Эмпаты - Мэтт Каулиц

В аудитории царила такая волна спокойствия, что его раздражение медленно и бесславно угасало, как сдутый шарик. Ни единого сомнения, что перед ним сидела очень опытная эмпатка, способная контролировать пространство вокруг себя.

– Мне необходимо, чтоб вы стабилизировали свой эмоциональный фон перед тем, как мы приступим, – пояснила преподавательница.

Эмпат пошарил глазами по столу, отыскивая табличку с именем. Он абсолютно забыл, кто должен вести у него индивидуальную практику, и чувствовал себя неловко. Взгляд наткнулся на древний метроном, больше похожий на инопланетное устройство.

– Спасибо, – буркнул он и тут же ощутил укус совести за недовольный тон.

Эмпатка откинулась на спинку стула, изучая его профессиональным взглядом. У Кая крепло ощущение, что он находится на медицинском приеме. Седые волосы преподавательницы крепились на затылке массивной брошью, придавая ей суровости. Удивительно ясные глаза насыщенного синего цвета смотрели прямо, но складывалось ощущение, что для них студент не более чем рабочий инструмент, который необходимо настроить.

– Вы раньше осознанно воздействовали?

Кай задумался даже не над управлением собственной силой, а о том, что вообще в его жизни он делал осознанно.

«Попадал в неприятности.»

– Скорее нет, чем да. Удачно лишь раз или два, – не очень уверенно ответил он.

«А неудачно – убил три человека при срыве, обычное дело.»

Эмпат глубоко вдохнул, не желая делиться своими переживания на этот счет. Преподавательница была гораздо опаснее дискретов или того же Мики. Она-то уж точно уловит малейшую эмоцию и верно ее расшифрует, дай он ей такую возможность.

– Сосредоточьтесь на наиболее близкой вам эмоции. Любой, – перешла к инструктажу она, не давая ему времени покопаться в себе. Возможно, именно потому, что уловила его внутренние метания.

Выпрямившись, Кай поерзал на месте, пытаясь сосредоточиться. Мысли разбежались стаей суматошных кур, не желая участвовать в построении.

«Как же все-таки ее зовут?»

Преподавательница вздернула брови, почувствовав смятение студента.

– Закройте глаза и сосредоточьтесь просто на дыхании. Максимально глубокий вдох и выдох в полтора раза медленнее, – взяла управление в свои руки она. – И прекратите ерзать.

«Полтора это сколько в секундах?!»

Кай честно попытался выполнить указания, но понял, что уже откровенно метушится. Сознание активно истерило о собственной бездарности уже на этапе подготовки к воздействию.

«Я безнадежен.»

– Дышите, Мёрфи. Что вы сегодня ели на завтрак?

– Что?

– Просто отвечайте на вопросы. Не раздумывайте, – голос преподавательницы окружал его, заставляя только сильнее нервничать.

Пространство надежно экранировалось от любых эмоций, кроме его собственных, и Кай ощущал себя оглохшим и ослепшим одновременно. В тишину внезапно вторглось мерное тиканье метронома, вынудив его вздрогнуть от неожиданности. Въедливое тиканье пронзало до самого костного мозга.

Сидеть с закрытыми глазами становилось все сложнее. Не то чтобы он планировал контролировать всю ситуацию, но невозможность хотя бы визуально наблюдать ее – напрягала. Не говоря уже о сплошном штиле на эмоциональном фронте.

– Я… я не завтракал, – пробормотал Кай.

– А чем бы вы хотели позавтракать после занятия? – ничуть не удивилась преподавательница диете подопытного, продолжая расспросы.

Бытовые и безобидные вопросы должны были помочь студенту сосредоточиться, но вместо этого внутри всколыхнулось раздражение. Кай передернул плечами от ощущения, что он лежит на операционном столе и за любой его реакцией ведут тщательное наблюдение.

«Возьми себя в руки. Нахрен внешний мир, есть только я, и я себя контролирую.»

