Записки о сломанном мире 2 - Ольга Войлошникова

— Значит, будем смотреть.

Некоторое время мы крались вдоль обочины, вглядываясь в придорожные бурьяны, но оказалось, что можно было так и не напрягаться. У старого сворота (действительно, значительно заросшего) стоял указатель-стрелка с надписью «Шахты».

— Как удачно! — обрадовалась Книга, едва не подпрыгивающая на сиденье.

Сейчас она мне напоминала дебютантку, впервые появляющуюся на балу в обществе. Впрочем, неизвестно, как бы себя вёл я, просиди я в глухом заключении хотя бы полгода. Тоже, верно, подпрыгивал бы от восторга.

Меня смущало, что вокруг не видно ни единой живой души. Понятно, что мы свернули на заброшенную дорогу — но хотя бы птицы? Какой-нибудь суслик?

Нет. Всё было тихо и пусто. Казалось, что нечто съедает из пейзажа краски, высушивает его, оставляя взамен только сухую песчаную палитру, без запахов, без звуков…

Поделившись с Книгой наблюдениями, я отвлёк её от восторженного глазения по сторонам и заставил задуматься.

— Могу предположить, что нас либо совсем здесь не ждут (вы всё же сказали, что поедете к морю), либо ждут сильно западнее, если принимать во внимание расположение центра интересующей нас зоны относительно Фробриджа.

— Хм. Возможно.

Спустя полчаса мы миновали отворот к старым шахтам. Отсюда можно было разглядеть центральные ворота, издалека показавшиеся мне покрытыми густой чёрной плесенью.

— А теперь прибавьте ходу, — оживилась Книга.

— Что это?

— Пауки. Рудничные пауки, простейшая нечисть. Учитывая, что живности здесь практически нет, вашему появлению они будут очень рады. Но днём они малоподвижны. Мы должны проскочить.

Однако скорость, с которой чёрная шевелящаяся масса двинулась в сторону приближающегося грузовика, заставила меня несколько пересмотреть мои представления о малоподвижности.

Я втопил педаль скорости в пол, и грузовик рванул вперёд практически прыжком. Хлестанули по кабине засохшие ветки кустарника на повороте.

— Они на стекле! — напряжённо сказала книга.

Да я и сам видел. Пяток пауков — сравнительно некрупных, размером с мелкое яблоко — словно прилипли к лобовому стеклу.

Впрочем, меня гораздо больше волновали те, что лавиной катились сзади.

Грузовик подскакивал на разбитой и потрескавшейся поверхности дороги, становящейся всё хуже. Я прибавил скорости ещё. Откровенно говоря, у меня были сомнения — успею ли я сформировать заклинание, достаточное для такой массы начисти, если остановлюсь, и смогу ли сделать это на ходу.

В этот момент под самым крупным пауком, прилипшим практически посередине стекла, со звонким «чпок» вылетел стеклянный кругляш, а сам паук свалился в кабину.

Точнее, он прыгнул! Прыгнул прямо на меня, целя в лицо. Клянусь, я успел рассмотреть его целеустремлённые глазки (гораздо больше восьми, насколько мне показалось). А ещё я увидел метнувшуюся передо мной лапку Книги. И услышал её шипение, потому что паук начал брызгать в неё какой-то гадостью. Тем не менее, Книга затолкала паука в рот вместе с пальцами и интенсивно заработала зубами.

Одновременно с тем же чпокающим звуком вылетели ещё два кругляша, но я был внутренне готов. Не дав им прыгнуть, я ударил воздухом, и обоих пауков откинуло в стороны.

— Последние мои! — выкрикнула Книга. — Скорость! Держите скорость, хозяин!

— Лишь бы колёса не отвалились, — пробормотал я, глядя на стрелку скоростемера, ползущую по полукруглой шкале в сторону больших цифр.

Уже сто десять!

Двое оставшихся пауков были помельче первых. Возможно, они не могли сами прогрызть (или пропилить?) стекло, а может, это было бы для них слишком долго. Во всяком случае, оба решили воспользоваться самой большой центральной пробоиной. Там они и были подхвачены Книгой. И с аппетитом съедены.

— Не снижайте скорость, хозяин! — хрустя хитиновыми оболочками, прочавкала она. — Они не отстанут, пока нас не отделит пара километров. А может, и все пять.

Поэтому мы летели. И хотя я старался выбирать дорогу получше, машину мне было откровенно жаль.

Вскоре окрестности приобрели вид совершенно высушенной степи или даже пустыни — твёрдая и ровная песчано-глинистая поверхность поглотила дорогу, растительности не осталось почти совсем — только какие-то редкие иссохшие стебли. Тут я остановился, выпрыгнул из машины и отскочил в сторону — убедиться, что нигде с боков или с крыши не прилепились неприятные чёрные пассажиры. Затем сформировал хорошее, качественное заклинание огня, и когда чёрное пятно преследователей оказалось в зоне доступа, запустил в его сторону массивный огненный вал, после чего сел за руль и погнал машину дальше.

Мы летели по пустыне ещё минут пятнадцать, пока я окончательно не убедился, что нас никто не преследует, сбросил скорость и начал оглядываться по сторонам. Здесь начали появляться отдельные скалы, и пейзаж сделался ещё более… нежилым, что ли?

Поэтому вид показавшейся из-за очередной россыпи скал таверны поразил меня чрезвычайно.

Глава 41

В МЕРТВОЙ ЗОНЕ

ПОДОЗРИТЕЛЬНЫЙ ДОМ

Над крыльцом на коротких цепочках покачивалась вывеска с полустёртыми облупившимися буквами.

— А не заблудились ли мы? — озадаченно сказал я, останавливая машину.

— Что там? — напряжённо спросила Книга, которая с сиденья видела примерно как ребёнок — верхнюю часть окружающей картины.

— Таверна. Кажется, я вижу движение в окнах и… вроде бы, свет?

— Рановато для света, — скептически высказалась книга.

— Какие-то отблески? Может, это просто… я не знаю… отражение солнечных лучей в зеркалах?

— Всё это очень подозрительно. Мы точно не заблудились, и здесь не должно быть никаких поселений. Вы можете приподнять меня, хозяин?

Я отстегнул её от сиденья и, не вынимая из чемодана, продемонстрировал ей окружающее, особое внимание уделив массивному дому — одноэтажному, но выстроенному просторно, без привычной в городах экономии земли. Дом вроде бы походил на ранее виденные крестьянские дома, но общее впечатление оставалось такое, словно его много раз достраивали и перестраивали, потом латали прорехи и немного подкрашивали… Возможно, когда-то это место знавало лучшие времена.

Рядом со входом было обозначено что-то вроде стоянки и даже коновязь с большим корытом, в котором, кажется, поблёскивала вода.

— Очень подозрительно, — ещё раз сказала Книга. — По моим сведениям, от заброшенных шахт и до самых северных пределов «гла́за бури»* не значится никаких домовладений. Ни на одной из карт.

*Так мы между собой стали называть аномальную зону.

В это время на крыльцо вышла женщина, одеждой напомнившая мне сиделок в больнице госпиталя доктора Флетчера, только коричнево-бежевых оттенков, и принялась протирать пыль на перилах. Потом заметила грузовик и принялась разглядывать меня из-под руки.

—