Сны Дельфора - Андрей Стоев

— Да, это упрощённо, — согласился он. — Так вот, структуры могут не только делиться, но и объединяться. Правда, объединяются они неохотно, и чем сложнее структура, тем реже происходит объединение, но иногда это случается. Например, если сложить вместе две полированные металлические пластинки и плотно их сжать, то через какое-то время они срастутся вместе. Сжать нужно сильно, и ждать нужно очень долго, но когда-нибудь это произойдёт. Философ скажет, что произошла диффузия, а магик скажет, что их души слились.

— А есть разница, с какой стороны смотреть? — заинтересованно спросил я.

— Разница есть, — кивнул он. — Для философа это очень длительный естественный процесс, которому нужны годы, и как бы не столетия. А вот для магика это совершенно обычное дело, и к тому же он может запросто объединить что угодно, например, металл и дерево. Понял суть идеи?

— Понял, — озадаченно отозвался я, разглядывая свои дощечки. — Так-то я знаю, что структуры иногда могут объединяться, но в приложении к деревяшкам я такое совершенно не представлял. Да и сейчас не особо представляю.

— Тебе и не нужно представлять, — мягко сказал Леран. — Нужно делать. Пытаться разложить явление на понятные части — это путь философа. Магик полагается на интуицию и волю. Прижми как следует боковины и сделай душу цельной.

Ага, просто сделай душу цельной. Я пытался объединить дощечки, но как ни напрягался, результата не было ни малейшего.

— Расслабься, — негромко посоветовал Леран. — Приложить волю — это не то же самое, что сильно тужиться. Воля — это прежде всего твоя уверенность, которую ты способен навязать миру.

Я расслабился. Он прав — ясно ведь, что я делаю не то, и что надо попробовать какой-то другой путь. Я попытался выглянуть на духовный план, не перенося внимания с дощечек в руках. Мир побледнел и отошёл на второй план, и я действительно увидел структуры — еле заметные, но всё же вполне различимые. Непонятно было, как проецировать волю, но здесь я вспомнил, как пугал хищников, проецируя им жажду крови. Чем это отличается по большому счёту? Попробовать стоило, тем более что других вариантов у меня не было.

Ничего из этого не вышло. Пробовал я по-разному, но эффекта не было никакого. Я уже собрался было бросить это занятие, когда, наконец, понял, что именно я делаю не так. Не надо пробовать, не надо представлять, как эти структуры сходятся вместе. Это воображение, а не воля. Я отрешился от всего постороннего и послал желание, которое не подразумевало никакого отказа или даже просто сопротивления. Абсолютную уверенность, не оставляющую ни малейшей возможности для неудачи. Практически сразу моя воля начала рассыпаться и где-то внутри зародились сомнения, но времени хватило. За то мгновение, в котором моя воля была ещё сильна, все три структуры качнулись друг к другу и слились в одну.

Я с изумлением смотрел на полочку в руках. Части её не просто держались вместе, они переходили друг в друга. Никакого стыка не было — всё выглядело так, как будто кто-то просто загнул края дощечки под прямым углом. Полочка была цельной.

— Охренеть, — изумлённо выдал Леран.

Никогда бы не подумал, что он знает такие грубые слова.

— А ты так не можешь, что ли? — спросил я, чувствуя себя примерно так же.

— Не могу, конечно, — рассеянно ответил он, отбирая у меня полочку и пытаясь рассмотреть несуществующий стык. — Да никто так не может, даже не слышал про такое. Я только читал про это в старой книжке, и там это подавалось как легенда.

Мне захотелось его стукнуть.

— А что же ты мне не сказал? — разозлился я.

— А зачем это говорить? — удивился он. — Ты попробовал, и у тебя получилось. А дальше уже легче будет. Молодец, в общем!

— Ну, вообще-то, ты правильно сделал, — сдал я назад. — Если бы я знал, что это из области сказок, вряд ли бы что-то вышло.

— Если бы Дельгадо это увидел, он бы лопнул со злости, — мечтательно заметил Леран.

— Не вздумай ему рассказать, — забеспокоился я.

— Я же не совсем идиот, — оскорбился он. — И ты тоже не вздумай хвастаться. Даже Арне не говори, не надо никому про это знать. Если до великого дойдёт, что ты настолько силён в духовных практиках, он тебя убьёт. Я в этом уверен.

— Буду молчать, конечно, — согласился я.

— Покрась эту полочку, — посоветовал Леран. — Как следует замажь всё масляной краской, чтобы казалось, что стык есть, просто его не видно из-за краски. А ещё лучше сожги её и купи готовую.

— Лучше покрашу, — вздохнул я. — Зря, что ли, два часа возился.

Глава 18

После дуэли долгое время ничего не происходило — казалось, Дельгадо начисто забыл про свои планы. Точнее, забыл про свои планы в отношении меня, в чём бы они ни состояли. Раз в неделю у нас происходили короткие встречи, когда он давал мне очередное бесполезное задание. Вообще-то, не совсем бесполезное — в целом эти задания были полезными, вот только они никак не помогали мне развиваться как магику. Если использовать аналогию: для бойца полезно подтягиваться и отжиматься, но вряд ли получится стать умелым бойцом, если заниматься исключительно подтягиваниями и отжиманиями. Впрочем, я не протестовал и вообще не показывал никаких сомнений. Претензии ни к чему бы не привели, зато могли навести Дельгадо на мысль, будто я что-то подозреваю. Пусть уж лучше считает меня доверчивым дурачком. Судя по его эмоциям, которые я прекрасно чувствовал, именно так он и считал.

Зато отношение его дочери Мирны полностью сбивало меня с толку. Со мной она соблюдала дистанцию и держалась неизменно корректно, но в эмоциях у неё творилось нечто совершенно непонятное. Доброжелательное отношение ко мне могло резко измениться на неприязнь, затем на сочувствие, а потом ещё на какую-то дикую смесь чувств, в которой я уже не мог разобраться. Может, женщины вообще таким образом думают? За Арной я такого не замечал, но она всё-таки была довольно нетипичной. С другими женщинами после пробуждения эмпатии я слишком мало общался, чтобы делать какие-то выводы.

В целом всё было спокойно, но во мне крепло ощущение, что вскоре спокойная жизнь закончится. Очередной визит Сиги Дель только добавил в этом уверенности.

Я как