Преподаватель - Юлия Хокка

Передвинув ко мне стул, Машка села рядышком и обняла за плечи. Глаза нещадно щипало, но слезы пока удавалось сдержать.

– Это не так, – шепотом произнесла подруга, – слышишь меня? Это вовсе не так. И ты сама это прекрасно знаешь. Посмотри на себя другими глазами. Ты красивая – по-своему неповторимая. Ты умная – это большая редкость. Ты хорошая, добрая, искренняя и целеустремленная. – Она ласково гладила меня по плечу. – Ты способная – у тебя столько талантов, ты просто не замечаешь их. Стоит лишь немного изменить ракурс видения, и все твои достоинства будут не просто привлекать внимание, они будут очаровывать. Поверь мне.

Эти слова словно вскрыли все затянувшиеся раны, и, коротко кивнув, я бесшумно заплакала.

– Ты сможешь добиться всего, чего захочешь. Я очень тебя люблю, – продолжала Маша. – Ты достойна счастья, Олесь. И совсем не факт, что тебе придется повторить судьбу своей семьи. Тебе не придется. Мы сами строим наши жизни, а не генетика.

– Я устала от постоянного негатива, я хочу вылезти из этой депрессии, полюбить себя, расцвести. Но как? Как это сделать? – Я перевела заплаканные глаза на подругу, та снова обняла меня. – Я постоянно смотрю на тебя, думаю, какая ты женственная, утонченная, солнечная, и просто мечтаю стать такой же.

– Лесь, ты прекрасная. Ты женственная. Ты ничуть не хуже меня.

– Но Ярослав познакомился с тобой.

– Ярославу нравятся блондинки, Олесь.

Мы проболтали еще долго, и мне правда стало легче. Жаль только, что дома ждал сплошной мрак, который никак не способствовал психическому восстановлению. Маша сказала кое-что, что заставило меня задуматься: «Олегу Сергеевичу ты понравилась. Да, не сложилось. Но ты ему понравилась». Ведь это правда… Что-то во мне его зацепило.

– Яна снова позвала меня к себе на тусовку, – поделилась я, когда полностью успокоилась. – Я согласилась.

Подруга молча подняла на меня глаза. В них читалось что-то похожее на осуждение. Она была категорически недовольна возобновлением общения с Яной и чуть ли не при каждом разговоре об одногруппнице повторяла, что не доверяет ей и что мне лучше поберечь свою ранимую психику и держаться подальше.

– А как же Паша?

– А что Паша?

– Не боишься, что будет тяжело находиться с ним рядом?

– Да плевать на него, меня он вообще никак не волнует, в отличие от… – Я осеклась и на пару секунд прикрыла глаза.

– В отличие от кого? – переспросила Маша. Чуть наклонив голову, она заглянула в мое лицо. – От Шефера?

Я медленно покивала. Подруга понимающе поджала губы, и мы не стали развивать эту тему.

Один российский сериал захватил внимание бабушки, и она спокойно сидела в своей комнате, не трогая меня. Появилась возможность посвятить себя рефлексии. Открыв ящик стола, я достала свой блокнот из-под груды тетрадей.

Маша была права. Я не плохая. И повторить судьбу своих ближайших родственников мне совсем уж не хотелось. Но психические загоны по щелчку пальцев не исчезают, так что надо было действовать постепенно, шаг за шагом. Чуть поразмыслив, я снова переписала свой план, сделав его более точным.

1. Тренировки дома два раза в неделю.

2. Больше ходить пешком.

3. Питаться правильно.

4. Разнообразить стиль в одежде.

(Подумать над прической?)

5. Английский два раза в неделю.

6. Регулярно читать что-то по психологии.

7. Перестать сравнивать себя с другими.

8. Перестать придумывать проблемы до их возникновения.

9. Меньше общаться с мамой и бабушкой.

10. Найти психолога.

11. Выделить больше времени на хобби и культуру.

12. Окончить университет.

13. Стать независимой.

14. Найти нормальную работу.

15. Переехать в Питер.

По поводу десятого пункта все же стоило поговорить с Ксенией Витальевной, у нее наверняка должны были быть знакомые из этой сферы – бывшие выпускники или коллеги. Девятый пункт оказалось морально тяжело записать и уж тем более приступить к его выполнению. Но это правильно. Если люди тянут на дно и повлиять на это никак нельзя, то лучше лишний раз за них не цепляться. Даже если эти люди – близкие. Одиннадцатый пункт помог бы напитать душу чем-то кроме деструктивного негатива, а пятнадцатый – оставался главной надеждой и спасательным кругом.

Еще я вспомнила интересный способ попытаться иначе взглянуть на свою жизнь. О нем нам рассказывал Равиль Денисович. Суть заключалась в том, что каждый день ты должен концентрироваться на хороших моментах, а вечером записывать их в дневник. Это должно помочь сместить фокус внимания с негатива на позитив. Можно тоже попробовать.

16. Замечать хорошее вокруг.

Какие хорошие моменты были сегодня?

Я узнала, что Маша заинтересовалась другим парнем и появилась надежда, что она уйдет от абьюзера.

Мы с ней хорошо поговорили, и она меня поддержала, стало легче.

И… я улучшила план, который может изменить мою жизнь.

Я удовлетворенно вздохнула. Вполне неплохо для одного дня.

Оставалось два нерешенных вопроса: что делать с Яной и что делать с Олегом Сергеевичем?

Общение с одногруппницей тяготило, но почему-то прервать его не получалось. Что-то в нем цепляло. Все-таки мне стоило съездить на тусовку и посмотреть, как все пройдет. Возможно, она прояснит этот момент.

С Шефером сложнее. Отпускать его не хотелось, но от зацикленности надо было избавляться… Можно было бы попробовать «обратную психосоматику» – вести себя так, словно мне плевать на него. Глядишь, со временем сама в это поверю.

Вот только вспыхнувшее воспоминание о его объятиях вызвало онемение в груди и внизу живота, заставив усомниться в успешности этого плана.

Глава 27

Я снова сидела в деканате. Никаких особых дел не было, просто хотелось побыть одной и в тишине. И, возможно, увидеть Олега Сергеевича… Пока план с забиванием на него не особо работал.

Разложив на столе учебник и тетради, я занималась английским. Но вскоре звук шагов в коридоре меня прервал.

Дверь в кабинет открылась.

– Добрый вечер, Олесь. Как ваши дела? – будничным тоном спросил Шефер, перешагнув порог.

– Здравствуйте, Олег Сергеевич. – Я отложила ручку в сторону. – Все в порядке, у вас как? – Щеки пылали, хорошо, что слой тонального крема мог скрыть это от посторонних глаз.

– Работы полно, устал ужасно. – Преподаватель присел на черный стул и взглянул на часы. – Еще пятнадцать минут… Наверное, отпущу малышей сегодня пораньше.

Он называл первокурсников малышами? Мило.

Шефер откинулся на спинку, чуть шире расставил ноги и, прищурившись, внимательно на меня посмотрел. Я тут же опустила взгляд, до этого прикованный к нему. Пальцы машинально вцепились за ручку.

– Вы изменили прическу