Столица заговора. - Аксюта Янсен

А почему бы и нет? Это не магический артефакт, не драгоценная фамильная реликвия, чтобы её имело смысл удерживать, ни для кого постороннего этот нож действительно ценностью не обладал.

   Благородный Лоунер Дер-Кирн с досадой бросил перчатки на предназначенные для них столик. Вернулся домой он не в самом хорошем расположении духа. Ввязываясь в эту авантюру с Лен-Альденами (удивительно раздражающие люди, кроме всего прочего), он предполагал, что по итогу ему будут задавать вопросы, однако то, что это будут делать в столь неуважительном ключе?! Возмутительно! Как они посмели! Хорошо ещё, что он человек умный и предусмотрительный и заранее посетил эту самую лошадиную ярмарку, дабы отвести от себя все возможные подозрения, мол, меня тоже обманули! И даже, чтобы уж никто точно не усомнился, что он там действительно был, прикупил себе унылого вида лошадёнку, достойную возить разве что какого-нибудь купчишку средней руки. Был бы он ленном или винном, точно бы сплавил клячу куда-нибудь в поместье, однако у благородного дерра поместья не имелось. Досадно. Придётся придумать, куда её деть, а пока можно отправить на платные конюшни, чтобы не цепляла взгляд и не раздражала своим убогим видом.

   Следователь, собиравший сведения обо всех фигурантах расследования, злорадно ухмыльнулся. Он уже давно вращался среди этой благородной публики и знал, кто из них чего стоит. То, что Лоунер Дер-Кирн буквально помешан на лошадях и выбирает их с той же придирчивостью, как иная қрасотка украшения к своему наряду, для него секретом не было. Как и то, что лошадь им купленная, никаким боком не дотягивала до высоких стандартов благородного дерра, а так же то, что на той ярмарке, в принципе, ничего не могло быть такого, что могло заинтересовать истинного ценителя. Изначально.

   И, тогда, зачем?

   Вот то-то же!

   Арсин Лен-Альден.

   Медленно выздоравливая, я вынужден был находиться дома если не всё время, то почти и, соответственно, стал свидетелем множеству домашних дел, которые раньше ускользали от моего внимания. По большей части это были совершенно не важные происшествия, но кое-что оказалось весьма любопытным.

   Яраина лаборатория зельевара, которой она вроде бы и почти не пользовалась, однако же, успела развернуть и обустроить.

   Шерр понатащил в библиотеку книг, это я и раньше замечал, правда, только сейчас, смог в полной мере оценить масштабы.

   Следователей от службы безопасности в нашем доме уже принимают, как своих и слуги многих знают по именам.

   Заглянул как-то и в фехтовальный зал. Занятия моей жены по самозащите я раньше не посещал вполне умышленно – не хотел мешать её наставнику и смущать саму Яраю. И только совершеннейшая скука заставила меня заглянуть в фехтовальный зал во время одного из них. Тем более, что занятие шло, а звона металла или каких-либо иных звуков, свидетельствующих о том, что в зале активно занимаются каким-то из видов поединка, я не слышал. Дверь я приоткрыл тихо, и сначала мне показалось, что никого в зале нет, и только потом заметил пару у стены. Ярая прижалась к ней лопатками, наставник её стоит к ней вплотную.

   И, не будь я менталистом,точно бы взбесился и подумал что-то нехорошее про него или про обоих, но менталистом я был, а потому первой моей инстинктивной реакцией была совсем другая.

   Мысленно я потянулся к своей жене – она была собрана и сосредоточена,так, словно бы занята была решением какой-то сложной задачи. Α в следующую минуту я услышал и голос мастера Одвина Лера, что-то терпеливо втолковывающий.

   Угу. Ага.

   Это он, получается, учит её не классическому фехтованию, а отрабатывает те виды самозащиты, которые женщине пригодятся с наибольшей вероятностью. Действительно хороший наставник.

   Я постарался прикрыть дверь так тихо, как только мог, однако, боюсь, она всё равно немного скрипнула.

   Глава 14. Гонки с препятствиями.

   Императорский дворец.

   Посыльный застал Яраю во время утреннего визита в чайную-книжную (пусть утро это и было ближе к обеду) за чаепитием с приятельницами, которые завелись у неё достаточно быстро. Несмотря на то, что Арсин ещё не до конца оправился, было решено, что Ярая должна вести прежний образ жизни, не меняя распорядка. Разумеется, в тех случаях, когда это признано было относительно безопасным. К примеру, за час до полудня отправиться в людное место в центре города, где собираются благородные дамы и крайне редко господа, чтобы за чашечкой чая обсудить свежие книжные новинки. Или купить эти самые новинки, кто ещё не ознакомился, или же подобрать себе что-нибудь иное на свой вкус. Чтoбы сидеть с открытой книжкой в уголочке, с чашечкой чая и высокодуховным видом, а потом оставить книжку раскрытой на какoй-то случайной странице, уйти, «забыв» её для следующего посетителя.

   Вот тут-то её и застал посыльный с приглашением.

   Это было немного странно,то, что приглашение ей доставили не домой, а разыскали в общественном месте, но не настолько, чтобы встревожиться. Тем более что и не содержало оно ничего особенного, всего лишь просьбу о встрече от старших Лен-Лоренов, родителей Сильвина и Ригрина. С людьми этими Ярая знакома не была, но и подвоха какого-то от них не ожидала – в конце концов, с обоими их сыновьями отношения у неё были более чем хорошими. А в приглашении не содержалось конкретного времени – всего лишь указание, где именно их во дворце чаще всего можно застать, если Ярая всё же соблаговолит.

   Так, почему бы и нет?

   Тем более что, книга для обсуждения на сегодня, выбрана была скучная, что-то на тему любовных страданий юной винны по отношению к благородному ленну, но обстоятельства разлучают их и бла-бла-бла, что на взгляд ранийки было насквозь надуманно и неестественно.

   Не жалко оставить.

   Посыльный куда-то исчез, да и не входило в его обязанности её провожать, а инструкции, где обыкновенно можно застать старших Лен-Лоренов были вполне чёткими.

   И почему бы тогда не прямо сейчас? Тем более что, из-за покушения на Арсина их распорядок сбился и никаких важных интересных планов на остаток дня у неё не значилось.

   Экипаж подали к самому входу в чайную-книжную, а к нему полагалась пара воинов из личной гвардии наместника, переодетая в ливреи слуг. Правда, у ворот дворца их пришлось оставить – охрана здесь была своя собственная и ничья чужая на территорию не допускалась. В этом не было ничего необычного и раньше Ярая на подобный порядок вещей не