней осведомлённостью Органов, включает, среди прочего, клевету на «одного из руководителей партии и государства» – так именуется тот, чьё имя, как имя Бога у евреев, здесь не полагалось произносить. Вопрос о виновности есть вопрос языка. Если то, что есть на самом деле и всем известно, называется клеветой, значит, это на самом деле клевета. Неясно лишь, кому мы выкладывали свои клеветнические утверждения, кого, собственно, агитировали. Была допрошена за десять дней до ареста, с подпиской о неразглашении, свидетельница, та самая подруга-однокурсница, которую навестил приезжий накануне визита к Сергею Ивановичу. Но она не присутствовала при разговорах друзей. Лейтенант-следователь сыплет именами сокурсников, приятелей, знакомых. О Серёже ни слова. Лейтенант выдал Серёжу.

XI

Кое-что прояснилось позже. Серёжа был студентом заведения, эвфемистически называемого Военным институтом иностранных языков; институт готовил отнюдь не лингвистов. Серёжа был сыном «сотрудника» и сам стал сотрудником; это помогло ему в новых обстоятельствах стать новым русским. Серёжа был мальчиком из богатого дома, приходил в новом, с иголочки костюме, был всегда при деньгах и щедро угощал друга. Теперь оказывается, что бывший друг жив. Мы начинаем догадываться, зачем он явился.

Нечто невероятное должно ошеломить читателя: товарищ юности вынимает из-за пазухи пистолет. (Купил у писателя.) Наводит на Сергея Ивановича, навинчивает глушитель.

XII

Преступник прицелился, отвёл дуло в сторону и выстрелил. Снова навёл пистолет, теперь, наверное, прикончит свою жертву; опять в сторону. Зачем понадобился этот спектакль? Тем временем хозяин успевает нажать на кнопку, вваливаются крутые мужики-телохранители. Гость лежит на полу с завёрнутыми за спину руками. Сергей Иванович осматривает оружие: 9-миллиметровый «Макаров», несколько устарелый, но в общем пистолет как пистолет.

Бывшего друга выводят, заталкивают в машину, справа и слева сидят провожатые. Так некогда он был доставлен ночью в цитадель на площади Дзержинского. Привозят на квартиру, быстренько собирают вещи. Снова ад Садового кольца, пылающее варево машин на площади Белорусского вокзала. Город смерти, думает турист, долина Иосафата.

Ленинградское шоссе, девицы на обочине в юбочках, прикрывающих пах, плакаты на полурусском языке. Экипаж несётся, попирая все законы движения. «У нас бы за такую езду…» – бормочет пассажир. Ему отвечают: «То у вас, а то у нас».

XIII

Регистрация в здании аэровокзала. Мы так и не узнали, как зовут туриста. У приезжего нет имени, он никто. До отлёта осталось ровно столько, сколько нужно, чтобы втолкнуть его в служебный сортир, избить и истоптать ногами до полусмерти. Впредь будет неповадно. После чего привести в чувство, почистить костюм и проводить на посадку. Счастливого пути!

И всё? Да, вся история. Тридцать пять страниц. Спрашивается, зачем надо было соваться с ней в московский журнал, да ещё такой почтённый, как «Знамя».

XIV

Впрочем, нет: за финальной сценой проводов следует ещё кое-что – круглый стол действующих лиц. Один за другим берут слово писатель патриотических романов, бывшая пассия американца и бизнесмен Сергей Иванович.

Все трое не допускают и мысли, что повесть, – кстати, её украшает лукавый эпиграф из Евангелия от Луки: Сие творите в моё воспоминание, – всего лишь плод фантазии сочинителя. Ведь думать так значило бы, что их не существует. Персонажи предъявляют автору обоснованные претензии. Так, например, Сергей Иванович справедливо указывает, что ничего бы не изменилось, если бы он тогда отказался сотрудничать с Органами: нашли бы другого. А самому Серёже пришлось бы солоно. Сергей Иванович говорит, что ему не в чем себя упрекнуть: он говорил (или писал) правду. Его приятель действительно высказывал подрывные мысли, говорил вещи, за которые, подчёркивает Сергей Иванович, в любом государстве не погладят по головке. И, наконец, легко сейчас становиться в позу обиженного и обвиняющего; а вот как бы вы сами вели себя в те времена. И вообще: чего вспоминать, было и быльём поросло.

У женщины есть своя версия всей истории. Да, она сперва даже не узнала гостя: столько лет пролетело. Но постепенно всё припомнилось. Их было трое, в том, что случилось, виновата, в сущности, она. Оба были по уши влюблены, с обоими она кокетничала, разжигала соперничество и вражду. И вот результат: Серёжа из ревности решил погубить друга.

Третьим выступает писатель или кто он там. Всё это гнусная клевета. Он отродясь не занимался торговлей оружием. А главное, из повести ясно, как дважды два, что герой – это сам автор и этому автору всё в нашей стране не нравится. Ну, и пускай катится ко всем чертям.

XV

Диалектика! В каждом утверждении заключено отрицание. На каждый вопрос есть два противоположных ответа. Каждый из нас прав и неправ по-своему. Убедившись, что вещь не пойдёт, я присочинил к ней ещё один текст: ответ автору из редакции.

Разумеется, чистая фантазия: никто никогда никому не отвечает. …И в переписку по их поводу не вступает. Вы можете прочесть это замечательное уведомление на обложке самых знаменитых отечественных литературных журналов. В переводе на нормальный язык: идите вы все, знаете куда.

Предположим, однако, что автору, в виде особого исключения, присылают ответ: пишет заместительница главного редактора. Кратко – о литературных недочётах, плохой язык, советуем учиться у классиков, то да сё; однако не в этом суть. Речь идёт об идейном и гражданском содержании повести. Да, известно немало произведений, где реальность показана глазами отрицательного героя. Право писателя – избрать любую условную точку зрения. Беда в том, что в данном случае это не условная, а собственная точка зрения автора: он разделяет чувства своего героя, согласен с его оценками, а мы с ними согласиться не можем.

В самом деле. Эмигрант возвращается в город своего детства, своей юности, и что же он видит? Грязные дворы, нищих, проституток, езду против правил. Его окружают подозрительные типы, какой-то псевдописатель, бывшая подруга сомнительной специальности. Всё новое, всё, чем украшается сейчас наша столица, размах строительства – вызывает у него злобу и насмешку. Обретение духовности, возвращение нашего народа к вере отцов, – автор видит в этом всего лишь декорации.

XVI

Тут (продолжает заместительница) мы подходим к главной теме. Сюжет основан на том, что герой приезжает не просто так, не для того, чтобы повидать родину, поклониться могилам близких, нет. Он собрался отомстить человеку, который, как он считает, посадил его когда-то в тюрьму. Что хочет сказать этим автор? Идея совершенно ясна. Раз государство не наказывает так называемых преступников, мы