Киллер - призрачный рассвет мира - Сергей Шишкин

эта сука сдохла. Кто же знал, что у нее больное сердце, а тут адреналин, боль и страх, вот оно и не выдержало. На мое счастье там оказалась «труба», по последнему звонку вычислил местоположение клиента, дальше рассказывать, наверное, нет смысла.

Теперь насчет того, что во-вторых: у ворот моей дачи стояла знакомая черная Волга, а в ней товарищ Угольников. Я конечно ожидала «парламентера» от Гришина, но не рассчитывала, что это наступит так быстро, да к тому же вечером. Похоже мои недавние труды по спасению дорогого Леонида Ильича не прошли даром, окружение поняло, что со мной лучше не связываться. Хочешь не хочешь, а придется его приглашать на чашку чая, я же не зверь какой, опять же человек приехал ко мне, тратил свое драгоценное время. Ну и самое главное: раз первый секретарь московского горкома так быстро прислал Угольникова, значит хочет уладить недоразумение как можно скорее, поэтому можно немного понаглеть.

— Я вас слушаю Петр Валерьянович, — принимая от Василисы чашку с горячим чаем посмотрела на сотрудника управделами ЦК.

Странно, он вроде как Гришину не должен подчиняться, хотя черт его знает, вся недвижимость и всевозможные базы находятся на территории Москвы, может и передали в ведении первого секретаря городского комитета партии? А что, не зря же его ввели в Политбюро Центрального Комитета партии, он же не простой мэр, а руководитель столицы!

— Ольга Викторовна, произошла небольшая ошибка, мы уже во всем разобрались, виновные будут наказаны, — начал ездить по ушам Угольников, но я его перебила.

— Если это всего лишь ошибка, так почему вызвали моих коллег с Петровки 38? — посмотрела на резко покрасневшего переговорщика.

То, что там сейчас роют ребята Смолокурова мне сообщил по телефону Марчин, он сразу понял, что я начинаю крутить «динамо». Нюх у Николай Николаевича как у собаки, странно, что он еще не начал задавать мне неудобных вопросов, впрочем, шеф очень умен, да к тому же и чересчур осторожен.

— Хорошо Ольга Викторовна, скажите, что вы хотите, мы согласны на всё, конечно в разумных пределах? — тяжело вздохнул Угольников.

— Я готова забыть про этот неприятный инцидент, но у меня есть парочка условий. Помнится, там была свободная четырехкомнатная квартира, мне её ещё показывали в первый раз, думаю от нее не откажется Екатерина Климова, — огласила свою первую хотелку.

— Мы смотрели трёхкомнатную, — попытался поправить меня Угольников, только не на такую напал.

— Нет-нет, именно четырехкомнатная, в центральном здании, я хорошо это помню! Вторая просьба, это подобрать двухкомнатную, можно не в главном корпусе, она будет нужна немного позднее. Как видите, я не прошу достать мне с неба Луну, готова пойти вам навстречу, — с улыбкой посмотрела на сидящего передо мной переговорщика.

— С двушкой всё просто, ордер и ключи хоть завтра, а вот насчет четырехкомнатной, да еще в центральном здании… — задумчиво протянул Угольников.

— Петр Валерьянович, я не торгуюсь! Не мной затеяна вся эта возня с гаражами, либо вы соглашаетесь, либо каждый остается при своем мнении, — с показным раздражением отодвинула от себя чашку с чаем.

Шах и мат, некуда ему по большому счету деваться, да и запросила я не так уж и много, всего-навсего четырёхкомнатную квартиру. Климова сейчас небезызвестная девушка с Москвы, её знает вся страна, да и Леонид Ильич уже не раз принимал её в Завидово, а это согласитесь серьезно.

— Я постараюсь Ольга Викторовна выполнить все ваши условия, спасибо за чай, — поднимаясь из-за стола ответил Угольников.

— Я жду вас Петр Валерьянович завтра до обеда, у себя на Старой площади, потом у меня будут дела, так что с вами вряд ли смогу встретится в ближайшее время, до свидания, — подала на прощание руку.

Блин, видели бы вы его лицо, оно из красного превратилась в абсолютно белое, как будто его лишили крови. Ну ещё бы, ведь я поставила очень жесткие сроки, конечно не просто так, а просчитав все последствия. Если времени дать немного больше, то со мной начнут торговаться, предлагать разные варианты, а оно мне надо?

— А ведь действительно странно, что мне тогда показали только трехкомнатную квартиру, а про четырёхкомнатную почему-то забыли. В отличие от некоторых, я ничего не забываю Петр Валерьянович, память у меня хорошая, — сказала ему напоследок (от услышанного он даже запнулся).

Сейчас мы играли в захватывающую и интересную игру, которая будет посложнее шахматной партии, где каждая фраза выверенный ход, просчитанный на несколько ответных комбинаций. Это для больших товарищей я немного наивная блондинка, а для челяди умная и злопамятная девица, хорошо знающая себе цену. На этом с делами покончено, осталось только приятное: передать Лане подарки. Первым делом, это конечно ящик тушенки, потом колбаса, торт, пирожные и шоколадные конфеты. Покупать пришлось в Берёзке, в гастрономе нет нужного изобилия, зато хлеб всегда свежий. Видеокассеты и флешку с записями шпионских камер (качество конечно не ахти), положила в картонную коробку, туда же письмо и футляр с драгоценными камнями. Их, к сожалению, не так много, зато по размеру приличные, опять же очень чистые, без пузырьков и лишних вкраплений. Передала поклажу через сумраков, жаль сама пройти не могу, все лимиты переходов исчерпаны. Ничего, рано или поздно смогу ходить через мир теней, надо лишь приспособить организм к приему темной энергии. Самое печальное, что даже Черный Странник не может в этом помочь, на адаптацию к чужеродной «шакти» нужно время.

Только собралась посидеть у камина (на той самой медвежьей шкуре), с бокалом выдержанного двадцатипятилетнего коньяка, как раздался звонок в дверь. Странно, у всех моих служащих есть ключи, значит это кто-то чужой, только как он проник на огороженную территорию участка? Спустилась вниз и открыла дверь, за ней стояла смутно знакомая женщина, за ней незнакомый мужик и Белобородько.

— Малолетняя шлюха, я тебя проучу как к моему отцу цепляться, — крикнула крепкая баба, отвесив мне звонкую пощечину.

Абсурд происходящего просто зашкаливал, я даже на пару секунд впала в ступор, пока в голове резко не щёлкнуло — это же дочь Брежнева!

— Великовозрастная блядь! — прошипела в ответ, приложив по щеке ладонью.

Теперь уже в ступор впала она, похоже по лицу её никогда не хлестали. Стоящий за ней охранник (в этом теперь можно не сомневаться), хотел шагнуть вперед, но его удержал Митрич. Это не укрылось от дочери генсека, она хотела что-то сказать, но я её резко