Амбициозный Дуся - Матвей Геннадьевич Курилкин

— А чувствую, как будто из меня капитошку делали. И я почти лопнул, — признался я. — И вообще-то, нет у меня уверенности, что я всё ж не лопнул.

— Не, ничо, целенький, вроде, — беспечно махнул рукой Митя. — А то бы точно помер. Но тьмой от тебя фонит — просто жуть! Даже удивительно, как ты до сих пор не инициировался!

— Да типун тебе на язык! — Испугался Витя. — Вот зачем ты ему это напоминаешь? Это ж в голове всё, дурья башка! В подсознательности. Вот сейчас ты ему рассказал, а он в следующий раз возьмёт — и инициируется. Что тогда делать будем?

— А можно следующего раза просто не будет, а? — Жалобно попросил я. Ну, да. Хотелось поныть. Аж самому неприятно стало. Я вдруг представил, как смотрюсь со стороны, и самому на себя противно стало. Весь такой покорный, на Морьо не нападаю, выбраться не пытаюсь, делаю, что он говорит. Жду, когда меня спасут, а сам для этого толком и пальцем не пошевелил! Хотя нет, пальцем-то я как раз шевелил — всю ночь накануне. Но это не считается.

— Всё, надо с этим заканчивать, — подытожил я свои размышления. — Надоело. Загостился. Я больше в этих экспериментах не участвую, так и знайте!

— Да нам-то что, не участвуй, — сочувственно мыкнул Витя. — Ты это не нам рассказывай, а ельфу противному. Только он тебя, походу, слушать не станет. Не уважает, наверное.

— Где там наши диверсанты⁈ — Возмущённо воскликнул Митя. — Почему нифига не делают? Надо их найти и мотивирующего пинка дать! Мне не нравится, что Дуся на кондом похож, он вообще скучный и унылый!

Мне, кстати, тоже не нравилось. Я постарался перестать походить на кондом, но не уверен, что получилось успешно. Судя по взглядам духов, я приободрился ровно настолько, чтобы походить на него же, но бодрящегося.

— И нечего на меня так смотреть!

Между прочим, у меня день по факту практически полностью свободным выдался. После неудавшегося эксперимента Карнистир был хмур и задумчив. Даже бормотал что-то вполголоса, а на внешние раздражители при этом не особо реагировал. Такая увлечённость мне ничего хорошего не сулила, но хотя бы пока он от меня отстал. Вообще складывалось впечатление, что он обо мне подзабыл — так и ушёл из лаборатории, оставив меня наедине со своими полудохлыми лаборантами. Я некоторое время ещё пытался сообразить, можно ли это использовать как-то себе на пользу, потому что лаборантам на меня было пофигу. Распоряжений никаких не следовало, так что они продолжали разбирать бардак, который сами же и устроили при активной помощи Вити с Митей.

В результате я ничего особо дельного так и не придумал. Натырил несколько скальпелей, благо спрятать есть, где… и это я не про задницу так-то! Одежды же меня никто не лишал, и обыскивать никто явно не собирался, вот я и запрятал пару штук в свою пижаму. Хотел ещё той смесью запастись, которая так вовремя взорвалась, но Витя с Митей рецепта не запомнили, а экспериментировать самостоятельно я побоялся. К тому же духи в какой-то момент насторожились, и сообщили, что «Этот глупый тролль их зовёт, так что полетим послушаем, чего они полезного сделали». Ну и я их удерживать не стал, только попросил передать друзьям привет и наилучшие пожелания.

— Не вздумайте там рассказывать, в каком я тут виде! Скажете, что всё у меня нормально, ясно⁈ — Велел я.

Ну, а чего зря людей расстраивать? Передам, что погибаю тут, так они ещё спасать ринутся, так и будем тут целой компанией куковать. Уж наверняка Морьо и для остальных придумает какие-нибудь интересные развлечения по типу моих. Нет уж. Пусть лучше они его отвлекают. Стратегия непрямых действий называется. Сунь Цзы, «Искусство войны». Если, конечно, это можно применить к моей ситуации.

Морьо вернулся в лабораторию только к обеду, и с удивлённым видом поинтересовался:

— А ты что тут делаешь?

— Ничо, убираюсь, — пожал я плечами. — Ты ж других указаний не давал.

— А, да-да, молодец, — рассеянно покивал Карнистир. — Но нам пора обедать, так что пойдём. Правильный режим питания — это важно, не стоит его нарушать!

Я чуть не прослезился от такой заботы. На самом деле я не убирался, а пытался всё-таки раздобыть или придумать себе какое-нибудь оружие получше скальпелей, но безуспешно. Во-первых, из-за обще паршивого состояния, фантазия отказывала, во-вторых, тут и правда, ничего полезного и смертоносного не было. Разве что мой бубен, который тут же в шкафчике так и оставался, но я его пока что решил не трогать. И вообще о нём Карнистиру не напоминать. Жаль, что мой главный и любимый инструмент такой большой, а то можно было бы и его припрятать.

Мы прекрасно пообедали. Правда, в молчании. Морьо был по-прежнему задумчив, на мои вопросы отвечал невпопад, ну и я не стал его отвлекать. Пусть вынашивает свои злодейские планы, а я буду вынашивать свои, и ещё посмотрим, чьи планы окажутся более злодейскими!

Это я так бравировал. На самом деле мне было очень не по себе. Неизвестно, что за хтоническую мерзость может родить этот больной разум! Может, и нужно было всё же попытаться сбить его с мысли, но с этим справились и без меня. Мы даже обед закончить не успели, когда затрезвонил старинный проводной телефон на тумбочке. Такой, знаете, с трубкой из слоновой кости, и весь позолоченный, очень красивый. Я-то думал, это давно нефункциональная штука, всё-таки у Морьо и обычный мобильник есть, причём, крутой.

Оказалось, нет, работает штуковина. Я, когда он зазвонил, вздрогнул от неожиданности, а Карнистир рассеянно огляделся и, щёлкнув пальцами, велел столику подойти.

Что там ему говорили на том конце трубки, не расслышал, но задумчивость у Морьо стала менее глубокой.

— Я непременно разберусь, — ответил он спокойно, и, не прощаясь, положил трубку. А потом сказал уже мне:

— Твои подельники начинают доставлять всё более серьёзные проблемы. Как же невовремя!

— Что на этот раз? — Заинтересовался я.

— Похищение боевого корабля, бой с патрулём, обстрел порта, — Перечислил Морьо. — Склад с удобрениями взорвался. Как только мы с тобой закончим, придётся всерьёз заняться этой проблемой.

— Так может, не надо со мной заканчивать? — Робко предложил я. — Я ж тут, никуда не денусь. А там вон какие дела