Киллер - призрачный рассвет мира - Сергей Шишкин

самый день: Айс Энджел со своими Крыльями прибыла в Вену. Особняк, где они остановились, был взят под усиленную охрану не только полицией Штапо (Staatspolizeiно), но и Главным управлением общей безопасности МВД (Generaldirektion für die Öffentliche Sicherheit). Мало того, так там организовали дежурство Ангелы Ада, которые ни с кем не церемонились, особо непонятливым сразу давали по морде (полицейские в это время отворачивались). На местном телевидении всё это превозносилось как настоящее чудо, хотя о своем намерении повторно выступить на стадионе Эрнста Хаппеля, продюсер певицы заявил ещё пару месяцев назад. Ровно в девятнадцать ноль и ни минутой раньше (австрийцы очень пунктуальны), двери спорткомплекса раскрылись, впуская счастливых обладателей билетов. Пятьдесят пять тысяч фанатов Ангела и её Крыльев, ревя от предвкушения устремились занимать лучшие места перед сценой. Что сразу бросилось в глаза, это огромный экран, растянутый над сценой, такого большого не было ни в одном кинотеатре столицы. Стадион постепенно наполнялся, гул стоял как на аэродроме, разговаривающим приходилось повышать голос, чтобы собеседник мог хоть что-то услышать. В двадцать ноль-ноль (ох уж эта австрийская пунктуальность), на экране появились крылья, а следом за ней начали по одному появляться на сцене музыканты. Знакомая печальная мелодия с чуть уловимым восточным оттенком, моментально успокоила всех зрителей, все взгляды устремились на сцену.

К стадиону пришлось добираться в полицейском фургоне, на этом настояла охрана, которая перед концертом усилила меры безопасности. Впрочем, вышло даже лучше, чем Крылья себе представляли, фанаты до конца ждали автобус, на ещё один полицейский автомобиль никто не обратит внимание, их у спортивного комплекса собралось не меньше десятка. У входа из уже ждали сестры Зиверт, MTV будет вести запись концерта, который потом покажут по всему миру.

— А это та самая наша каморка, — Эрика кивнула на небольшую дверь под лестницей, где они когда-то с Ирис прятались

— А вдруг там кто-то есть, не одни же вы такие умные? — предположила Джессика Паркер.

— Нет и не может быть, я лично её проверил и опечатал, — усмехнулся Ральф Грубер, главный телохранитель Ангела.

Конечно ему никто не поверил, чертыхнувшись он сорвал пломбу и открыл дверь, там действительно никого не было. До выступления оставалось ещё полтора часа, времени хватало на контрольную проверку аппаратуры и инструментов, переодевание и игры в карты (традиция, заведенная Ольгой).

— Повторяю еще раз: после песни «Без тебя», там должен подпевать весь зал, выходит Мишель, после продолжительных оваций, она исполняет «Дойчланд». Затем выходит мэр Вены, вы тут же встаете за спиной нашей фронтвумен, улыбаетесь и машите руками. После того, как он вручит символический ключ от города, возвращаетесь на свои места, а Мишель заканчивает концерт исполнением «Куклы». Специалисты все проверили, накладок не будет? — Спектор посмотрел на Моро.

— Три раза проверили, кровь в пакетах настоящая, человеческая, а нитку на всякий случай заменили стальной проволокой, — успокоила продюсера Мишель.

Так-то он ко всему относился спокойно и демократично, но перед выступлением превращался в настоящего диктатора, проверяя и перепроверяя всё по несколько раз.

— Время! — быстро взглянув на часы, громко произнес Фил, музыканты встали и молча потянулись к выходу.

Концерт начался ровно в двадцать ноль-ноль, это было необходимо для синхронизации с киношниками, иначе трансляция на экране начнет спешить или немного запаздывать. Впрочем, всё уже было отработано до автоматизма, начала звучать фонограмма голоса вокалистки, а музыканты уже под неё подстроились. На огромном экране пела Ангел, прямо-таки нависая над своими фанатами, особенно поражали её голубые глаза, как два драгоценных сапфира. Многие бы назвали их холодными, ледяными, но в этом и заключался сам шарм: в темноте зала они действовали гипнотически. Женский идеал, запретный и чужой, к которому невозможно прикоснуться руками, о нем можно лишь тайно мечтать, в самых отдаленных и буйных фантазиях. Незаметно, минута за минутой (крылья играли нон-стоп, чтобы не сбиться с записью вокала), концерт подошёл к своему завершению. Последней песней стала «Ohne Dich», которую подпевал весь зал, она была национальным достоянием всей Австрии (так во всяком случае писали в газетах). После неё началась вторая часть концерта, про которую мало кто знал, на сцену вышла сама фронтвумен. Конечно не сразу, а после разогрева Крыльев, когда весь стадион скандировал — Айс Энджел! Зал при виде своего кумира просто взревел, многие не могли сдержать слез, чувства переполняли фанатов. Подойдя к микрофону, она махнула рукой, началась новая песня, которую ещё никто не слышал. Ангел пела про Германию, бэк-вокалистка ей подпевала, в припеве к ним присоединились уже все музыканты. Австрийцы не немцы, но у них общие германские корни, поэтому песня зашла, причём в самое сердце. Не стоило забывать и об огромной толпе фанатов из ФРГ, которые приехали на концерт своей любимицы, сейчас они жадно ловили каждое её слово, стараясь запомнить не только текст, но и каждую интонацию. После окончания песни стадион долго скандировал «Дойчланд», пока на сцене не появился мэр Вены, достопочтимый Феликс Славик. Он произнес небольшую торжественную речь, затем его помощник протянул бархатный футляр, из него глава города достал символический ключ от столицы.

— Вена в моем сердце навсегда! — произнесла Ангел, принимая от Славика эту культурную метафору.

Нет, не просто взяла в руки, а вначале прижала к груди, несколько секунд подержала, а уже потом подняла над головой. Стадион ответил оглушительной овацией, которая по продолжительности затмила бы Лучано Паваротти, если бы музыканты не начали играть. Зал моментально стих, на сцене погас свет, прожекторы лишь освещали певицу. Вначале была тихая, почти колыбельная мелодия, которая неожиданно взорвалась настоящей истерикой. Вторую часть Ангел исполняла на коленях, беспомощно протягивая к залу руку. Эмоциональная, составляющая была до того сильна, что после окончания песни на стадионе не слышно было ни звука. Певица стояла на коленях, на её белоснежном комбинезоне расплывались красные пятна, она пыталась подняться. Рядом стоящие музыканты бросились к ней, на сцену выскочил врач, следом за ним Спектор, где-то за стадионом раздался звук сирены. Последнее, что показали телекамеры, это побледневшее лицо господина Славика, мэра города Вены.

Из-за непредвиденной экскурсии для дочери Генерального секретаря, на целый час опоздала на работу. В приемной меня уже ждало несколько человек, но я сразу сказала Катерине, что никого пока не принимаю. В кабинете достала папку из сейфа, с красным гербом СССР (с ней я выглядела очень солидно), положила несколько отобранных бумаг и сразу направилась на прием к Пельше. Так как я была записана еще вчера,