Преподаватель - Юлия Хокка

встречный вопрос Олег Сергеевич и, не дав мне ответить, продолжил: – Не знаю, как пойдет. Мы хотим переделать и увеличить компанию, на это требуется куча сил, времени и вложений, но если все удастся, то потом должно быть больше заработка на такое же количество работы, которое есть сейчас. Пока бросать преподавание не хочу, мне это нравится.

Мы остановились у светофора напротив моста. Как же много в центре столицы было дорогих машин. Ветер взлохматил черные волосы Шефера, но это совершенно не портило его образ и не уменьшало привлекательности. Выраженные скулы, волевой подбородок и широкие темные брови делали его вид мужественным и взрослым – взрослее, чем он был на самом деле. Пожалуй, будь его нос чуть более правильной формы, а черты лица не такими резкими, он бы ассоциировался с каким-то идеализированным фантастическим божеством. Хотя для небесного «пантеона» взгляд Шефера казался уж слишком тяжелым и холодным. Возможно, дело в густых бровях и частом прищуре, а может, он действительно так смотрел на мир. На парах Олега Сергеевича быстро становилось ясно, что этот человек далеко не «белый и пушистый». В нем чувствовалась жесткость, граничащая с резкостью, и это странным образом притягивало.

Взгляд серо-голубых глаз переместился на меня. Брови чуть поднялись вверх. Я снова пялилась, и он снова это заметил. Черт.

Загорелся зеленый. Мы пересекли пешеходный переход и шагнули на мост. Подошва моих осенних кроссовок заскользила по гладкой холодной плитке, расположенной под наклоном, и, чтобы не упасть, я инстинктивно схватилась за Шефера.

– Осторожнее, – сказал он и отставил локоть, чтобы мне было удобнее взять его под руку.

Крепко вцепившись пальцами в рукав куртки преподавателя, я буквально проскользила вперед, прижимаясь к нему. Хорошо, что хоть он твердо стоял на ногах.

От близости Олега Сергеевича сердце заметалось в груди, и в животе сладко заныло. Внутри начали оживать бабочки. Я не могла думать ни о чем, кроме того, что он рядом и мы идем под руку. Хотелось растянуть это мгновение до бесконечности.

Но как только мы прошли мост и зашагали по сухому асфальту тротуара, Шефера пришлось отпустить. Кажется, на него эта ситуация никак не подействовала. Он снова повел себя как джентльмен, но не более. Я же теперь буквально мечтала, чтобы дальше снова был лед. Но увы, до самого метро дорога оказалась чистой.

На эскалаторе по моей просьбе Шефер встал спереди – я немного боялась высоты, и так было комфортнее. Он развернулся ко мне лицом. Нас разделяла всего одна ступенька. Глаза оказались почти на одном уровне, и, когда взгляды пересеклись, бабочки в животе запорхали, а сердце начало спотыкаться о собственные удары.

Это было неправильно. Я только провоцировала себя на ненужные чувства, но в такой момент думать о последствиях не хотелось. Олег Сергеевич был рядом. Слишком близко. Его ледяные глаза блеснули. Разговоры в его квартире уже казались лишь сном, и вот мы снова стояли друг напротив друга на опасно маленькой дистанции.

– Как успехи с курсовой? – поинтересовался Шефер, вернув меня на землю.

Он выглядел совершенно спокойным и невозмутимым. Все-таки ничего особенного для него сейчас не происходило… Скорее всего, те теплые чувства и правда пропали, поэтому и комплимент он так легко сделал.

– Почти закончила, осталось заключение и список литературы.

– Завтра пришлете на проверку? У меня как раз будет свободное время.

– Не знаю, я завтра должна поехать на тусовку к одной подруге, – честно призналась я, избегая холодного взгляда, – хоть и не понимаю, зачем вообще согласилась на это.

– Не хотите?

– И хочу, и нет. Скорее всего, мне будет там некомфортно из-за компании, но есть желание как-то развеяться, пожить нормальной молодежной жизнью.

– Постарайтесь понять, что действительно будет наилучшим решением для вашего психического состояния. Что заставит вас чувствовать себя хуже: неудобная компания или отсутствие нормальной молодежной жизни.

Мы сошли с эскалатора и чуть прошли вперед.

– Вам куда дальше? – спросил Олег Сергеевич, остановившись.

– Туда. – Я кивнула налево, в сторону своей ветки.

– А мне прямо. – Он слегка улыбнулся. – Хорошего вечера, до встречи.

– До свидания. И спасибо за совет, – произнесла я, не сводя с него глаз.

Шефер коротко кивнул и, не оборачиваясь, быстро пошел к переходу. Посмотрев ему вслед еще пару секунд, я свернула к только что прибывшему поезду. Внутри бушевал ураган чувств.

Больше всего на свете мне хотелось быть рядом с этим человеком, но я понимала, что это невозможно. Каждая встреча, каждый разговор с ним и лишнее время вместе лишь усугубляли ситуацию, но добровольно отказаться от этого я не могла.

По девиантной психологии мы писали рефераты, и один был на тему «Аддиктивное поведение». Среди аддикций есть отдельный вид – зависимость от человека. Это серьезная вещь, чуть ли не диагноз, и ни в коем случае я себе его не приписывала, однако пришло пугающее осознание: я зациклилась на Олеге Сергеевиче так, будто и правда стала зависимой.

А может… я просто влюбилась?

Покачиваясь в старом вагоне, я вдруг вспомнила про сообщение Яны и достала телефон.

Яна

Привет. Приедешь завтра? Мы собираемся часов в семь, можешь остаться с ночевкой, если хочешь.

Олеся

Привет. Да, приеду.

Слова Шефера заставили задуматься, но именно это решение и казалось верным. Мне хотелось что-то проверить, правда, до конца я сама не понимала, что именно.

Размышления о зависимости и психическом комфорте подвигли меня всерьез подумать о своей жизни. Всю дорогу до дома я прокручивала это в голове, даже читать не стала. Не покидало странное чувство, будто разгадка находится совсем рядом. Буквально ощущалось, что еще шаг, и ответ на самый важный вопрос будет найден. Но что за вопрос? И где этот ответ?

Путь домой пролетел быстро и остался почти незамеченным. По городу я шла в каком-то странном возбуждении, хотя скользкая дорога периодически возвращала в реальность, заставляя концентрироваться, чтобы не упасть.

Нащупать этот ответ пока не удалось, но мне казалось, что поездка к Яне может подтолкнуть к пониманию чего-то важного.

Ясно было одно: я погрязла в своих переживаниях и проблемах, но вместо того, чтобы пытаться выбраться, закапывала себя еще сильнее и ждала непонятной помощи. Спасения. Но никто другой меня не спасет. Надо было разобраться в себе и что-то изменить – помимо пунктов плана и даже возможного переезда. Я ощущала что-то еще, что-то, что находилось глубоко внутри. Иначе моя жизнь могла и не наладиться или даже не стать хотя бы приближенной к тому, чего я бы хотела.