Сны Дельфора - Андрей Стоев

Впрочем, духовный план — сложное место, так что лучше избегать простых объяснений. Когда упрощаешь сложные вещи, очень легко ошибиться, а ошибки здесь заканчиваются плохо. Но понимать происходящее здесь я действительно стал лучше. Особенно меня поразили секторали — точнее, те структуры, которые могут стать секторалями.

Иногда случается, что обитатель этого плана достигает предела роста — неважно, успешный ли это хищник или просто везучий поедатель планктона. Съесть он уже никого не может — для него просто нет подходящей дичи. Присоединение планктона тоже практически ничего не даёт такому большому существу. И эта огромная туша просто плывёт в пространстве, окружённая симбионтами, фамильярами и просто паразитами. Инстинкт велит существу развиваться дальше, но единственный способ — это заключить договор с великим и воплотиться сначала в виде домена — зародыша секторали, а потом постепенно развиться в полноценную сектораль. Сектораль даёт приют людям, а взамен те кормят её душами зверей.

Словом, духовный план — это невероятно интересное место, которое очень много дало мне для понимания мира Полуночи. Понимание улучшилось не только на духовном плане — через некоторое время я стал замечать духовные связи и в материальном мире. Например, у нашей соседки Тенки Ленади, оказывается, имелся фамильяр. Я ни разу не видел, чтобы она его призывала, но духовная связь прослеживалась ясно, так что ошибка исключалась. Учитывая, что в Дельфоре фамильяр выдавался за особые заслуги, видеть его у скромной младшей лекарки было необычно, если не сказать больше. Кстати, ксоев я теперь тоже стал определять безошибочно, у них очень характерная связь.

Дельфор тоже удалось рассмотреть подробнее. Он оказался очень большим, просто огромным, а вокруг него вилась целая стая разных прилипал — наверное, где-то в этой стае был и Леран. Во всяком случае, связи, характерные для ксоев, я в этой толпе заметил. А ещё Дельфор здорово фонил чем-то, очень похожим на раздражение. Что-то с ним было определённо не то.

* * *

Я сидел на скамеечке во дворе и задумчиво чесал затылок, глядя на три дощечки, которые должны были превратиться в обещанную Арне полочку. До этого момента всё было несложно — я вырезал саму полочку и две боковые планки, и вот уже час шлифовал их, доведя до совершенства. Вообще-то, я вовсе не такой зануда, чтобы час шлифовать деревяшки, просто совершенно не представлял, что с ними делать дальше. Понятно, что сейчас эти деревяшки нужно друг с другом соединить, но мои навыки совершенно не соответствовали уровню задачи. Сколотить их гвоздями я, конечно, мог, но такой результат будет выглядеть совсем уж убого. Настоящие столяры вроде делают крепление на шипы или что-то такое, но я-то столяр не настоящий.

Когда я уже почти решил найти где-нибудь столяра и свалить дело на него, заявился Леран. Он последнее время заходил к нам часто — Дельгадо требовал от него поддерживать со мной плотный контакт, а я вовсе не возражал. Пользы от занятий с ним было намного больше, чем от учёбы в Обители. Преподы уже настолько откровенно со мной халтурили, что им самим было стыдно. Я это чувствовал, но старательно делал вид, что ничего не подозреваю, и демонстрировал подобающий энтузиазм с лёгкой примесью дебилизма.

— Чем занимаешься? — жизнерадостно спросил Леран, присаживаясь рядом и с любопытством глядя на доведённые почти до сияния планки. — Рукоделием?

— Рукоблудием, — мрачно сострил я. — Вот думаю, как это всё соединить. Не хочется гвоздями сколачивать, красоту портить. А как сделать аккуратно, не представляю. Придётся, наверное, столяра искать.

— Для магика это позор, — с насмешкой намекнул он.

— Позор переживу как-нибудь, — вздохнул я. — Лучше перед столяром опозориться, чем предъявить Арне кривое убожество.

— Что-то у тебя совсем воображение не работает, — недовольно сказал Леран. — Например, ты легко можешь синтезировать клей, который будет держать крепче любых гвоздей. Ты совсем не помнишь что на преобразованиях проходил?

— Я ничего такого не проходил, — покачал головой я.

— Не проходил? — недоверчиво переспросил он.

— Леран, я учусь по специальной программе, — уже слегка раздражённо сказал я. — В которой практические навыки по максимуму заменяются пустой болтовнёй.

— Ах да, это проблема, — виновато сказал он. — Извини, не подумал.

Я ощутил, что он и в самом деле почувствовал себя виноватым — как будто это он обрезал мне нормальное обучение. Знал я у нас в университете таких учёных не от мира сего, зато с обострённым чувством ответственности за несовершенство мира. Вот и Леран, похоже, такая же академическая мышь — точнее, был таким, пока Дельгадо не окунул его в реальность за пределами кабинета.

— Я сделаю тебе клей, конечно, — торопливо добавил он. — И тебя тоже научу кое-каким бытовым рецептам, в жизни очень пригодится. А вообще, у тебя же неплохо с духовными практиками — давай попробуем один способ? Вдруг получится — ты меня уже не раз удивлял.

— Что за способ? — заинтересовался я. Духовные практики в приложении к самодельной полочке — на это у меня воображения определённо не хватало.

— У полки торцы ровные? Нужно, чтобы они к боковым планкам очень плотно прилегали.

— Да, плотно прилегают, — я продемонстрировал прилегание.

— Очень хорошо, — одобрительно кивнул Леран. — Я сейчас объясню тебе, что надо сделать, и ты попробуешь. Но для начала давай вспомним основы. Ты ведь знаешь, что у каждого предмета есть душа, так?

— Душой я это всё-таки не назвал бы, — с сомнением заметил я. — Для меня душа — это что-то мистическое, присущее человеку, и, наверное, прочим высшим разумным. Что-то, хранящее нашу суть.

— Ну пусть не душа, — пожал он плечами. — Назови это как-нибудь по-другому.

— Я бы сказал, что у любого предмета есть не душа, а некая духовная структура. Такой как бы энергетический каркас, на котором строится материальное воплощение.

— Пусть так, — не стал спорить Леран. — Структура так структура. Так вот, совершенно очевидно, что эта структура может делиться. Расколи эту дощечку на две половинки, и её душа тоже разделится.

— Не совсем так, — задумался я, вспоминая свои эксперименты. — Там не просто разделение, а сопряжённое с преобразованием. Но если говорить совсем упрощённо, то да,