Самоубеждение помогало слабо, но всяко лучше его вялого диалога с эмпаткой. Общение именно со своими инсайдерскими коллегами давалось Каю едва ли не тяжелее, чем встреча с дискретом.

«Дискрет.»

Мысль прозвучала золотым ключиком у амбарного замка, наглухо перекрывающего дверь к самоконтролю. Его накрыло позабытое ощущение бархатной темноты. Ощущения теплой руки, прикрывающей глаза и ограждающей от всего мира. Нос уловил пряный аромат розового перца.

– Отлично, – кажется, преподавательница приписала утихшую нервозность студента своим методам. Они, несомненно, были неплохи. Но не в этом случае.

Кай выдохнул, балансируя на крохотном островке посреди океана сомнений и метаний. Самым тяжелым было запретить себе думать о способе, действительно его успокоившим, и его первооткрывателе. Иначе его бы моментально затянуло в новый водоворот переживаний.

– А теперь выберите свою недавнюю эмоцию. Сильную, которая полностью способна захватить ваш разум. Для начала попытаемся направить и удержать ее. Только эмоцию, не возвращайтесь мысленно в ситуацию!

«Легко сказать.»

Как всегда, первой на ум пришла злость. Инспекция, Камилла, Фрея, сон – все это тонкими тропками вело к одной фигуре. Отец.

– Ненависть, – утвердительно прозвучало с другой стороны стола. – Отлично, а теперь откройте глаза и полностью сконцентрируйте ее на мне.

Эмпат не стал выжидать ни секунды, ощущая, как грудную клетку сдавливает огненный вал. Будь Николаус рядом – сын бы швырнул все ярость ему прямо в лицо, как некогда попал под удар Джиён, когда вмешался в спор близнецов.

«Это в своем роде и было первое осознанное воздействие.»

На этой мысли Кай распахнул глаза, бросив ком ненависти и обиды в лицо преподавательницы. Синие глаза напротив ничуть не напоминали отца, но эмпату хотелось выжечь их своей злостью. Хотелось, чтоб она почувствовала, каково это.

– Отлично, – та не изменилась в лице, выдерживая зрительный контакт. Лишь брови чуть нахмурились, сдерживая поток воздействия.

Комната, в которой царило прохладное синеглазое спокойствие, теперь напоминала огненный куб. Янтарные потоки лавы бились о стены, желая вырваться наружу.

– Держите себя в руках, Мёрфи. Не злость должна контролировать вас. А вы ее.

Предупреждение запоздало. Ненависть снаружи выжигала воздух, но та, что все еще оставалась внутри – была гораздо сильнее, огненным комом перекрывая дыхание. Чувства, которые он выпустил наружу, невозможно было обуздать.

В голове раздалась яркая алая вспышка, от которой нестерпимо зазвенело в ушах. Звук усиливался, грозя разорвать барабанные перепонки. Только спустя секунду Кай понял, что это его крик. Прежде чем голова взорвалась от этого диссонанса, его привел в себя графин воды, выплеснутый в лицо.

Эмпатка тяжело дышала, но в остальном выглядела абсолютно невозмутимой. Поставив стеклянный кувшин обратно на стол, она села на свое место и слегка дрожащими руками поправила прическу.

– Я настоятельно рекомендую вам посетить психолога. Пока у вас есть подобная травма, она будет фонить, перекрывая любые другие эмоции, – преподавательница достала из кармана платок и вытерла вспотевший лоб.

– Что?.. – потерянно выдохнул Кай, пытаясь осознать происходящее.

Внутри остались лишь чадящие угли пополам с душной пустотой. Злость выплеснулась наружу, оставив после себя пепелище и горькое равнодушие.

– Для первого раза… неплохо, – вежливо оценила его работу преподавательница, протягивая студенту салфетку. – Но самоконтроль следует удерживать не только при подготовке к воздействию, а и в процессе.

Кай вытер