Лекарь из Пустоты. Книга 11 - Александр Майерс

— Прекрасно. Избавьтесь от тела. Растворите в кислоте, скормите свиньям, закопайте — мне всё равно, лишь бы никто не нашёл. Метку с шеи срежьте и сожгите отдельно. После этого сидите тихо. Не высовывайтесь, не используйте магию, не привлекайте внимания. Место здесь надёжное, продуктов хватит на месяц. Ждите моего сигнала.

— Долго ждать? — робко спросил один.

Вебер задумчиво посмотрел в окно.

— Столько, сколько потребуется. У нас незаконченное дело. План с подменой «Бодреца» на «Авангард» всё ещё в силе. Ничего не изменилось — только сроки сдвинулись. Но прежде я должен закрыть один старый долг… Разобраться с теми, кто помешал нам в прошлый раз.

Он вспомнил лицо человека, из-за которого рухнула тщательно выстроенная операция. Клеменс Мюллер, этот грёбаный ублюдок… Он взялся из ниоткуда и благодаря поддержке графа Сереброва стал весьма опасным противником.

— Как только я с ними покончу, — продолжил Клаус, — мы вернёмся к делу. И на этот раз никаких ошибок. Всё понятно?

— Понятно, — хором выдохнули оба мужчины.

— Вот и славно.

Вебер вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь. Спустился по лестнице в промозглую венскую ночь и неспешно отправился прочь.

У него было много работы. Сначала — уладить последствия стычки на границе, замести следы, увести АУГР по ложному следу. А потом заняться главным.

Серебров и его люди дорого заплатят за то, что встали у него на пути.

Российская империя, город Новосибирск, здание Совета родов

Зал заседаний Совета был полон. На этот раз здесь собрались главы всех новосибирских родов — ну, или почти всех. Несмотря на взрыв, который устроили китайцы после прошлого собрания, никто не побоялся прийти.

Возможно, дворяне решили показать врагам, что не боятся их. Но скорее причина в другом — все уже знали, кто будет выступать и по какому поводу.

Я занял своё место в ряду и обвёл взглядом собравшихся. Кутайсов сидел прямо, как на плацу, — суровый, собранный, боевой генерал до мозга костей. Вяземский устроился поодаль, рука всё ещё на перевязи, лицо скорбно-благородное. Мамонтов что-то тихо обсуждал с соседом. Все на местах.

На трибуну поднялся полковник Воронцов. Он выглядел уставшим — человек, который несколько суток не спал, зато довёл дело до конца.

— Господа, — начал он, дождавшись тишины. — От лица Службы безопасности империи докладываю о результатах контртеррористической операции в Новосибирском княжестве. Операция завершена. Преступная организация «Золотой треугольник», известная также как триада, полностью ликвидирована на территории города и прилегающих районов.

По залу прокатился гул. Кто-то с облегчением выдохнул, кто-то переглянулся с соседом.

— Все выявленные ячейки уничтожены или захвачены, — продолжал Юрий Михайлович. — Задержано более сорока человек, ещё около шестидесяти устранено при оказании сопротивления. Изъяты крупные партии оружия, боевых артефактов и партия мощных алхимических бомб, которые готовились к применению против гражданских объектов. В том числе, по нашим данным, против жилых кварталов.

Гул стал громче. Кто-то охнул. Мысль о том, что по городу могли греметь взрывы, вызвала одновременно страх и облегчение — потому что теракты оказались предотвращены.

— Хочу подчеркнуть, — полковник обвёл взглядом зал, — что успех этой операции — заслуга не только СБИ. Огромный вклад внесли родовые гвардии Новосибирска, которые взяли на себя патрулирование города и содействие в зачистке. Отдельно отмечу помощь Поднебесной империи. Китайские спецслужбы предоставили нам разведданные и перекрыли каналы, по которым в княжество перебрасывались наёмники. Князь Алтайский также оказал содействие, закрыв границу со своей стороны. Благодаря этим совместным усилиям поток наёмников остановлен. «Золотого треугольника» в нашем княжестве больше нет.

Раздались сдержанные аплодисменты. Я тоже похлопал — Воронцов и его люди действительно поработали на славу, да и мои гвардейцы не подвели.

Когда хлопки стихли, поднялся один из старейших глав — сухопарый старик из рода Терентьевых.

— Полковник, у меня вопрос, — произнёс он. — Триаду вы разгромили, честь вам и хвала. Но кто их прислал? Наёмники сами по себе не приходят. Кто-то им заплатил и открыл им дорогу в наш город. Кто стоит за этим?

Зал притих. Каждому хотелось знать ответ. Но Воронцов ответил не сразу.

— Расследование продолжается. У нас есть определённые зацепки, есть направления, по которым мы работаем. Но пока я не могу назвать имён. Обвинения такого рода требуют железных доказательств, а бросаться словами в этом зале я не стану. Могу заверить вас в одном: мы найдём заказчика. Кем бы он ни был и как бы высоко ни сидел. Это дело чести для Службы, — пафосно закончил он.

Уклончиво, но в целом достойный ответ.

Я мысленно усмехнулся. Воронцов явно что-то знал или, по крайней мере, подозревал, но выкладывать карты на стол при всех не собирался. И правильно — обвинить кого-то из сильных мира сего без доказательств означало нажить смертельного врага с обширными возможностями.

Старик Терентьев поджал губы, но кивнул и опустился на место.

Дальше заседание пошло по накатанной — обсуждали меры по восстановлению порядка, компенсации пострадавшим, усиление охраны ключевых объектов. Я вставил пару слов насчёт «Аргентума», поблагодарил СБИ за координацию.

Слово дали Кутайсову. Он выступил коротко и по-военному чётко, предложил создать постоянную межродовую комиссию по безопасности — идея разумная, её поддержали. Вяземский тоже вставил свои пять копеек, разливаясь о единстве родов перед лицом угрозы. Красиво говорил, мерзавец, я даже заслушался.

Когда заседание закончилось, я вышел из здания Совета в приподнятом настроении. Триады больше нет. Одной головной болью меньше. Теперь можно заняться другими делами.

Я сел в машину и набрал номер сестры.

— Юра! — раздался в трубке звонкий голос Светы. — Ну как ты там? У вас всё спокойно?

— Всё спокойно, Светик, — ответил я, откинувшись на сиденье. — Триаду окончательно разгромили, полковник Воронцов только что отчитался об этом перед Советом родов. Так что можете возвращаться в Новосибирск, опасности больше нет.

На том конце повисла короткая пауза. Я услышал, как Света с кем-то шепчется — видимо, с Борисом.

— Юр… — осторожно начала она. — А можно мы ещё немного поживём в питерском особняке? Нам тут очень понравилось. Борис записался на курсы фехтования у какого-то знаменитого мастера, а я нашла отличную студию живописи. И вообще, столица — это столица, тут столько всего интересного!

Я улыбнулся. Ну надо же. Ещё недавно они рвались домой, а теперь Питер их очаровал.

— Конечно, можно, — сказал я. — Живите сколько хотите. Это же родовой особняк Серебровых. Считайте, что