Заметки отважные и малодушные - Уэда Акинари

565

В стихотворении императора Камму – видимо, стихи, включённые в хронику «Руйдзю кокуси» (892) за шестнадцатый год (797) эры Энги [Накамура, НКБТ, т. 56, с. 405]. Подстрочный перевод стихотворения: «В эту пору дождей цвет хризантем облетает – как жаль! О, этот аромат!»

566

«Зерцало заново отобранных иероглифов» – «Синсэн дзикё» (составлен до 901 г.), первый японский словарь, содержащий японские чтения китайских иероглифов.

567

Неприятно видеть мужчин, которые чернят зубы – обычай чернения зубов органическими красителями в целях гигиены существовал с древнейших времён, позже из Китая был завезён способ чернения раствором железа в уксусной кислоте. Зубы изначально чернили как женщины, так и мужчины, но в эпоху Эдо этот обычай уже прочно связывался со статусом замужней женщины.

568

Государь-инок Го-Тоба – вероятно, ошибка памяти, и Акинари имел в виду императора Тобу (1107–1123), а не Го-Тобу (1180–1239). Аналогичные рассуждения об императоре Тобе имеются в сборнике эссе Мотоори Норинаги «Корзинка с драгоценными гребнями» («Тама кацума», 1795).

569

Когда весна приходит, то птицы модзу – известное стихотворение из антологии «Манъёсю» (св. X, стих. 1897), которое даже дало название сборнику заметок «Модзу но кусагуки» («Прячущаяся в траве птица модзу») друга Акинари, Ота Нампо. Акинари обращает внимание на слово кусагуки, которое можно толковать как куса (трава) и куки (ростки), однако в язык вошло слово кусагуки в значении «прятки в траве», что Акинари относит на счёт этого стихотворения: «Когда весна приходит, то птицы модзу прячутся в траве. Хоть тебя и не видно, я буду смотреть в сторону твоего дома».

570

Гуки (куки) означает то же, что кукури (прятаться) – здесь Акинари объясняет причину того, что куки даёт значение «прятаться» на основе теории Камо Мабути об «удлинении слов». Сегодняшнее языкознание не принимает эту теорию.

571

В «Кокинсю» стихи о цикадах сэми относят в раздел «Лето» – В разделе «Летние песни» антологии «Кокин вакасю» (св. III) нет стихов о цикадах, они есть в следующем разделе «Осенние песни» (св. IV), а также в свитках XV, XX.

572

В своих записках Сэй-Сёнагон рассказывает – Акинари ссылается на классическое произведение жанра дзуйхицу «Записки у изголовья» (рубеж X–XI вв.). У Сэй-Сёнагон эпизод описан в отрывке 99.

573

Вот-вот уж рассвет… – стихотворение из антологии «Дополненное собрание японских песен» («Сюи вакасю», 996–1007; св. VIII, стих. 467).

574

В нарциссе можно увидеть золотой кубок на серебряной подставке – так описан нарцисс в перепечатанном в Японии XVII в. китайском энциклопедическом словаре «Коконруйсё Санъё» и в ряде японских ботанических справочников.

575

Подмышки Ян Гуйфэй источали вонь – легенды о роковой красавице VIII в., наложнице, а потом и супруге императора, из-за которой пала династия, были распространены в Японии. Образ «зловонных подмышек» маркирует отрицательное отношение к разрушительной женской сексуальности, у Акинари этот образ ассоциируется с цветком пиона, также пришедшим в Японию из Китая и воплощающим образ яркой притягательной красоты.

576

Чэн Яовэнь в своих «Записках на небесах» – изданная в 1595 г. книга из шестидесяти свитков на китайском языке, неоднократно перепечатывалась в Японии. Весь этот эпизод, посвящённый чаю, включён в эссеистический сборник Акинари «Пьяные речи любителя чая» («Тяка суйгэн», 1807; отр. 39).

577

Здесь, в горной обители – речь идёт о храмовом комплексе Нандзэндзи, на территории которого Акинари создавал свои «Заметки».

578

Принцесса Нукада любила принца Тэндзи с тех пор, когда он ещё только был объявлен наследником – точные годы жизни принцессы не известны, вероятно, вторая половина VII в. Несколько её стихотворений вошли в антологию «Манъёсю», на основании стихов сложилась легенда о любовном треугольнике между ней и двумя братьями.

579

Когда ей предложили сравнить прелесть весны и осени – так называемая «длинная» песня антологии «Манъёсю» (св. I, стих. 16), в которой Нукада выбирает осень. Песня сложена по указанию императора Тэндзи.

580

Прекрасна и её песня, сложенная после кончины императора Тэндзи – «длинная песня», принадлежит к жанру «плача» («Манъёсю», св. II, стих. 155).

581

Она сумела тронуть сердце нового императора Тэмму – император Тэмму взял в свои женские покои четырёх дочерей предыдущего императора Тэндзи и некоторых его наложниц, в том числе Нукаду.

582

Лишь штору всколыхнул осенний ветер – в «Манъёсю» (св. IV, стих. 188) пятистишие включено под заголовком: «Песня принцессы Нукады, сложенная в тоске по императору Тэндзи».

583

Тэндзи сложил стихи: «Смертные из-за жены враждовать принуждены…» – в «Манъёсю» (св. I, стих. 13) есть «Песня принца Накацуоинэ о трёх горах», это стихи будущего императора Тэндзи. В основе стихов лежит легенда о трех горах провинции Харима: горы Кагуяма и Миминаси поспорили из-за любви к горе Унэби. Традиционное толкование связывает этот спор с соперничеством Тэндзи и Тэмму за любовь Нукады, но существуют и иные мнения.

584

Принц Отомо был старшим сыном государя Тэндзи – принц Отомо (648–672) является одним из загадочных героев японской истории, поскольку после смерти своего отца-императора в 672 г. он почти восемь месяцев руководил государственными делами, но не известно, был ли он возведён на престол. Лишь в 1870 г. его объявили тридцать девятым императором Японии с посмертным именем Кобун. Матерью Отомо была женщина из провинции Ига, которая занимала при дворе должность, связанную с хозяйственной деятельностью (унэмэ).

585

Фудзивара-но Каматари истолковал сон принца Отомо – имя Фудзивара было присвоено Накатоми-но Каматари (614–669), его потомки несколько веков поставляли жён японским императорам и вершили государственную политику. История о том, как Отомо увидел сон, а Каматари истолковал его как плохое предзнаменование, помещена в антологии стихов на китайском языке «Кайфусо» (751), старейшей стихотворной антологии в Японии.

586

Когда Тэмму принял постриг и удалился