Попаданка в злодейку. Герцог, вашего грифона я не отдам - Юрий Фурсов

В кабинете Севрана обнаружили проект доклада, подготовленного еще до международной встречи. В нем предлагалось после ожидаемого "показательного отказа Небесной стражи" передать управление столичными воздушными маршрутами единой гражданской службе.

Его службе.

Командиры должны были потерять право самостоятельно управлять движением в городском небе. Башни становились единственным центром принятия решений, а Небесная стража превращалась в исполнителя.

Севран считал существующую систему ненадежной не потому, что она действительно не работала.

Он сделал ее ненадежной.

Потом собирался предъявить последствия как доказательство своей правоты.

Когда король спросил, признает ли он содержание проекта своим, Севран ответил:

— Да.

— Вы хотели получить власть над всей воздушной системой королевства?

— Я хотел систему, которую можно контролировать.

Кайрел сидел в нескольких шагах от меня.

Он не вмешался.

Король тоже не повысил голоса.

— И для этого решили сделать неуправляемой ту, которая существовала.

Севран промолчал.

Этого оказалось достаточно.

Окончательное решение по его делу должны были вынести позже, после отдельного разбирательства. Но уже на открытом заседании его лишили должности и доступа к любой городской системе. Материалы передали королевскому суду.

Тогда же официально закрыли проверку действий Кайрела во время первых осмотров башен.

Исчезнувшее разрешение Севрана нашли не в папке.

Его копия сохранилась в регистрационной книге одной из башен.

Севран подписал документ в трех экземплярах.

Один попал к Кайрелу и исчез.

Второй должен был остаться в управлении и тоже пропал.

Третий дежурный работник по привычке подшил к обычному журналу смены.

Никто из людей Севрана не знал о нем.

Иногда государственные заговоры разрушает не великий сыщик, а человек, которому лень менять порядок хранения бумаг.

Кайрела восстановили в должности командующего без временной оговорки.

Мое дело заняло дольше.

Король не стал смешивать его с делом Севрана.

И правильно.

То, что я помогла остановить саботаж, не уничтожало тетрадь Лиарены.

Не возвращало помолвку сестре Кайрела.

Не стирало опубликованные письма.

Не превращало людей, которых прежняя хозяйка тела заставляла выполнять ее условия, в добровольных помощников.

Официальный запрет на закрытые придворные приемы оставался в силе. Кроме того, я потеряла право подавать запросы в часть дворцовых архивов без подтверждения канцелярии.

Если целью Лиарены когда-то было вернуть себе прежнее влияние, результат получился противоположным.

Меня это устраивало.

Гораздо сложнее было другое.

Чужие документы.

Я несколько дней разбирала их вместе с дворцовым хранителем. Не читала все подряд. Только то, что требовалось, чтобы определить владельцев и понять, не относятся ли бумаги к делу Башен Ветра.

Письма, которые можно было вернуть, вернули.

Копии публикаций и записи Лиарены передали тем, чья репутация пострадала из-за ее действий.

Одному мужчине тетрадь позволила доказать, что обвинение против него появилось после отказа выполнить требование Лиарены.

Женщина, чье личное письмо год назад обсуждала половина столицы, получила оригинал и письменное подтверждение источника публикации.

Она не поблагодарила меня.

И не должна была.

Гарвена нашли через неделю.

Он вообще не прятался от Кайрела.

После увольнения уехал из столицы с человеком, который предложил работу в небольшом поместье. Адрес сестры оказался старым, поэтому люди Небесной стражи искали не там.

Он подтвердил, что в ночь перед моим появлением Лиарена выходила из дома через старый боковой вход.

Вернулась после полуночи.

Одна.

Раздраженная.

И сразу вызвала Гарвена.

Он спросил, нужна ли карета утром.

Лиарена ответила, что ему больше ничего не нужно делать в этом доме, и велела уйти.

Почему?

Гарвен не знал.

Зато перед ее возвращением видел экипаж управления Башен Ветра у конца улицы.

Этого оказалось недостаточно как самостоятельного доказательства против Севрана.

Но теперь оно уже и не требовалось.

Я выплатила Гарвену то, что Лиарена задолжала при увольнении, и добавила деньги за лишнюю поездку в столицу.

Он взял расчет.

На работу возвращаться отказался.

Разумный человек.

Эмриса, услышав об этом, сказала:

— Я думала, вы предложите ему вернуться.

— Зачем?

— Вы хотели исправить то, что произошло.

— Я хотела вернуть ему то, что ему принадлежало. Работа здесь к этому отношения не имеет.

Она некоторое время молчала.

— Раньше вы бы настояли.

— Раньше многое было иначе.

— Да, миледи.

Теперь в ее "да" все реже слышался страх.

Не исчез совсем.

И это тоже было нормально.

Кайрел приехал через двенадцать дней после церемонии.

На этот раз у ворот никто не угрожал ломать створки.

Эмриса вошла в кабинет и сказала:

— Миледи, герцог Сорн.

— Один?

— Почти.

— Что значит "почти"?

— С коробкой.

Я посмотрела на нее.

— Надеюсь, не с двенадцатью стражниками внутри.

Эмриса неожиданно улыбнулась.

Совсем немного.

— Думаю, нет.

Я вышла во двор.

Раук находился возле галереи.

За последние дни Кайрел видел его несколько раз в Центральной башне и на площадке Небесной стражи, но грифон пока оставался у меня. Его привычный загон в крепости перестраивали, а главное, Кайрел не хотел возвращать его туда до окончания перенастройки командирских знаков.

Теперь герцог вошел через ворота в форме.

Без знака.

В руке действительно была небольшая темная коробка.

— Леди Весс.

— Ваша светлость.

— Какая официальность.

— У вас коробка. У меня плохие воспоминания о коробках со знаками.

— Именно поэтому пришел.

Раук уже заметил Кайрела и