Пушкин и Романовы. Великие династии в зеркале эпох - Лариса Андреевна Черкашина

«Отправились ещё раз послушать оперу Направника “Дубровский”. Красивая вещь!» (2 апреля).

А вот запись, сделанная накануне объявления войны Японии, 26 января 1904 года:

«В 8 час. поехали в театр; шла “Русалка” очень хорошо».

Молодая императорская чета. Фотография

Собранные воедино записи представляют их августейшего автора чуть ли не завзятым театралом и пушкинистом. Нет, они всего лишь достоверные, а потому бесценные свидетельства искренней любви Государя к русскому гению.

Есть и иные откровения: мемуары людей, приближенных к императору и облечённых его доверием. Графу Сергею Дмитриевичу Шереметеву, историку, архивисту, исследователю «Остафьевского архива» князей Вяземских (где были обнаружены неизвестные письма поэта), довелось не единожды беседовать с последним русским царём.

Из дневника графа С.Д. Шереметева:

«Государь предложил мне папиросу, и сам дал мне огня, что облегчило разговор, и я ему сообщил подробности о находке писем Пушкина» (Царское Село. 31 мая 1907).

«…Начал (Государь) рассказывать обстоятельно и пространно, начав с вопроса: “Не знаете ли Вы проживающего в Париже Онегина?” Я ответил, что слыхал о нём, но лично не знаю. Тогда он стал рассказывать, как будучи в Париже Коковцов узнал о коллекциях пушкинских, собранных Онегиным, и начал с ним переговоры, известив Государя, которые закончились завещанием Онегина весь свой архив передать в будущий музей имени А.С. Пушкина в Петербург» (14 декабря 1907).

Стоит пояснить, что граф Владимир Николаевич Коковцов – тогда министр финансов России. Именно он, выпускник Императорского Александровского лицея, понимая особую ценность парижской коллекции, рекомендовал Государю приобрести её. Позже, в эмиграции, граф Коковцов вспоминал: «Всё дело перехода Музея в руки Академии наук и охраны его от случайностей и забвения принадлежит исключительно Государю. Нужно было быть докладчиком его по этому делу, чтобы видеть с какой любовью ко всему, что было связано с именем Пушкина и его современников, и с каким неподдельным удовольствием сказал он мне по поводу утвержденного им соглашения Академии наук с А.Ф. Онегиным: “Хорошее русское дело мы сделали с Вами”».

В Париже граф-эмигрант возглавил «Союз верных памяти Николая II». И как бывший лицеист – «Объединение воспитанников Императорского Лицея».

Император Николай II. Фотография

Вновь страницы из дневника графа Шереметева:

«Я прямо подношу ему (Государю) “Старину и Новизну”… Взял книгу, перелистывал, смотрел подпись: “10-го класса Александр Пушкин”» (9 марта 1911).

Новые биографические сведения о поэте, найденные в архиве Собственной Его Величества канцелярии впервые опубликованы (с личного разрешения Николая II!) на страницах журнала «Старина и Новизна».

Вот краткая запись, что оставляет Сергей Дмитриевич после заседания Императорского Исторического общества в Царском Селе:

«Чтение было Иконникова о Пушкине, очень интересное, и Государь слушал внимательно» (18 марта 1911).

Любила поэта и царица Александра Фёдоровна: пушкинские стихи она переписывала в альбом в течение многих лет. Поэтический альбом русской императрицы, не взятый в последнее роковое «путешествие» августейшей семьи, чудом уцелел.

…В мае 1899 года Россия праздновала столетие со дня рождения Пушкина.

Императрица Александра Фёдоровна и Николай II. 1911 г. Фотография

Непостижимо, но юный поэт-лицеист, будто предвидя свой грядущий юбилей, оставил потомкам весёлые строки:

Дай бог, чтоб я, с друзьями

Встречая сотый май,

Покрытый сединами,

Сказал тебе стихами:

Вот кубок, наливай!

В тот «сотый май» император Николай II отправил вполне серьёзное, даже восторженное, приветствие в адрес Императорской Академии наук: «Не имея возможности присутствовать в торжественном собрании Академии наук, посвящённом чествованию столетия со дня рождения великого Пушкина, Я сердцем и умом участвую в празднестве, в котором в этот знаменательный день сливается вся Россия! Николай».

Тогда же монархом, воодушевленным «горячею любовью к родному языку и родной словесности, завещанною Нам державными предками Нашими», подписан был и Высочайший Указ об учреждении «особого фонда имени Пушкина».

Из дневника Николая II:

«Сегодня столетие со дня рождения Пушкина, и поэтому повсюду устроены торжества в его честь» (26 мая 1899).

К памятному дню выбили юбилейные медали, с пушкинским профилем на лицевой стороне и поэтическими строками: «О нет, недаром жизнь и лира мне были вверены судьбой…» Четыре из них, из чистого золота, предназначались самому Николаю II, супруге-императрице Александре Фёдоровне, вдовствующей императрице Марии Фёдоровне и Императорскому Александровскому лицею.

Давняя мечта почитателей Пушкина – воздвигнуть поэту достойный памятник в Царском Селе – близилась к осуществлению.

«Его Императорскому Величеству Государю Императору благоугодно было из представленных эскизов памятника А.С. Пушкину, предложенных к постановке в Царском Селе, утвердить исполненный скульптором Р.Р. Бахом, с тем, чтобы пьедестал у памятника был упрощён. Памятник Его Императорское Величество повелел поставить в Лицейском Садике, со стороны Дворцовой улицы». (Из рапорта начальника Царскосельского дворцового управления генерал-майора Ионова. 8 мая 1899.)

На месте будущего памятника в Лицейском саду заложили медную плиту со знаменательной датой: «В лето 1899 мая 26-го дня, в благополучное царствование Государя Императора Николая II…»

Император Николай II с августейшей семьёй. 1913 г. Фотография

Великий князь Павел Александрович, участник той церемонии, положил под памятную доску золотую монетку – на счастье! А Иннокентий Анненский произнёс свои незабываемые слова: «Под резцом художника образ поэта уже воплотился, и скоро, молодой и задумчивый от наплыва ещё неясных мыслей, Пушкин снова будет глядеть на свои любимые сады, а мы, любуясь им, с нежной гордостью повторять: Он между нами жил».

…Там стала лебедем Фелица

И бронзой Пушкин молодой.

Только после окончательного высочайшего одобрения приступили к отливке фигуры поэта в бронзе. Царскосельский памятник Пушкину, судьбу которого решил сам Николай II (!), с подобающими почестями был открыт в октябре 1900 года.

В тех торжествах вместе с генералом Александром Александровичем Пушкиным участвовал и его сын Григорий. Скульптор Роберт Бах, творец памятника, преподнес его модель внуку поэта, выпускнику Императорского Александровского лицея. Позже статуэтка перешла по наследству к правнуку поэта и долгое время, как бесценная реликвия, хранилась в московской квартире Григория Григорьевича Пушкина вместе со старинными часами, подарком друзей-лицеистов его отцу.

Памятник Пушкину в Царском Селе

Григорий Александрович гражданской службе предпочёл военную: служил в лейб-гвардии 2-го стрелкового батальона, расквартированного в Царском Селе. Там же появился на свет и один из его сыновей. Так что Царское Село стало родиной и для Николая II, и для правнука