Чудовищная алхимия. Том 8 - Борис Фёдорович Тролль

На его крыльцо тем временем вышел представительный седовласый самец и ударил несколько раз палкой по металлическому блюдцу. Видимо, призывая всех внутрь.

Человеки начали подтягиваться ко входу. Не стал отставать и Брут. Зверь исчез со стены и оказался по ту сторону стекла в гигантской комнате с высокими потолками и колоннами. Он переместился прямо на портьеру, оказавшись повыше, и принялся изучать обстановку.

По бокам помещения расположились столы с аппетитной жратвой и пахучей водой, а в нишах между колоннами стояли каменные фигуры — те самые, с трусиками в вытянутых руках. Не меньше дюжины.

Посреди залы находились гости в фиолетовых плащах. Их оказалось так много, что они напоминали еноту кильки, засоленные в бочке. Толпа громко общалась и шумела, создавая равномерный гул, который не могла заглушить даже живая музыка.

Однако стоило на деревянной сцене у противоположной стены появиться короткостриженому блондину сорока лет в такой же фиолетовой накидке — все разговоры как отрезало, а шум стих.

Человеки повернулись в сторону нового действующего лица и стали молча и уважительно ожидать продолжения.

— Братья мои! — внезапно воздел руки тот. — Когда-то я был такой же, как вы: потерянный и пристыженный. Даже дома в кругу друзей и семьи я находился в полном одиночестве! Я просто не мог никому рассказать о своих увлечениях, боясь порицания, осуждения и злобы. Но разве я заслужил этого? Разве я не имею право на счастье⁈

— Имеешь! — раздались сотни громких и праведно возмущенных возгласов.

— Конечно, имеешь! — рьяно орали другие, а Брут поковырял коготком в ухе, так сильно оглушили его эти вопли.

Господин Торговец терпеливо дождался, пока самцы немного успокоятся, и проговорил:

— Вот и я думал, что имею. Но весь мир был против меня одного! Мне просто не хватало духу встать наперекор всем и гордо держать поднятой голову!

Блондин внимательно оглядел слушателей. Те кивали, соглашаясь с ним: речь Дражена задела их за живое.

— Но однажды, — продолжил мужчина тихим голосом, который, тем не менее, достигал всех уголков гигантского зала. — Ко мне явился он… Спаситель! Он не порицал, не укорял. Он принял меня таким, какой я есть! Господин Глава подобрал меня, словно брошенного котенка, заключил в свои мохнатые объятия и разделил со мной мою страсть, которую я сейчас делю со всеми вами! Такими же бездомными и гонимыми!

Дражен прервался на мгновение, и затем его голос приобрел торжественные нотки:

— Господин Глава! Прошу! Покажитесь перед вашими преданными сторонниками!

На морде Брута, вцепившегося в портьеру, сама собой расцвела надменная улыбка. Миг — и он уже стоял на сцене, как они заранее договорились с его подручным. Правда, повернут он оказался ко всем меховым задом, потому сразу же развернулся.

Зал молчал. Сотни людей ошарашено рассматривали зверя.

— И вправду мохнатый… — прозвучал чей-то крайне удивленный голос.

— Господин Глава, позвольте, — проговорил господин Торговец и накинул на плечи енота детский плащ фиолетового цвета с капюшоном.

Брут на такую реакцию толпы несколько обиделся. Он скрестил лапы на груди и задрал подбородок, начав усиленно важничать.

А на помощь ему, как и подобает хорошему подручному, пришел Дражен.

— Вы находитесь на приеме культа Ценителей, устроенного в честь его основателя — господина мохнатого Главы, — и ведете себя так неуважительно⁈ А ну живо поприветствуете его! — взбешенно рыкнул мужчина.

Раздались жидкие хлопки. Сначала это было несколько человек, а затем остальные подхватили первых энтузиастов. Вскоре рукоплескал весь зал, хотя по лицам этих людей было видно, что делали они это из-под палки, лишь бы с позором не вылететь из членов нового культа.

Через полминуты аплодисменты стихли, и на помещение опустилось неловкое молчание.

Енот покосился на блондина и сделал разочарованную мордочку, ведь это господин Торговец затеял и организовал мероприятие, а также попросил Брута присутствовать.

Дражен выглядел виновато. Он бросил извиняющийся взгляд на зверя и тихо проговорил:

— Я сейчас все исправлю, Глава.

Следом мужчина быстро метнулся к стене позади и вернулся с сундучком, который открыл и поставил перед мохнатым.

— Завоюйте их, Глава, — одними губами прошептал блондин и встал позади енота.

Брут в этот момент смотрел на богатства, лежащие перед ним. План подручного стал понятен, и зверь одобрительно проворчал.

Он наклонился, выцепил кружевную ропакку из ящичка и торжественно затявкал под внимательными взглядами толпы.

Закончив свою енотью речь, после которой атмосфера стала ещё более странной, Брут внезапно швырнул отрез ткани в зал.

Мгновение — и тот взорвался ликованием. Бедную тряпку чуть не порвали, тянущие ее в разные стороны человеки, пока она не оказалась у пухлого мужичка. Толстяк плюхнулся на пол и прикрыл ее своим обширным телом, ожесточенно лягаясь.

Однако это был еще не конец. Подхватив элегантные белые трусики из ларчика, наполненного доверху женским бельем, енот запустил их в толпу. Затем были чулки. Следом еще одни трусики. Ночнушка. Ропакка.

Вещи летели в зал, пока члены культа Ценителей неистовствовали, пытаясь урвать себе трофей. Помещение накрыл жуткий хаос и крики сотен людей, а в отдельных его концах разгорались битвы за право обладания реликвиями.

Довольно быстро хранилище опустело, а в лапе Брута остались последние трусики. Он уже сделал замах, но в этот самый миг столкнулся взглядом с одиноко стоящей брюнеткой в фиолетовом плаще, которую здешний кавардак, словно обходил стороной.

Как он раньше не заметил единственную самочку в толпе самцов, было отдельным вопросом. Но самым главным оказалось — он ее знал! Это была та чудовищно опасная черепушка из башни, которая потом заменила себе мордочку на красивую! Они еще вместе на крыше поглядывали в Перекрестке.

У старой знакомой в этот момент были круглые глаза навыкате, которыми та осматривала творящийся вокруг бедлам. И именно сейчас она перевела свой очумелый взгляд на зверя.

Мохнатый настолько удивился нежданной встрече, что лапа дрогнула, а трусики полетели по кривой дуге. И как назло, приземлились точно ей на голову.

Брут нервно крякнул и приготовился задать стрекоча. Однако самочка-черепушка не кинулась на него: она сняла белье с макушки и бросила его за спину, где за него тут же началась потасовка, а сама помахала рукой еноту и начала приближаться, улыбаясь.

— Глава! — заметил происходящее господин Торговец и заговорил одновременно взволнованно и смущённо: — Мы пытались ее выгнать с собрания, но она нас отлупила и прибежавшую охрану тоже. Будьте осторожны!

Зверь небрежно отмахнулся лапой, хотя внутри был готов в любой момент испариться — черепушка была крайне опасна. Однако показывать перед подручным свой страх не хотелось, и он взял себя в