Хозяин Волшебной Лавки. Том 2 - Юрий Розин

— Тимофей Карпов, — представился молодой человек. — Ученик. Мастерская осталась мне: учитель так распорядился. — Он вытер руки о фартук. — Что конкретно вам нужно?

Он впустил меня внутрь. Мастерская была небольшой, но оборудованной основательно: два верстака, шкаф с заготовками. На левом верстаке лежал наполовину разобранный амулет, на правом стояли флаконы с чем-то тёмным. Пахло маслом и канифолью. Я вдохнул глубже: запах мастерской, от которого у меня до сих пор сжимались пальцы, хотя мой верстак остался в другой жизни.

— Тимофей, я хочу задать вам один вопрос, но сразу предупрежу, что я пришел без всякого злого умысла и, наоборот, хотел бы помочь, если будет возможность. Вам знакома фамилия Морозов?

Тимофей замер. Потом поморщился и медленно кивнул.

— Еще бы. Учитель не хотел нести всю эту дрянь домой, так что рассказывал мне, — просто нахмуренное выражение сменилось выражением откровенной злобы. — Не подумайте, я не осуждаю его, наоборот, мне всегда было очень лестно, что он делился со мной такими вещами. Так что да, я знаю о том, какие дела у него были с Виктором Морозовым, и как он вытягивал из учителя одно творение за другим, шантажируя раскрытием ошибок молодости.

Я такой откровенности, признаться, не ожидал.

— Тимофей, вы, конечно, уже взрослый человек и у вас своя голова на плечах, но, я надеюсь, вы не говорите то, что сказали сейчас мне, каждому встречному?

Он печально усмехнулся.

— Не каждому встречному, конечно, но тайны из этого я не делаю. Потому что какая разница? Если бы на вашем месте оказался кто-то из людей Морозова, мне бы просто сказали заткнуться. Если бы вместо вас был какой-нибудь официальный служащий, который захотел бы использовать мои слова против Морозова официально — так я ничего официально не заявлял, и это все просто треп. Если бы вы были журналистом, уверен, любую негативную статью про Морозова завернули бы еще на моменте первой проверки. А у меня самого нет ни связей, ни ресурсов, чтобы как-то вырваться из той кабалы, что легла на мои плечи после смерти учителя. Разумеется, я не делаю для Морозова артефактов. Но просто потому что мои навыки далеки от навыков учителя и ему банально нет смысла давать мне такие задания. Но вместо этого я отдаю ему тридцать процентов выручки, потому что по документам он уже давно стал владельцем этой мастерской.

Я вздохнул. Логика была железная и очень неприятная.

— Почему не уйдете? Или у него на вас тоже что-то есть? — уточнил я.

— Нет, ничего. Нечему быть, собственно. Я тружусь в этой мастерской с шестнадцати. Но у меня нет таланта учителя, к сожалению, так что приходится компенсировать это усердием и часами работы. Не помню, когда в последний раз у меня был полноценный отпуск. У меня даже девушки нормальной никогда не было, так… — он замялся. — В общем у меня банально слишком скучная жизнь, чтобы меня было, чем шантажировать. Но я не могу просто бросить мастерскую, понимаете?

— Понимаю, — кивнул я. — Меня Морозов тоже не обошёл вниманием. У меня получилось кое-как отбиться в первом раунде, но за первым будет второй, и третий. Так что я ищу способ от него избавиться насовсем и для этого мне нужно понять, что Андрей Карлович делал в последние месяцы. Я ничего не заберу без спросу, хочу посмотреть.

Тимофей думал секунд десять, потом подошел к стоящему в углу тяжелому и очень глубокому шкафу, отодвинул от него стулья и ящики, и открыл его. Это оказалось складное рабочее место со столом и множестом ящиков разного размера.

— Учитель хранил заказы здесь. После его смерти люди Морозова приходили, все тут перерыли и унесли часть, так что тут вряд ли будет что-то прямо компрометирующее, но, если хотите, пожалуйста, можете посмотреть.

Я сел за верстак и начал перебирать. Папки с чертежами, тетради с расчётами. Почерк был мелкий и аккуратный, каждая цифра выписана так, будто от неё зависела жизнь. Мне это было знакомо.

Незаконченный артефакт лежал в деревянном футляре, обложенный войлоком. Латунный, тяжёлый, с четырьмя ручками на проводах. На боковой панели была выгравирована гербовая символика: лев и колос.

В одной из тетрадей нашлось изображение того же греба, видимо Андрей Карлович делал зарисовки. Рядом были записи о заказчике: графская семья Ростовцевых, логистическая компания, также были пометки, намекающие на то, что эта семья спонсировала Виктора.

Правда, в таком случае возникал вопрос, почему записи и артефакт не забрали люди Виктора, если Ростовцевы заказывали артефакт для него. Это надо было расследовать.

— Тимофей, вы сможете это доделать? — поинтересовался я.

Он посмотрел на чертежи и покачал головой.

— Маноконтуры четвёртого порядка. У меня нет ни оборудования, ни навыка.

— Я хочу попробовать. Позвольте забрать артефакт и наработки. Верну или доставлю заказчику.

— Забирайте. Мне он без толку.

Я сложил артефакт, футляр и тетрадь с расчётами в сумку. На пороге обернулся.

— Тимофей. Если Морозов будет давить сильнее, приходите. Набережная Тихого канала, семь.

Он кивнул. Не очень уверенно, но кивнул.

* * *

Следующие три дня ушли на подготовку.

О Ростовцевых я расспросил через знакомых. Вяземский рассказал немного: приличная семья, но в последние годы замкнулись. Первая жена графа умерла, и он довольно быстро женился на молодой. Финансы не блестящие: у графа логистическая компания с неким бароном Черновым, повозки и склады, но прибыль падает. Вяземский добавил, что когда-то графский дом принимал гостей регулярно, а последние два года ворота почти всегда закрыты.

Через Ольгу и через Нечаева я попытался узнать больше, однако Ростовцевы не давали особых поводов для разговоров. Также герб льва и колоса я нашёл в городском архиве: Ростовцевы, старая семья, графский титул с четвёртого поколения, земельные владения к западу от Грозова. Ничего подозрительного или необычного.

С одной стороны, скорее всего именно такие и стали бы спонсировать Виктора, чтобы на дивидендах подняться выше. С другой, роста и развития как-то заметно вообще не было, скорее наоборот. Что было подозрительно.

Артефакт я доделывал в кабинете с помощью всего, что у меня было в закромах. Как бы мне ни помогал опыт прошлой жизни, было очевидно, что по сравнению даже с Тимофеем мои навыки артефактора сильно уступали.

Но у меня была Лавка с ее невероятным опытом и объемом знаний; был монокль, через который она проецировала внутрь артефакта необходимые для прокладывания мана-линии; была Лунная Чернильница, позволяющая работать куда аккуратнее и тоньше, чем любым профессиональным гравером и, наконец, был Илья, который,