Богиня в фартуке - Илья Тё

Вэлли, местный властелин и главный пограничник по совместительству. Крупное, властное, но аристократическое лицо, чуть тронутое сединой на висках, но совсем не испорченное зрелостью, а напротив, весьма красивое и даже «благородное», было запечатлено, казалось, в тот самый момент, когда он смотрел на Лаану с угрозой в глазах. Или не на Лаану, а вообще на кого угодно — нахмуренные брови, пронзительный взор. Портрет, как и первые два, являлся графическим, нарисованным, но казался почти живым — казалось, граф сейчас скривит губы в привычной хищной гримасе и заорёт: голову с плеч! Или что там орут перед завтраком наделённые неограниченной властью кровожадные садисты?

Лаана перевела дух. Перелистнула страницы обратно, провела пальцем по собственному портрету — теперь, ярких солнечных лучах из окна, он казался бледным, почти прозрачным.

«Не беда, — она попыталась убедить сама себя. — Да, я выпила зелье подчинения. Но чтобы отдать мне приказ, надо раскрыть книгу на этом портрете и знать нужное заклинание. А значит, я остаюсь хозяйкой сама себе. А себе я приказывать дурного не стану. Да и потом... воздействие наверняка эликсира подчинения распространяется только на «скафандр». Разум самой Богини, подчинить себе невозможно, да и слетит всё это, как только я верну себе «Всемогущество».

Лаана скривилась. Ага, лет через пятьдесят.

Богиня... — или уже «травница»? — на мгновение закрыла глаза, собираясь с мыслями. Затем снова перелистнула страницы и перевела взгляд на портрет графа Дориана. Хорошо. Случилось то, что случилось и иных вариантов нет. Так выбросил кости Великий Рэндом и тут ничего уже не поделаешь. Но надо доделать то, что запланировала изначально. И потом уже рефлексировать. Вернуться домой в свой домик и напиться виски с яблочным, любуясь закатом. Чем не вариант? Вполне.

— Ладно, Дориан, — произнесла она вслух, надеясь, что графиня Дина её слышит. — Давай-ка поиграем в кукольный театр.

На самом деле, ей не хотелось играть в кукловода, дёргая Дориана за ниточки. Прямое управление — это для грубых интервенций. Ей нужно было задать базовые параметры. Осуществить «программирование».

Она наклонилась над страницей и тихо, чётко произнесла на мёртвом языке, который в этой комнате звучал как скрежет древних машин:

— Книга ромашек. Дориан Вэлли. Приказываю. Первое: ты не ощущаешь, что находишься под моим подчинением. Любые мои приказы, переданные через эту Книгу или лично, ты воспринимаешь как свои собственные, искренние, истовые желания. Обо мне ты помнишь, но лишь как о деревенской травнице, которую ты призвал в эту крепость для решения деликатной проблемы. Запрещаю тебе в каком-либо виде причинять вред мне или тем, кто мне близок. Более того, ты обязан защищать и оберегать меня всеми силами. Любые мои слова, даже сказанные без подчинения, не через Книгу и без произнесения фразы активации, ты воспринимаешь как истину, веришь мне и стараешься исполнять мои желания настолько, насколько это возможно и позволяет тебе твой долг — повторюсь, даже без магического подчинения!

Она сделала паузу и вздохнула, переводя дыхание, подбирая слова для второго пункта.

— Второе: как только ты увидишь труп своей супруги, ты немедленно отпустишь меня обратно домой, в мою деревеньку под Торнвудом. Если после этого ты планировал меня убить, чтобы замести следы — ты не сделаешь этого. А также проконтролируешь, чтобы этого не сделали твои люди.

Лаана задумчиво помолчала, глядя на портрет ненавистного супруга несчастной девочки-графини, что сидела перед ней на кровати. Но рисунок оставался неподвижным, лишь показалось, что тени на портрете сгустились, выдавая не только злобу, но и боль этого человека, которому ещё юношей изломали судьбу королевской волей. Кстати... ведь у него в волосах было много седины. Приглядевшись, Лаана поняла, что внешность графа была достаточно обманчивой. Он был отчасти седым, но при этом был относительно молод. Лет тридцать быть может. От силы. Отчего же тогда поседел?

Лаана перевела взгляд на Дину. Вероятно, было отчего. Кроме того, Торнвуд — это пограничный город и округ. А крепость «Каменный брод» — это застава на самой границе соседнего королевства, кажется, Морвены. Должно быть, помимо Дины и вынужденного отсутствия детей-наследников, у графа имелись и другие проблемы, более серьёзные для владыки, отвечающего перед королём за защиту огромной северной провинции. Неожиданно, Лаане почему-то стало его немного... жаль.

— Ну и последний приказ... — в голосе Лааны проскользнула нота, которая совсем не годилась для расправы с поверженным врагом. — Ты не король, конечно, но ты, по сути, правитель огромной земли. Десятков тысяч людей. Будь... да будь просто хорошим, блин. Добрым и справедливым. Щедрым и честным. Как же там говорили, в одном из моих миров?... Защищай невинных. Служи слабым. Давай отпор злу. А также... будь просто счастлив. Женись повторно и роди много детей. Вырасти их, воспитай доблестными и мудрыми. Стань для своей новой семьи лучшим отцом и мужем. Пожалуй... на этом всё.

С этими словами Лаана захлопнула книгу с увесистым стуком. Программа была заложена. Слова впитались в пергамент. И, возможно, в человека, скрытого за портретом. «Всезнания» не было, так что Лаана не знала, как именно воздействует ИИ Книги на ЦНС человека. Теперь всё зависело — не от неё.

Травница подняла взгляд на миледи.

Та по-прежнему сидела на кровати неподвижно, а в глазах читался немой вопрос. Она слышала всё, что сказала Лаана и, разумеется, слова о том, что граф Дориан должен увидеть её труп.

— Миледи, — тихо начала бывшая Богиня, и её голос, лишённый теперь подобострастной дрожи перед графом и лейтенантом, звучал спокойно и властно. — В кабинете вашего мужа, вы выпили два эликсира. Первый являлся зельем подчинения. Под действием этого зелья выпивший его человек подпадает под прямое подчинение того, кто зелье приготовил. При получении «конкретных» команд, вы сохраняете свою личность и память, зато теряете власть над собственным телом. При получении «общих» команд наоборот — вы сохраняете власть над телом, но не осознаёте сам факт своего подчинения. И... вы слышали всё. Всё, что я сказала вашему мужу под «общим» подчинением.

Дина не могла кивнуть или ответить, но её зрачки слегка расширились.

— Я могла бы стереть вашу память, заставив забыть последние пять минут, а потом запрограммировать как его, — продолжила травница, — но... я делаю так только по отношению к конченным негодяям, которые не оставляют выбора. Во всех остальных