Эмпаты - Мэтт Каулиц

– Фрея, – так и не найдя слов, позвал он.

Та сердито обернулась, прекратив высматривать неведомых врагов в кустах. Вдалеке действительно виднелось пару фигур, обычная вечерняя толкучка у общежития.

– Почему?..

Закончить свой вопрос он не смог, но сестра и так все поняла.

– Я выбрала корпорацию, Кай. Потому что это все, что у меня было. Компания и отец.

– А я? – горький смешок сам сорвался с губ.

– А ты стал как она. Ты всегда был как она.

С металлическим грохотом упала невидимая гильотина, отрезая разрезая то, что по задумке самой природы должно было быть вместе. Кай почти чувствовал, как кусок пустоты внутри откололся, оголяя сплошной беззвездный вакуум. Мрак и тьму внутри разрывали только редкие алые всполохи.

– До шестнадцати тебя ничего не смущало. Ты демонстративно отреклась от меня только узнав, что я инсайдер, – не удержался от упрека эмпат.

Фрея так сильно сжала губы, что те побелели. Налетевший порыв ветра играл подолом платья, и она поежилась от холода. Кай дернулся было в сторону кофты в машине, но усилием воли остановил себя. К тому же она была не первой свежести.

«Ей не нужна твоя забота.»

– Зачем ты все разрушила?! – а ему нужен был ответ.

– Все было разрушено с самого начала.

– Неправда.

Кай чувствовал лишь холод со стороны сестры. Ощущая себя разбитым на тысячи кусочков, сейчас он не мог разобрать даже мельчайшую эмоцию. Отторжение, равнодушие, ненависть – эмпат не знал, что именно транслирует сестра. Он лишь знал, что оно холодное.

Воздух вокруг предупреждающе сгущался, и Кай с усилием сглотнул, боясь совершенно неуместно рассмеяться.

«Не сейчас. Держи себя в руках.»

– Все свое внимание Леона посвящала тебе. Тебя вечно утаскивали к каким-то невероятным учителям. Я чувствовала себя… примитивной рядом с собственным близнецом. А когда я узнала причину… я возненавидела ее еще сильнее, – шепот Фреи был едва различим.

– И меня?

– У меня не было выбора.

Близнецы умолкли, янтарные огоньки, не отрываясь, вглядывались друг в друга. Каю хотелось яростно замотать головой и с криком проснуться.

«Бред, бред, бред, это сплошной бред.»

– Мы же могли быть вместе против всего этого? – спросил он, уже сам не веря в то, что говорит.

– Нас разделили без нашего ведома. И теперь каждый играет на своей стороне. Мне тоже пришлось это принять, Кай. Просто немного раньше, чем тебе.

– Какая же все это чушь, – выдохнул он, закрыв лицо руками. Ему хотелось содрать с себя правду, швырнуть на асфальт и переехать спорткаром. А лучше внедорожником сестры.

– Ну, конечно. Настоящие эмоции у нас испытываешь только ты, – криво усмехнулась Фрея, в этот момент ставшая особенно похожая на близнеца.

– Я не это имел в виду…

Не дав брату договорить, она вывалила на него очередную порцию информации.

– Отец хочет с тобой поговорить.

– Что?! – округлил глаза Кай, не готовый к столь резкой перемене темы.

Фрея выразительно подняла руку с ключами и кивнула в сторону своей машины.

– Это все зашло слишком далеко. Он… мы не можем поставить корпорацию под угрозу.

Смех, сорвавшийся с губ эмпата, вынудил ее зло сузить глаза. Сестра ненавидела, когда ее не воспринимают всерьез.

– Я сказала что-то смешное?

– Нет, – эмпат помотал головой, силой запихивая нервное веселье поглубже. Тот все равно пытался вырваться, сотрясая спину, но уже беззвучно. – Я никуда не поеду.

– Отец хочет тебя видеть! – повысила голос она, словно брат первый раз не расслышал. – Это важно, так что хоть раз сделай что-то для семьи!

– Это не семья! – огрызнулся он.

Если бы Кай захотел нарисовать эмоции сестры сейчас, то он просто бы изобразил ее фигуру, охваченную огнем. Та выглядела как настоящая боевая ведьма, разве что не воспламеняла все вокруг.

– Ты хоть понимаешь, на что они пошли, оставив тебя? Оставив инсайдера в самом сердце корпорации? И сейчас ты подтверждаешь все их опасения!

– Ко мне относились как к отбросу, Фрея!

– С тобой возились, как с хрустальной вазой!

Близнецы вновь замолчали, пораженные тем, насколько по-разному они смотрят на одну и ту же ситуацию. И пауза, и разговор затягивались, выматывая обоих. Первой решила действовать сестра.

– Ты едешь со мной! – Фрея вцепилась в рукав пиджака, искренне уверенная, что утащит брата куда угодно.

Кай остался стоять на месте, упираясь и чувствуя себя так, словно им вновь пять лет и они дерутся за игрушечную машинку. Он даже сейчас помнил ярко-оранжевый кузов, приглянувшийся обоим близнецам. В реальности рывки становились в разы сильнее, и он перехватил руку сестры, пытаясь удержать ее.

Ситуация становилась все острее и абсурдней.

– Привет, – флегматичное приветствие совершенно не вязалось с происходящим. Как и высившийся над ними Себастьян.

– Что ты тут делаешь? – вырвалось у Кая.

Аудиал пожал плечами, косясь на переплетенные руки близнецов. Он продолжал неловко топтаться рядом, в тишине отчетливо разносились звуки приглушенных битов. Сегодня у него на плечах болтались громадные полноразмерные наушники, больше похожие на портативные колонки.

– Топай отсюда, мы разговариваем, – Фрея оказалась не столь приветливой к незнакомому инсайдеру.

Казалось, Себастьяна сейчас разорвет от неловкости ситуации, но он стойко продолжал стоять на месте.

– Может, позвать Джиёна? – зачем-то предложил он Каю.

– Не смей! – крик вырвался сам собой, эмпат даже не ожидал от себя столь экспрессивной реакции.

– Вали, тебе сказали! – продолжала закипать сестра, разжав, наконец, руки и отпустив пиджак.

Эмпат поспешно поправил рукава, в первую очередь нащупав браслет. Хотя после этого разговора переживать за него было глупо. За воспоминания здесь держался только он.

– Причем тут дискрет? – не удержался от любопытства Кай.

«Что за странная ассоциация меня с дискретом?»

– Ну… он всегда всех разнимает.

Ответ оказался настолько простым и даже наивным, что эмпат не смог подавить улыбку. А он-то уже успел накрутить у себя в голове диких теорий.

Фрея, растеряв остатки терпения, но сохранив подобие приличия, вновь схватила брата за пиджак, чтоб не орать опять на всю парковку и зашипела не хуже гадюки:

– Отец будет в ярости. Поехали, Кай, у нас нет времени!

«Ярость» и «отец» в одном приложении заставили сердце тревожно екнуть. Все набитые шишки и наработанные дома рефлексы кричали в унисон, умоляя сдаться. С трудом сохранив здравый смысл, Кай нервно сглотнул.

– Я не могу.

– Этого он точно не простит. Это последний шанс все исправить, Кай.

– Я… – химический тремор грозил перерасти в панический, и эмпат что есть сил стиснул зубы. – Я не поеду.

– Отлично. Порадую семью, что они были правы, – сестра яростно сузила глаза.