Невский проспект. Главная улица города - Алексей Викторович Домбровский

Чиновники Ведомства носили специальные мундиры с форменными пуговицами, на которых было вытеснено изображение пеликана, кормящего птенцов. Для служащих детских приютов существовали особые нагрудные знаки. Специальные мундиры, обильно шитые золотом, существовали для благотворителей.

С целью обеспечения достаточного уровня доходов для осуществления своей деятельности Ведомство строило доходные дома, а в 1842 г. в доме Опекунского совета открыли первую в России сберегательную кассу. Проект устава сберегательной кассы написали И. Д. Чертков и М. Ю. Виельгорский.

Эти люди не случайные, И. Д. Чертков являлся с 1836 г. почетным опекуном Санкт-Петербургского Опекунского совета, с 1837 г. – управляющим Вдовьим домом и Мариинским сиротским отделением при Соборе всех учебных заведений (Смольном соборе), а с 1838 г. – членом комитета главного Попечительства детских приютов. Граф М. Ю. Виельгорский с 1832 г. являлся почетным опекуном Санкт-Петербургского Опекунского совета, управляющим Воспитательным домом, Мариинской больницей и Училищем глухонемых.

Сберкасса первоначально только принимала и выдавала вклады и работала только по воскресеньям. Минимальный размер вклада составлял 50 коп., а максимальный – 300 руб. На вклады начислялись проценты, а стать вкладчиком мог любой. Первым вкладчиком сберкассы стал надворный советник Н. Кристофари, который положил на книжку 10 руб. серебром. В последующем, между прочим, Кристофари стал статским советником и директором Санкт-Петербургского Опекунского совета, а в 1860-х гг. – управляющим фабрики по производству игральных карт, участвовал в работе комиссии по составлению проекта общего устава для заемного банка, сохранной казны и приказов общественного призрения. Под конец жизни Кристофари дослужился до чина тайного советника и являлся почетным опекуном Воспитательного дома.

Вкладчику выдавалась сберегательная книжка, в которой отмечались размеры и даты принятия вкладов и снятия денег, причем ее оформление почти не отличалось от оформления нынешних сберкнижек Сберегательного банка России. Вот только вместо государственного герба на обложке красовалась эмблема Воспитательного дома – пеликан.

Разрешалось копить деньги мелочью и у себя дома в специально выдаваемой копилке. Ключ от нее хранился в сберкассе. Когда копилка наполнялась, хозяин приносил ее в сберкассу, деньги пересчитывались и вносились на счет клиента.

Ныне о том, что в доме № 7 по Казанской улице открылась первая в России сберегательная касса, прохожим напоминает укрепленная на стене гранитная доска с именем первого вкладчика. Ну а сама сберкасса позже перебралась в дом № 21 по Садовой улице.

Дом Опекунского совета Воспитательного дома в наше время

В 1920-е гг. в здании Опекунского совета располагались Губернский отдел народного образования (ГубОНО) с многочисленными отделами и Комиссия по улучшению быта учащихся при Губисполкоме, здесь же долгое время еще хранился и архив Ведомства императрицы Марии Федоровны. В 1930-е гг. вместо ГубОНО дом занял Институт гражданского воздушного флота. До 2002 г. в доме № 7 находился электротехнический завод «Заря». Как память о нем на одной из двух Парадных лестниц до сих пор можно видеть муляжи ордена Трудового Красного Знамени, которым был награжден завод, и герба СССР.

Ныне в этом здании, где высота потолков по 7–8 м, а комнаты размером не менее 70 м2, квартирует целый ряд различных крупных компаний. В ремонт дома и реставрацию помещений они вложили значительные средства. Правда, от старинных интерьеров к нашему дню мало что осталось. Сохранился Зал с пеликанами, в котором проводились заседания Опекунского совета. Это единственный сохранившийся в здании интерьер Л. Кваренги. Сохранились также две Парадные лестницы – лестница Ведомства императрицы Марии Федоровны (левая) и лестница Опекунского совета (правая).

