Развод в 45. Прямой эфир окончен - Виолетта Весна

Восемнадцатого ноября в 15:50 выпуск был загружен и прошёл техническую проверку. Первый транш нового приложения ещё не пришёл. Маргарита написала, что платёж находится в банке и договорный срок истекает в конце дня. Я не переносила релиз: производство было оплачено из уже полученных средств, а задержка нового транша не давала права бесплатно менять календарь.

В 16:28 на счёт поступили четыреста пятьдесят тысяч рублей.

Жанна прислала выписку и отдельно написала: «Это деньги приложения, не доход второго сезона». Я ответила галочкой.

В девятнадцать часов вышел выпуск «После точки. Согласие».

Первый комментарий под фразой Надежды появился на третьей минуте: «А вопрос-то какой был?» Второй требовал показать вырезанное. Третий написал, что без вопроса отказ поставлен ради эффекта.

Надежда не стала раскрывать тему. Ответила со своей страницы: «Я сняла вопрос и разрешила оставить отказ. Этого достаточно».

К десяти вечера выпуск набрал одиннадцать тысяч двести просмотров. На десятой минуте удержание было сорок пять процентов. Сильнее всего зрители пересматривали удаление фотографии и проверку формы, а не мой разговор о браке.

В 21:06 я подписала производственный акт. Сто восемьдесят тысяч поставила в платёж на следующее утро. Андрей получил уведомление в общей системе и продолжил проверять звук в опубликованном файле. Никакого личного сообщения вслед не пришло.

В половине десятого в студии остались мы, дежурный администратор и монтажёр в соседней комнате. Я закрыла статистику.

— Ты ужинал? — спросила я.

— Нет.

— Я тоже.

Он ждал продолжения.

— Поедем к тебе, — сказала я. — Если ты хочешь.

— Хочу.

— Ужин и личный разговор. Работу на сегодня закончили.

Андрей посмотрел на контрольный монитор, где шёл уже опубликованный файл.

— Закончили.

В его квартире я была впервые. Никакой дизайнерской пустоты там не оказалось: у входа стояла коробка с кабелями, на кухне сохли две чашки, на подоконнике лежали инструкции к старому усилителю. Андрей убрал со стула сложенную рубашку и спросил, подойдёт ли паста с помидорами. Я сказала, что после девяти вечера подойдёт всё, что не нужно согласовывать с рекламным отделом.

Мы ели на кухне. Не обсуждали Сергея, Дарью, удержание и утренние платежи. Андрей рассказал, как однажды перепутал коробки и отправил на корпоративную съёмку искусственный снег вместо звукопоглощающей ткани. Я смеялась дольше, чем требовала история. Он не пытался сделать из этого знак, что пауза закончилась.

После ужина я поставила тарелку в раковину. Андрей встал рядом, оставив между нами полшага.

— Личную паузу назначила я, — сказала я. — Я хочу её снять.

— Сейчас или вообще?

— Я хочу попробовать быть с тобой. Без общего счёта, ключа от квартиры и права менять мои договоры.

— Последнее у меня и так отобрали.

— Не отобрали. Ты согласился.

— Согласился.

Я коснулась его щеки и поцеловала сама.

Первое мгновение он не двигался, будто оставлял мне возможность отступить без борьбы с его руками. Потом обнял за талию и ответил. Не осторожно, как в студии после контракта, и не торопясь наверстать пропущенные недели. Я чувствовала под ладонью тепло его шеи, край воротника, короткую неровность щетины у подбородка.

Я расстегнула верхнюю пуговицу его рубашки. Андрей остановился только тогда, когда моя спина коснулась стены.

— Удобно? — спросил он.

— Нет. Там выключатель.

Он отступил, и я рассмеялась ему в плечо. Мы дошли до спальни без красивого движения, которым можно было бы закончить сцену. Я стянула свитер, зацепилась рукавом за часы и сама сняла их на тумбочку. Андрей ждал, пока я освобожу руку, потом провёл ладонью от плеча к локтю.

— Марина?

— Да.

Этого оказалось достаточно.

Близость не исправила прошлое и не сделала финальный эфир безопаснее. Я снова разрешила этому человеку быть рядом: чувствовала его вес и остановки, держала ладони у него на спине и могла попросить медленнее — и получить именно медленнее. В какой-то момент я перестала проверять, что будет дальше, и осталась в том, что происходило сейчас.

Утром Андрей проснулся раньше и не стал будить меня, пока включал кофемашину. Я вышла на кухню в его футболке, нашла свой свитер на спинке кресла и спросила время.

— Семь сорок две.

— В девять у меня созвон.

— В восемь десять вызову машину.

Он не предложил оставить вещи. Я не попросила ключ. Мы сверили только утро.

Телефон показал письмо Инги, отправленное в 07:36. Тема: «Отчёт оценки. Итоговые величины и предложение о встрече».

Последний пакет корпоративных документов оценщик получил второго ноября. Отчёт определял стоимость активов на девятое октября, дату регистрации развода: квартира — двадцать восемь миллионов сто тысяч, автомобиль — два миллиона четыреста восемьдесят, накопления — три миллиона триста шестьдесят, доля Сергея в ООО — двадцать два миллиона восемьдесят тысяч рублей.

Общая стоимость составляла пятьдесят шесть миллионов двадцать тысяч. Половина — двадцать восемь миллионов десять тысяч.

Ниже Инга переслала просьбу Сергея: