Лекарь из Пустоты. Книга 11 - Александр Майерс

это ещё не всё! К охране подключаются маги-призыватели, их духи будут дежурить по периметру круглые сутки. Ни одна крыса не подберётся к воротам незамеченной, я обещаю. Работайте спокойно. Ваша задача — делать своё дело, а защищать вас буду я. Даю вам слово чести! — пообещал я.

Работники завода приветствовали меня радостными возгласами. Я кивнул им и спустился с крыльца, и тут в кармане завибрировал телефон.

Воронцов. О, неужели. Я ждал этого звонка.

— Слушаю, Юрий Михайлович, — сказал я, отойдя в сторону.

— Мне доложили, что ваши люди устроили ночью стрельбу в промзоне. Применение оружия и боевых артефактов в городской черте и двадцать трупов. Вы понимаете, что это значит? — не здороваясь, жёстким тоном спросил полковник.

— Прекрасно понимаю. Это значит, что мои люди с помощью огнестрельного оружия и боевых артефактов уничтожили двадцать членов «Золотого треугольника». Или я ошибаюсь?

— Вы прекрасно понимаете, о чём я, — процедил Воронцов. — Кто дал вам право устраивать боевые действия?

— А что прикажете делать, когда патруль натыкается на два десятка вооружённых наёмников? Отдать честь и вежливо попросить их разоружиться? — невинным тоном спросил я.

Повисла пауза. Я слышал, как полковник тяжело дышит в трубку.

— Вы слишком много себе позволяете, граф Серебров. Вы вообще понимаете, что творите? — произнёс он.

— Поддерживаю порядок в городе, как вы в своё время и просили.

— Вы ставите СБИ в идиотское положение. Частная гвардия действует там, где должна работать Служба.

— Так работайте. Разве я вам мешаю? Наоборот, мои люди вам помогли.

Юрий Михайлович устало вздохнул и сказал:

— Я вас понял, граф. Ладно, хватит бодаться. Есть новости. Император после совещания дал добро на проведение контртеррористической операцию в княжестве.

— Вот как, — сказал я, еле сдерживая усмешку.

То есть Воронцов только что пытался меня отчитать, а на самом деле император дал добро на проведение операции, которую я начал чуть раньше? Да уж.

— Именно так. В Новосибирск в ближайшие сутки перебрасывают дополнительные спецотряды СБИ. Так что можете считать, что теперь мы играем на одной стороне.

— А разве до этого играли на разных? Как бы там ни было, приятно слышать.

— Не радуйтесь раньше времени. Претензия к вам у меня остаётся. Вы должны были дождаться решения государя, а не бросаться в бой самовольно. Понимаете разницу? Одно дело — санкционированная операция, и совсем другое — самоуправство графа, которому не терпелось повоевать. Вы поставили и себя, и меня под удар. Если бы император решил иначе, вас бы уже прессовали за превышение полномочий, — строго произнёс Воронцов.

— Юрий Михайлович, а вы знаете, что мои люди нашли в тайнике той самой ячейки? — усмехнулся я.

— И что же?

— Майор Игнатов ещё не сообщил? Там были мощные алхимические бомбы. Каждой хватило бы, чтобы снести любую многоэтажку в Новосибирске. Их там было два ящика. А теперь представьте, уважаемый тезка… Пока вы там на совещании взвешивали риски и согласовывали полномочия — эти твари могли взорвать бомбу в жилом квартале. Или возле управления СБИ.

Полковник промолчал.

— Так что извините, — продолжил я. — Но в таких ситуациях я ждать не собираюсь.

— Ящик бомб, значит, — тихо повторил Воронцов.

— Два ящика. Надеюсь, ваши люди выяснят, откуда у наёмников такая роскошь. Вряд ли они продаются на рынке, даже на самом чёрном.

— Да. Такие делают только на военных заводах. Под заказ и за большие деньги… Хорошо, граф. Считайте, что по поводу вашего самоуправства я закрыл глаза. На этот раз. Но дальше действуем сообща. Договорились?

— Договорились. Работы хватит на всех, — ответил я.

— То, что вы не стали ждать… может, вы и правильно поступили. Просто в следующий раз хотя бы предупреждайте, — потребовал напоследок полковник и сбросил звонок.

Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Соболевых

Барон Егор Петрович Соболев не находил себе места с самого утра. Виталий, его единственный сын восьми лет от роду, пропал по дороге в лицей. Машину нашли брошенной у пустыря, водителя — с проломленной головой в кустах, а мальчика нигде не было.

Егор Петрович сидел в кабинете, спрятав лицо в ладонях, и отчаянно ждал новостей от своих гвардейцев. Когда зазвонил телефон, он моментально ответил, даже не взглянув на номер.

— Алло?

— Барон, слушайте внимательно и не перебивайте, — раздался в динамике искажённый механический голос.

— Кто это? — похолодел Соболев.

— Ваш сын у нас. Он жив и невредим, пока что.

— Что вам нужно⁈ Деньги⁈

— Не деньги. Нам нужен ваш голос. Публично заявите, что будете голосовать за самого надёжного кандидата, который способен обеспечить безопасность города благодаря славному военному прошлому. Вы понимаете, о ком речь.

— Кутайсов⁈ — не веря, выпалил барон.

— У вас час на раздумья и публикацию заявления. Начнёте дёргаться, звонить в СБИ или другим кандидатам — получите своего Виталеньку по частям. Начнём с пальцев. Время пошло.

Связь оборвалась.

Егор Петрович уронил телефон на стол и несколько секунд смотрел в одну точку, не в силах вдохнуть. Кутайсов… Вот, значит, как он собирался «наводить порядок» в городе!

Барон дрожащей рукой налил себе коньяка, расплескав половину мимо бокала. Что делать? Обратиться в СБИ? Нельзя рисковать жизнью сына. Молчать и голосовать за душегуба, укравшего его ребёнка?

Ни то ни другое не укладывалось в голове.

Прошло двадцать минут из отведённых шестидесяти, когда телефон зазвонил снова. Егор Петрович вздрогнул и схватил трубку.

— Барон Соболев? — голос на этот раз был живой, спокойный. — Это граф Вяземский. Простите за беспокойство, но до меня дошли тревожные слухи. С вашим сыном всё в порядке?

Егор Петрович открыл было рот, чтобы соврать, но вместо слов вырвался только сдавленный хрип.

— Значит, правда, — констатировал Вяземский. — Мои люди перехватили информацию о готовящемся похищении, но не успели вас предупредить. Мне очень жаль, Егор Петрович. Расскажите, что произошло. Возможно, я сумею помочь.

И барон всё рассказал, захлёбываясь словами — про машину, про звонок и требование голосовать за Кутайсова. Вяземский слушал молча, лишь изредка вставляя короткое «понимаю».

— Мерзавец, — процедил граф, когда Соболев закончил. — Я знал, что Кутайсов пойдёт на многое, но чтобы красть детей… Это уже за гранью. Егор Петрович, у меня есть сведения, где могут держать вашего сына. Дайте мне полчаса.

— Но время…