По левой, четной стороне Казанской улицы домов до поворота значительно больше. Первым после собора, на углу улицы и Казанской площади, стоит дом № 2, известный как «дом Кохендерфера».

«Дом Кохендерфера» (Казанская ул., 2 / Казанская пл., 1)

В конце XVIII в. на этом участке по проекту неизвестного архитектора построили дом для надзирателя Санкт-Петербургской Учительской семинарии коллежского асессора И. И. Ростовцева. В 1800 г. он стал директором Петербургских Народных училищ, а в 1805 г., будучи уже действительным статским советником, – директором только что учрежденной Санкт-Петербургской Губернской гимназии (затем – Санкт-Петербургской 2-й гимназии Императора Александра I). В 1807 г. И. И. Ростовцев умер, оставив после себя двух дочерей – Екатерину и Пелагею и пятерых сыновей – Ивана, Илью, Василия, Александра и Якова.

Наиболее известен среди них Я. И. Ростовцев, именно он, будучи адъютантом генерал-лейтенанта К. И. Бистрома, счел своим долгом предупредить великого князя Николая Павловича о готовящемся мятеже, ставшем известным как «восстание декабристов». С 1828 г. Яков являлся адъютантом великого князя Михаила Павловича, а после восшествия на престол Александра II – начальником Главного штаба Его Императорского Величества по военно-учебным заведениям. В 1857 г. Я. И. Ростовцева назначили членом Негласного комитета, подготавливавшего документы к проведению в стране крестьянской реформы.

Первоначально Ростовцев отнесся к работе Комитета с недоверием, но вскоре полностью изменил свое мнение. Яков Иванович считал, что крестьян следует освобождать с землей, в выкупе необходимо участие правительства, введение самоуправления крестьян и т. д. В своих письмах, адресованных императору, он писал: «Никто из людей мыслящих, просвещенных и отечество свое любящих не может быть против освобождения крестьян. Человек человеку принадлежать не должен. Человек не должен быть вещью».

В феврале 1860 г., не успев завершить все дела по подготовке крестьянской реформы, Я. И. Ростовцев умер. После издания в 1861 г. «Положения о крестьянах» по поручению императора на могилу Ростовцева была возложена золотая медаль за труды по освобождению крестьян, а вдова и сыновья с нисходящим потомством возведены в графское достоинство.

Именно Я. И. Ростовцев на 1834 г. числился хозяином дома на углу Казанской улицы и Казанской площади. В тот же год он продал его Б. И. Кохендорферу. Дом по Казанской улице был трехэтажным, а со стороны Казанской площади – одноэтажным. В 1835 г. по проекту архитекторов П. М. Карлеса и П. И. Габерцетеля здание надстроили до четырех этажей и расширили для устройства в нем доходного дома.

В одной из квартир, состоящей из двух маленьких комнат с мебелью, в сентябре-октябре 1846 г. жил Ф. М. Достоевский. К этому времени он уже ушел со службы и посвятил себя писательству. Ограниченность в средствах позволяла ему снимать только небольшие, недорогие квартиры или меблированные комнаты. У Кохендорфера писатель поселился после окончания повести «Господин Прохарин» и приступил к повести «Хозяйка». В ноябре Достоевский переехал отсюда на Васильевский остров.

На первом этаже сдавались помещения под магазины. Купец И. С. Мельников, например, снимал помещения под цветочный магазин, а в 1860-е гг. цветочной торговлей в доходном доме Кохендорфера занималась купчиха П. Яковлева.

В 1864 г., после смерти Б. И. Кохендорфера, владельцами дома стал его сын – К. Б. Кохендорфер, имевший в собственности еще дом № 8 на Невском проспекте, а когда умер К. Б. Кохендорфер, хозяйкой стала его жена Г. Н. Кохендорфер. У супругов имелось два сына – Антон Константинович и Константин Константинович.

К. К. Кохендорфер окончил Институт гражданских инженеров, служил в Строительном комитете Министерства народного просвещения и являлся автором