Эмпаты - Мэтт Каулиц

Едва за последним гостем закрылась дверь, Кай вскочил с кресла.

– Никогда. Больше. Так. Не делайте, – гадюкой зашипел он на инспекторку.

Та озадаченно притормозила, ликующая улыбка мигом сменилась на непонимание.

– Как?

– Не надо меня… анализировать. Никакого воздействия, – Кай хотел еще много чего добавить, но от злости не нашел слов и просто глубоко задышал.

– Прости. Я боялась, что ты сорвешься, – раскаяние Камиллы выглядело искренним, хотя политики в нем было больше, чем настоящего отношения к эмпату.

Кай раздраженно махнул рукой, меряя шагами зал. От всплеска адреналина у него дрожали руки, и он все никак не мог успокоиться. Напротив, с каждой секундой ощущение чего-то непоправимого надвигалось все сильнее.

– Зачем вы обвинили отца в убийствах? Мне же пришлось подтверждать позицию Инспекции! Мы о таком не договаривались, – он обвинительно ткнул в сторону папки.

– Что бы ты не сказал сегодня, само твое появление здесь – уже объявление войны Николаусу. И пусть это будет громкое заявление, а не увиливания от вопросов журналистов.

– Как мило с вашей стороны.

Кай уже нарезал круги вокруг стола, не в силах остановиться. Самое досадное – инспекторка технически была права. Если уже выступать против отца, то с громким кличем, а не тихим скулежом. Но фактически это должно было быть его решение.

«Которое я бы оттягивал еще год.»

От собственных мыслей лучше не становилось.

– Все закончилось, Кай. Ты отлично справился… ну, почти, – вспомнила Камилла свои упражнения под столом.

Сделав очередной круг, эмпат остановился и направил полученный адреналин в полезное русло.

«Или скорее самоубийственное.»

– Если я теперь официально вляпался в вашу контору, я хочу участвовать в расследовании.

Камилла слегка удивленно подняла брови. Ответ Каю удалось услышать не сразу, прежде инспекторка собрала со стола оставшиеся папки и оглядела зал, проверяя, ничего ли не забыла.

– Я буду держать тебя в курсе происходящего.

– То есть чайными ложками выдавать тщательно отобранную информацию? – подозрительно сощурился эмпат.

– Нет. Если ты хочешь играть на моей стороне, то ты должен быть как минимум осведомлен. Как максимум – научишься лучше контролировать себя, то увеличим твой допуск.

Кай заметно скис. Самоконтроль не был его фишкой.

– Выше нос, коллега. Пару индивидуальных занятий – и я уверена, твоя защита станет гораздо крепче. А если еще и к психологу…

– Я понял, спасибо, до встречи, – чуть ли не зажимая уши эмпат вылетел из кабинета. Ему показалось, что инспекторка сдерживает смех, но оборачиваться и проверять он не стал.

Часть 4. Я иду искать… Глава 16. Индивидуальная практика

Остаток дня Кай провел наматывая круги по городу и нарушая все скоростные ограничения. Он уже красочно представлял сумму штрафов, если на его пути попалась камера, но необходимость отвлечься была сильнее. Пропущенные пары бессильными призраками висели над душой, их тонкие голоса тонули в хоре нервов после сегодняшней конференции.

«Отец еще не знает или уже в ярости?!»

Помимо прочего Кай был собой недоволен и чувствовал себя последним дураком. Таблетки все меньше помогали держать себя в руках. Страх и злость легко пробивали химическую завесу. Вся его жизнь превратилась лишь в эти две эмоции, раскрасив ее на темный и еще темнее.

Когда автомобиль подъехал к общежитию на улице давно стемнело. Эмпату безумно хотелось лечь на диван и уснуть, но одна мысль о том, что придется столкнуться с однокурсниками, вызывала сплошное сопротивление. Моральных сил даже на банальное «привет» у него не было.

А если там еще и Джиён шляется…

Внутренности обожгло горячей волной адреналинового азарта при этой мысли. Ощущение мелькнуло и пропало, и Кай злорадно запил очередную таблетку. Если он и мог испытать какой-то интерес к их с дискретом специфическому общению, то не в ближайший месяц, пока эмоциональный транквилизатор не выветрится из головы.

Эмпат давно относился к лечению как к мучению, которое лишь сдерживает бурный поток эмоций. Какие-то ощущения ушли совсем, что-то, как агрессия, неубиваемыми ростками пробивалось сквозь бетонную громаду. В никакое излечение, обещанное врачом, он давно не верил. И на обязательное сопровождение психотерапевтом и вовсе плюнул.

От ностальгического самокопания его отвлек знакомый автомобиль, влетевший на парковку. Внедорожник с визгом затормозил рядом, почти протаранив спорткар. Кай рванул наружу едва ли не раньше, чем экспрессивный водитель.

– Фрея! – имя сестры вырвалось рефлекторно, еще до того, как он ее увидел.

– У тебя что, последние мозги отбило?! – от злости та даже не могла кричать, только шипела, тыкая в брата пальцем.

Эмпат терпеливо выдержал все пинки, не отрывая взгляда от янтарных глаз. Идеально уложенные локоны растрепались, сестра приехала при полном параде. Открытое коктейльное платье совершенно неуместно белело посреди парковки. Интересно, откуда ее выдернула новость о брате?

– Зачем ты связался с Инспекцией? Зачем, ответь мне?!

– Мне больше некуда было идти, – ответил Кай, только сейчас осознав это.

Да, его вынудили. Да, шантажировали. Да, угрожали.

И еще раз да – в Инспекцию его загнала безысходность. Вот только не от перспективы понести заслуженное наказание за срыв на стадионе. А от того, что семья в лице отца в очередной раз указала на его незавидное место.

– Ты мог прийти ко мне! Ты, черт возьми, знаешь, что семья бы приняла твое возвращение! – тычки стали сильнее, Фрея не на шутку разозлилась, пытаясь достучаться до брата.

– Я больше не хочу быть отбросом в своем… вашем доме, – прямо ответил он, все еще не пытаясь уклониться.

Но каждое слово только сильнее выбешивало сестру, которая фурией налетела на свое зеркальное отражение.

– А кем ты хочешь быть?! Шестеркой инсайдеров?

– Мама была инсайдером!

– Она была дискретом! – Фрея, запыхавшись, умерила свой пыл.

– Это, блин, тоже инсайдер!

– Она пыталась навести порядок, а не плодить хаос!

Кай умолк, не найдя что ответить. Привносить в свою и жизнь окружающих хаос у него получалось даже слишком хорошо.

– Ты можешь ненавидеть инсайдеров и исключать из них маму, – тихо произнес он. – Но не исключишь из них меня?

Лицо сестры скривилось, светло-карие глаза блеснули в свете фонаря.

– Леона была предана своему делу, – прозвучал холодный ответ. – Корпорации Мёрфи.

– Леона? – эмпат вздернул брови, отреагировав на демонстративное отчуждение.

– Черт возьми, Кай, она всю жизнь вилась вокруг тебя, одержимая своими идеями об инсайдерском излечении! – голос Фреи разнесся по всей парковке. – Я имею полное право называть ее как угодно, но не своей матерью!

Крик эхом отразился вдалеке, особенно слышный в наступившей тишине. Эмпат тщательно маскировал жалость, которая могла оскорбить близняшку сильнее, чем пощечина. Внутри уродливым червяком шевельнулась вина,