Счастливые сны. Толкование и заказ - Евгений Петрович Цветков

Что до награды — Бардо Тодол, Книга Мертвых ограничивается всякий раз одной и той же краткостью на этот счет: освобождение, бессмертие, спасение от колеса новых беспамятных рождений и сопутствующего жизненного страдания. Смысл Испытания — Распознания заключается в том, что нам предъявляется некий трудный живой знак, в котором мы должны узнать себя, допустить и проникнуться.

* По Платону (пифагорейцам), мы — марионетки, живые куклы в театре Бога, где вновь и вновь разыгрываются вечные трагедии и комедии жизни.

* Те, кто исчерпал свою Исполнительскую Программу Жизни (судьбы), однако еще не помер, из исполнительского режима переключаются в управляющий иль надзирающий. Эти человеки — программы Управления и Надзора. Похоже, за нами смотрят лучше, чем мы думаем.

** Если телесное есть часть души, различаемое пятью чувствами, главными приборами Души в этом существовании (Уильям Блейк: Союз Ада и Неба), то у многих привычный их вид сильно может измениться, когда существование станет Иным, а пять чувств воспринимать будут Другую Часть Души, бестелесную. Как далек может оказаться привычный мотивчик жизни от истинного нашего звучания.

В сущности, механизм здесь тот же, как в случае Одержания, скажем, в культах Макумба (смесь Христианства с Западно-Африканскими культами). Танцующие верующие в церкви дотанцовывают- I ся до состояния транса, когда в них вселяется то или иное Божество. В это время, когда человеком завладевает божество, человек становится этим божеством. Я — это Ты. Вот формула распознавания.

Что случится, если мы распознаем себя в трехглавом, шести-руком и четырехногом Будде, у которого в каждой голове три жутких, вперенных глаза, — трудно сказать?! Над этим пусть читатель пораз- | мыслит сам, после прочтения книги.

Другое дело, что воспринимать эти Знаки и миражи, причудливые фигуры станет намного легче, если рассматривать их как тайнопись, которая заключает в себе наше истинное Устройство. Однако в мире Бардо, как во сне, иные законы, нежели наяву. Слово или Знак, названный, произнесенный, имеет такую же силу, такую же плотность, как и мы сами или другие фигуры. Знак и плоть во Сне и Бардо — соизмеримы и взаимозаменяемы. Ибо в Бардо, как и во сне, нет вещественной реальности Яви, где несущий Сигнал и Смысл Сообщения отнюдь не одно и то же*.

В Бардо сигнал и смысл сообщения не различимы, знак и его живая плоть — одно и едино! Вот почему Заклинание в Магии рождает Образы, а злые духи запечатываются Знаком!**

Иное дело, что мы не буддисты и Знаки — Образы Книги нам о многом не расскажут. Сами мы, когда встретимся с собой, увидим, небось, очень даже отличное от трехглавых, шестируких и девятигла-зых Будд. Может, увидим трех Богоматерей — троеручиц, со звездой во лбу вместо третьего глаза и на четырехгранном топазе — вместо четырех ног. А, может, Пришелец нам явится в геометрическом, светящемся формами сложном Образе. Кто его знает, поживем, как говорится, увидим!

Тут важно другое: фигуры в Книге Мертвых — это Архетипи-ческие фигуры Буддийского Пантеона, Архетипы, если пользоваться обозначениями Юнга, сиречь фигуры национального и культурного

сознания народа, к которому мы принадлежим. Это главные сюжеты человеческого бессознательного существования, которые наполняются культурным национальным содержанием за время жизни.

* Так Господь, по мнению древнего знанья, творил Мир Буквально Знаками египетского или еврейского алфавита (Каббала). Во всех шести Бардо мы, сотворенные по Образу и Подобию Господа, уподобляемся Ему в действии. Это проверка Божественного в нас начала, установление, быть может, сходства меж нами и Творцом.

** На равенстве Знака и Явления, Приказа и Действия основана вся магия мира. Радиокоманда сдвигает сотни тонн — это объяснимая магия, раз имеется формула устройства. Если бы мы познали Себя, формулу устройства Сознания, мы поняли бы, что такое Духи и почему заклинание, порой, перемещает жизнь.

* По Соннику фигуры — это указатели пути, ключ от дальнейшего: разгадав смысл встреченной фигуры, мы узнаем, куда идти, что наяву, что в Загробье.

Атеист, к примеру, вообще может ничего не увидеть, кроме круга пустыни с четырьмя сторонами. В сущности это будет он сам, человек, который при жизни считал, что жизнь начинается с рождения и заканчивается со смертью, и вечные Замыслы Души ничем не заполнил, кроме человеческого бытового смысла, уходящего со смертью*.

Что гадать, когда эти видения нас обязательно посетят. Важно, пока еще мы живы, поразмышлять над будущей задачей и ее возможностями. Безусловно, должна быть общность устройства, в той же мере, в какой мы все — люди. И наше четырехстороннее внутреннее устройство круга (мандалы) с отмеченными четырьмя сторонами внутреннего окоема того света, по-видимому, является общим для всех. Размеры фигур-знаков тоже должны быть приблизительно схожими. Появляющиеся фигуры-образы в размере меняются от 15–18 наших ростов до высоты горы.

Много общего должно быть и в ощущениях, а в особенности, в рекомендациях, как вести себя. Тут есть о чем поразмыслить. Если искать подмогу и в поиске, и в разгадывании знаков, то прежде всего пусть читатель обратится к Платону, который в "Республике" описывает возвращение Эра с Того Света. Возвратившись к жизни, Эр подробно описывает устройство Загробного Мира, которое удивительно напоминает некоторые картины из Бардо Тодол.

Много сходств с Бардо Тодол, но с совсем другими знаками, обнаружит читатель в средневековом наставлении для помирающих (если разыщет таковое у нас в библиотеке). (См. примечание.)

Главный принцип — условие Распознания — совершенно одина- ков в Бардо Тодол и в Египетской Книге Мертвых. И там и там ты должен проникнуться и стать тем, что видишь. Разница в том, что в Бардо Тодол вначале является Знак — Божество, которое надо узнать, чтобы им стать; а в Египетской Книге Мертвых ты должен стать с самого начала Известным Божеством — Знаком, чтобы пройти, войти, не быть уничтоженным.

В этом смысле Тибетская Книга Мертвых дозволяет гораздо большую свободу, в смысле ее наполнения Образами — Знаками других народов.

Как проникнуться и превратиться в то, что видишь? В мире, где Знак и Плоть сравнимы, достаточно объявить: ты — это я! Хотя может быть, надо наоборот заклясть: я — это ты. Одной девочке пяти лет приснился сон: играет она на розовом рояле яблочную песню. Когда она ее доиграла, по дорожке из леса вышел ежик, а ему навстречу второй. "Я — это ты?" — спрашивает второй. "Нет, ты — это я!" — ответил первый. Кто из них в кого превратился? Об этом мы узнаем со временем, очнувшись в Бардо.